22:31
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Star Gate Commander: Земли без времени
Комкор Дата: Среда, 05 Февраля 2020, 16:48 | Сообщение # 646
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Сорян за задержку.

На этот раз "короткая", от 05.02.2020. Бечено дважды, но блошки могли проскочить.

10 августа 2011 года
Земля
Подземное расположение объекта «Город»
Медсанчасть
12:00
POV «Гюрза» (Кирсанова Алина)


Не прошло и двух недель, как медики посчитали возможным выпустить нас из мест заключения (зачёркнуто) лишения свободы (зачёркнуто) лазарета. В конце концов, мы не так сильно пострадали при выполнении последней задачи на том гребучем линкоре, чтобы задерживаться в нём надолго.

И вообще, Россия в принципе (и медицинская служба её Вооружённый Сил в частности) – это когда тебя выписывают не потому, что ты выздоровел(а), а потому, что нельзя лечиться дольше определённого периода времени.

Я с неописуемой радостью узрела в выданной мне на руки ксерокопии медицинского заключения, где размашистой корявой линией был зашифрован мой диагноз, ядерный синий оттиск печати «ЗДОРОВ. К НЕСЕНИЮ СЛУЖБЫ ГОДЕН БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ».

От неудержимого желания пуститься в пляс меня остановил только моё облачение: вид пациентки, пляшущей в приёмном покое в больничном халате, вызвал бы нездоровый интерес штатного психиатра и я наверняка провела бы в психизоляторе ещё денёк-другой-третий.

А потому, сдерживая себя и стараясь вести себя естественно, вернулась в нашу общую палату, куда наш кагал определили ещё при поступлении. По всей видимости, местные эскулапы решили, что негоже расселять облучённых по всей медсанчасти. Потому и отвели нам единственное помещение на всех. Да и не так уж много нас лежало, чтоб расселять наш гурт.

Я оказалась последней в очереди на тактическое отступление из медчасти, а потому, вернувшись в палату, застала наших ребят и девчат, вовсю собирающих манатки. Девчонки старательно делали вид, что смущаются, повернувшись к парням спиной, а парни старательно делали вид, что ничего для себя нового не откроют и им вообще всё по боку.

Моё появление не осталось незамеченным: как минимум, на меня обратили внимание «Полимер» и «Медвед», занимавшие, как я поняла, должности заместителя и заместителя заместителя соответственно.

– А у тебя как дела? – спросил меня последний.

Хоть и прекрасно поняла, что он имел ввиду состояние здоровья и выписку, но не отвесить в ответ хохму не смогла.

– Пока не родила, – усмехнулась я. – А если ты про выписку, то вольна валить на все триста шестьдесят сторон.

– Очень хорошо, – подытожил «Полимер». – Тогда переодевайся, собирай шмотьё и сбор через пятнадцать минут в коридоре. Нас Дегтярёв всех вызывает к себе.

А вот это уже интересно. Нет, я-то знаю, что выписавшиеся из санчасти наипервейшим делом обязаны доложить об этом командиру подразделения (раз за отсутствием «Шамана» докладывать некому, то придётся явиться пред ясны очи нашего военачальника). Но зачем всех сразу-то? Значит, назревает какое-то неочевидное бурление.

– А поесть? – жалобно протянула «Гайка». – Нас же сейчас опять в какую-нибудь муть отправят! Обед же скоро!

Вот он, минус выписки: как только тебя вычёркивают из списка пациента, ты перестаёшь числиться на балансе «больничной» столовой. А кормили тут не в пример вкуснее, чем в общей. Что, в общем-то, понятно: не столь большие объёмы позволяли разойтись местным поварам на размашистое плечо.

«Медвед» отрицательно покачал в ответ.

– Боюсь, накрылся твой обед медным тазом. Из списков пациентов нас уже минусовали, а, значит, придётся питаться в общей столовой на общих основаниях. Или, на худой конец, сухими пайками в рейде.

«Рокада», застегнув китель, повернулась к парню фронтом.

– Ты думаешь, в наших грузовиках ещё что-то осталось? Я бы, пользуясь нашей отлучкой, всё растащила б. Начиная от снятия колёс и заканчивая отсосом топлива.

«Док» озабоченно почесал затылок.

– Насчёт отсоса топлива не знаю, но перед госпитализацией я проверял: кабины и КУНГи опечатаны. Если наряд автопарка вола не бакланил, всё должно быть в целости.

– Заодно и проверим, – резюмировал «Рентген».

«Штырь» завязал шнурки на берцах и подхватил стоявший возле его койки рюкзак.

– Я всё, – сообщил он. – Давайте, коль раз уж раньше собрался, пока сбегаю до автопарка. Осмотрю технику и доведу, насколько всё хреново. Возможно, она нам ещё понадобится.

– Добро, – кивнул ему «Медвед». – Как разведаешь – собираемся возле кабинета комбрига.

– Айн момент! – махнул в ответ парень, и был таков.

Я расстегнула халат, скинула его на койку, положила на него копию выписки и достала из-под кровати рюкзак со своей формой. Нашу одежду при поступлении продезинфицировали, дезактивировали после наведённого излучения, и, посчитав достаточной для дальнейшей носки, вернули постиранную согласно составленной загодя описи. Переодеться недолго: благо, что сейчас необходимо лишь облачиться в полевую-повседневную форму одежды, а не подгонять на себя рейдовый комплект боевой амуниции.

«Багира» подхватила свой рюкзак и, на ходу поправляя выбивавшийся из-под кепки хвост, направилась к двери:

– Я на выход!

– Жди в коридоре! – велел ей «Полимер». – Не разбегайтесь по всему объекту.

«Рокада», натурально и театрально изломив руки в позе сценического отчаяния, изобразила убитую горем актрису погорелого театра.

– А так хочется…!

Минут через десять мы собрались возле дверей медсанчасти одной большой кучей, больше напоминавшей, если честно, сброд боевиков или наёмников, но никак не штатное отдельное подразделение.

«Медвед» окинул всех нас взглядом, бегло посчитал личный состав и обратился к «Полимеру»:

– Все на месте, – подытожил он. – Кроме тех трёх шизанутых и «Андромеды».
«Полимер» с фатализмом в глазах отмахнулся.

– Последнюю Дегтярёв сам на задачу отправил. А вот за «шизанутых» обидно. Сейчас ещё и за них будем выслушивать.

– Вряд ли, – хмыкнул Васильев. – Буде всё настолько плохо, мы бы ещё пару недель назад получили за них втык, как только они свинтили.

«Рокада» горько усмехнулась:

– Командирский разнос подают холодным. Поверь мне, я знаю дядю. Если он не в настроении, то весь объект раком встанет, вместе с пленными рейфами.

– Перед смертью не надышишься, – резюмировала «Литера». – Пошли уже. Чего ждать-то?

«Медвед» обречённо вздохнул.

– Действительно… пошли уже… диверсионный отряд имени Полярного Лиса…

10 августа 2011 года
Земля
Подземное расположение объекта «Город»
Кабинет гв. п-ка Дегтярёва А.С.
12:15
POV «Гюрза» (Кирсанова Алина)


Окидывая наш сброд офицерским взором, полковник Дегтярёв явно алкал крови. Его взгляд не обещал ничего хорошего, ибо одним только им комбриг умудрялся послойно раздевать нас до самого скелета, острым режущим глазом отделяя и кожу, и плоть, и кости. Я в ДОСААФе достаточно насмотрелась на картину морального изнасилования, чтобы понимать последствия такого поведения командиров. Оно означало только одно: мы в чём-то провинились, и с нас будут снимать стружку. Возможно, даже без вазелина и с песком.

Но одно давало нам шанс выйти из кабинета живыми. Покуда мы, изображая стойких оловянных солдатиков, стояли перед столом комбрига, «Рокада» (видимо, пользуясь родственным положением) хозяйственной рукой стругала своему дяде бутерброды и наводила кофе. Причём, такой термоядерный, что от одного только запаха даже нам в строю становилось бодро, и уходила всякая сонливость. Как мне подсказывало курсантское чутьё, если бы положение дел было настолько плохо, как я себе накручиваю, то даже племянница комбрига попала б под раздачу. Значит, ещё не всё так плохо. Значит, ещё есть шанс.

«Медвед», натянув на морду кирпич, монотонно рёк в адрес начальника:

– Докладываю на усмотрение, в части касающейся. Личный состав Первой Отдельной досмотрово-штурмовой бригады после излечения в строю. Весь личный состав налицо, незаконно отсутствующие… есть. Докладываю по случаю прибытия.

И без того тяжёлый взор офицера помрачнел ещё больше. Дегтярёв, сидя за столом со сложенными «домиком» руками, смотрел на нас так, будто мы только пропили последнюю рубаху и продали остатки совести.

Но он явно не собирался нас четвертовать. По крайней мере, не за этот инцидент уж точно.

Потому, что наконец комбриг подал голос:

– Остальные все с мозгами? Никто больше не догадался ухлестнуть за своим ненаглядным командиром на полдюжины световых лет?

Почему-то, на последних словах полковник скосился на свою племянницу.

Почему-то, на последних словах полковника племянница чрезвычайно покраснела.

Надо её как-то спасать…

Понимая, что опускаю дисциплину ниже плинтуса, я ляпнула из строя:

– Было такое желание.

– Да, как-то, надо бы, конечно, – вторила мне «Гайка».

– Собиралась, вообще-то, – вклинилась «Рысь».

– А что, так можно было? – встрепенулась «Багира».

– Тихо, шалопайки, – хмыкнул «Рентген».

– «Шалопайки» – не то слово, – мрачно процедил Дегтярёв. – Эти сумасшедшие так подставили своего командира, что за ним к соседней звезде военная прокуратура намылилась.

Я не удержалась, чтоб не присвистнуть от удивления.

Нет, конечно, ожидаемо: самовольное оставление своей части в период действия военного положения – залёт космический и эпический, но чтобы не задерживать на Земле, а пойти ловить аж в соседней звёздной системе – такого я от наших особистов не ожидала.

– Поэтому, будьте ласки, – произнёс Кэп. – Ведите себя прилично и не навлекайте на себя беду. Мне не за то платят зарплату, чтобы я вас, мелких кутят, из каждой передряги вытягивал. Я не нанимался в ваш детский сад нянькой. Вопросы?

Вопросов, традиционно, не оказалось.

Не дождавшись оных, полковник полез в стоявший по левую руку от него сейф и достал оттуда нового вида папку. Не знаю, как остальных, а меня её состояние ввергло в уныние. В предчувствии грядущего 3,14-ца мне захотелось забиться под диван.

Если бы папка была старой и потрёпанной, это объяснило бы многое. Например, покоящимся в ней делом уже кто-то занимался. Или оно далеко не первой свежести, а, значит, по нему успели принять решение и оно не настолько срочное, чтобы за него жопу рвать, раз крутилось так долго, что поистрепалась папка.

Но если содержимое новое, то одно из двух: или дело настолько свежее, что по нему ещё не успели ничего предпринять, или оно настолько срочное, что ради него даже новую папку приспособили.

От Дегтярёва моя реакция не укрылась. Полковник понимающе кивнул.

– Вам задача в честь выздоровления, – сообщил он, раскрывая папку. – Сейчас берёте свой транспорт, и убываете в соседний город. Там местные силовики гоняют нескольких недобитков по всей округе, но наличных сил не хватает. Эта игра в догонялки им надоела, и они запросили подмогу.

– Мы похожи на гончих псов? – спросила дядю Кристина. – Это же не наша работа.

Крёстный смерил племянницу фирменным командирским взглядом, от которого даже мне стало неуютно.

– Вы похожи на чудовищ, – любезно пояснил офицер. – И прославились своей уникальной способностью учинить локальный Армагеддон даже там, где это даже технически невозможно. И раз у нас нет ни сил, ни времени, ни желания гонять этих гавриков до Второго Пришествия, то вам вменяется в обязанность раскатать этих ушлёпков в тонкий блин согласно укоренившейся традиции твоего ненаглядного командира.

«Рокада» уже не так сильно ударилась в краску, как при первой за сегодня подколке дяди.

– Командира с нами нет, – возразила она. – Это он устраивал армагеддец. Нам такое не под силу.

Дегтярёв откинулся в кресло и с ехидцей в глазах усмехнулся:

– Ну, давай, расскажи мне сказку про звезду-синеглазку. А то я, блин, не знаю, как вы без него в лощине действовали, когда он с лихорадкой слёг.

Тут, к слову, комбриг несколько неправ. Бесчувственным бревном командир даже тогда не валялся, и посильно продолжал руководить обороной, пока совсем не скопытился. Даже в лощине мы не действовали без него.

– Короче, – пресёк дальнейшие препирательства полковник. – Действуете быстро, пока есть такая возможность. Этих сосателей блокировали на территории заброшенного завода, и пока удерживают территорию, не давая никому высунуться. Надо торопиться, покуда рейфы не сподобились на контратаку и не рванули в прорыв. Командировочные документы в папке, ознакомитесь в дороге. Снаряжение разрешаю брать любое, хоть артиллерийские орудия на буксире везите, если посчитаете необходимым. По срокам возращения указаний не даю: как управитесь – так и вертайтесь. Всё равно вы никогда к отбою не прибывали, сколько бы вам не указывали.

«Полимер» задал наводящий вопрос:

– Задача – уничтожить рейфов? – уточнил парень.

– Завод взрывать не надо! – рявкнул в ответ Кэп. – Нам и без того разрушений на земле хватает, чтобы сеять хаос и энтропию. На удар с орбиты можете не рассчитывать.

Кристина тяжело вздохнула:

– Опять зачистка!... А, может, бахнем?

– Этим ты у своего командира заразилась? – переспросил офицер. – Разумные вопросы есть?

«Медвед», залихватски кося под поручика Ржевского, фиглярски махнул рукой к виску в беспардонном подобии воинского приветствия (правда, в исполнении времён Суворовского похода):

– Разрешите идти?

– Валите уже, касперы тактические, – буркнул беззлобно офицер. – И чтоб все живыми вернулись. Поняли, нет?

***
10 августа 2011 года
Земля
Подземное расположение объекта «Город»
Кабинет гв. п-ка Дегтярёва А.С.
13:15
POV «Гюрза» (Кирсанова Алина)


На наше счастье, наш автопарк стоял на своём месте нетронутый. Все плашки, печати и замки висели нетленными, ничто не пропало за время нашего отсутствия. Во всяком случае, при внешнем осмотре. Уровень топлива в баках нас волновал в меньшей степени, так как Дегтярёв расщедрился на три накладные для КамАЗа, «Тайфуна» и «Шишиги», и все баки заправили под горло. Напомню, что у одной только «Шишиги» их два.

«Медведу» на правах старшего ИО Царя пришлось потратить перед выездом немного времени: пока взятая нами «Шишига» прогревала двигатель, боец оформлял путевые документы и записывал километраж с одометра в соответствующую графу. За сим занятием его и застала «Гайка», подошедшая к нему (и ко мне, коль раз уж я крутилась неподалёку).

«Медвед», сидя на ящике из-под неустановленного содержимого, уткнулся в документацию, а потому, выплясывая ручкой административные мантры, не сразу заметил (или, заметив, не обратил внимание) на приближение молодой наёмницы.

«Гайка» подсела перед парнем на корточки, сложив перед собой автомат.

– В этот раз без командира, да? – понуро спросила она. – Кто ж вместо него мясорубку будет устраивать?

«ИО Царя», не отвлекаясь от писанины, коротко ответил:

– Общими усилиями. Силами личного состава подразделения.

И опять писать. Тоже мне, писарь волостной…

– Он же безбашенный тип, – продолжила девушка, будто не слышала ответа соратника. – Такое придумает, что аж страшно становится… только он на вопрос «для чего нужна пишущая ручка?» ответит «для трахеостомии».

Я откровенно хмыкнула в голос. Меткое замечание. Лично мне не доводилось интересоваться у «Шамана» предназначением канцелярских принадлежностей, но не удивилась бы, если б увидела ту же ручку без стержня в его руках, которую он загоняет кому-нибудь в рассечённую трахею.

– Он псих, – не отрываясь от своего занятия, рёк «Медвед». – Его безбашенность часто спасала нас. Но она же и могла порушить всё в тартар. Нам надо отвыкать действовать нахрапом.

«Гайка» посмотрела на друга.

– Не заметила за ним такой особенности. Напротив, он склонен шевелить мозгами.

– За него это делает гоа`улд… – буркнул парень и резко осёкся, поняв, что сболтнул лишнего.

Да и я, если честно, вздрогнула от неожиданности. Чего это вдруг он решил рассекретничать перед одной из самых младших в подразделении? Нет, я-то поняла спустя секунду, что это был чёрный сарказм, но упоминание наличия в «Шамане» симбионта резко сделало мне неуютно. Внутри подразделения эту информацию знали единицы. Теперь стало «плюс один».

К счастью, мелкая не слишком шарила в терминологии, а потому название расы не разобрала.

– Что делает? – не поняв последнее слово, переспросила она.

– Забей, – отмахнулся «Медвед», сделав вид, что неудачно пошутил. – Командовать парадом будем мы с «Полимером». На рожон постараемся не лезть, будем работать со средних дистанций. Глядишь – и без потерь обернётся. Надеюсь.

«Гайка» тяжело вздохнула, ибо уже вкусила, почём фунт лиха.

– Будем надеяться, – проронила она, и встала на ноги. – Пойду грузиться.

Я проводила молодую наёмницу взглядом молча, а вот «Медвед» тихо, едва слышно ругнулся себе под нос на самого себя.

– …трепло, – только и расслышала я.

Тяжело было удержаться от реплики:

– Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу, – хмыкнула в ответ.

– Молчи уж, – поморщился сталкер. – Штирлиц перегревается. Рассосался я за эти две недели в лазарете: мозг ещё не включился в рабочий ритм.

Парень посмотрел на меня.

– А ты откуда за гоа`улда знаешь?

Не вижу смысла скрывать шило в мешке. Чай, секрет Полишинеля.

– Кристина рассказала, – я пожала плечами. – Секретничали с ней о своём, о девичьем, так она и поведала, как её с «Шаманом» завалило в пещерах под Сиракавой. Тогда она и «спалила» Нергала.

– Тайна, известная более чем трём людям, перестаёт быть тайной, – задумчиво произнёс «Медвед». – Ты-то хоть никому не проговорилась?

Я горько хмыкнула:

– Только «Шаману» с Нергалом. Я, как при них назвала симбионта гоа`улдом, чуть праотцам и Господу Богу душу не отдала. Он с такой скоростью подорвался и пригвоздил меня к стене за горло, что аж забыла, с какой стороны кобура с пистолетом висит.

– Это он может…

– А ты?

– Сам его вывел на чистосердечное. Сразу, после возвращения с линкора.

– Значит, – я бегло подсчитала в уме. – Ты, я, "Лилит", что наверняка… и Кристина. Больше никто не знает об инопланетянине?

– "Раптория" знает, – подытожил собеседник. – Нергал из неё переселился.

А вот чего не знала – того не знала. Пёстрый у нас тут, однако, контингент в наличии…

– И более чем наверняка знают все остальные. Я имею ввиду, Ослябю, Косорукова, Дегтярёва и выше. Иначе бы инопланетянину не дозволили б шляться по нашим рядам, меняя носителей, как презервативы.

– Ну, да… презервативы носитель точно не жалует…

И уже до меня дошло, что теперь сама сморозила лишнее.

– Блэт, – вырвалось у меня. – Забей.

«Медвед» неприкрыто хмыкнул.

– Понял, не дурак, дурак бы не понял.

– Да, сама ещё не включилась, – отмахнулась я.

А у самой перед глазами первая ночёвка в полузаброшенной деревеньке под Сиракавой, и утомительные, но приятные зверства одного на голову шизанутого лейтенанта. Действительно. Как там сказал парень? «…трепло».


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 15 Февраля 2020, 11:27 | Сообщение # 647
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Сорян за задержку.На этот раз "короткая", от 05.02.2020. Бечено дважды, но блошки могли проскочить.

Да без обид.)) Главное, что написано хорошо, а остальное не важно.

Цитата Комкор ()
А у самой перед глазами первая ночёвка в полузаброшенной деревеньке под Сиракавой, и утомительные, но приятные зверства одного на голову шизанутого лейтенанта. Действительно. Как там сказал парень? «…трепло».

А секретики надо уметь хранить))


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Понедельник, 30 Марта 2020, 23:08 | Сообщение # 648
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Всем неистово здравствовать, и тысячекратный сорян за задержку. Надеюсь, ничего не пропустил?

***
10 августа 2011 года
13:45 по МСК
Перегон между Тау Кита и Землёй
Мостик хат`така


За время перелёта я понял одно: если когда-то случится такое, что меня прикомандируют к какому бы то ни было судну, хрена с два встану за штурвал, если на горизонте не замаячит Большой Писец. Большей по своей томительности работы представить трудно. Мало того, что скукота невообразимая, так ещё и уровень нагрузки просто космический. Чуть шаг вправо, чуть шаг влево – и ошибка стоит жизни не только тебе, но и всем, кто рядом на борту. На фиг такой график.

Да и, если честно, техника гоа`улдов мне не шибко понравилась. Да, опережает земную на несколько веков. Да, имеет космический запас прочности и эксплуатационный ресурс. Да, да, да, и ещё раз да. Но все её достоинства меркнут, а недостатки приумножаются, когда приходит сравнение с техникой Древних.

Автопилот? Да как не хрен на хрен. Искусственный интеллект на управлении? Как два байта переслать. Совершенство технологического процесса и общий уровень технологий? Жалкая копипаста гоа`улдов оригиналу в подмётки не годится. Если выбирать, где нести службу – корабль гоа`улдов или корабль Древних – то я, очевидно, выберу последний. С ними у меня как-то проще общение происходит.

Но сачковать мне не позволила совесть, чьё наличие уже не было для меня приятной неожиданностью. Девчата втухают, значит, как кукушки на куку, а я спать завалиться? Прикольно, конечно, но нет: ни хрена. То, что может позволить себе Косоруков, никак не может быть простительно мне. Поэтому передохнули, пожаловались сами себе, сжали виртуальный штурвал крепче и забили болт на внешние раздражители. Стоим и всенощно бдим дальше.

Нергал почти не вмешивался в мои действия, как пилота. За время перелёта с Эпсилона Эридана я достаточно наловчился под его наставлением, чтобы сносно управляться с хат`таком без посторонней помощи, хоть и находился под неусыпным контролем симбионта.

Немного непривычной была необходимость бдеть не только над состоянием своего борта, но и кораблей, шедших с нами в одном ордере по одному коридору. В правом верхнем углу оперативного экрана отражалась информация об их статусе и ходовых значениях каждого судна. Вообще-то, их вела автоматика системы сопряжения, но если происходил какой-то внештатный казус, надо было успеть переключиться на управление проблемным бортом и исправить его курс. А это, мягко говоря, затруднительно.

Затруднительно, но не невозможно. Однако даже при учёте этого полёт происходил более чем гладко. Признаться, я даже заподозрил неладное. Как выяснилось, не единолично.

«Предчувствую некую смуту», – согласился со мной симбионт. – «Даже полёт с полностью укомплектованным экипажем происходил бы менее беспроблемно. Наше же путешествие является отдыхом».

«Вертел я на детородном органе такой отдых», – честно признался я. – «Спасибо, хоть мне дали проспаться и кел`но`рин исполнить: а то уже начал путать звёзды».

«Поблагодари свою судьбу», – наставительно пожурил меня Нергал. – «Тебе не пришлось бороться за живучесть корабля. У тебя не взорвался разогнанный реактор. Твои двигатели работают в пределах допустимых перегрузок. Твои подсистемы, за редким исключением, в порядке».

Тут с Ток`Ра даже спорить не хочется.

«Раптория», «Лилит», Юлька, Сабрина и Лера отдыхают после вахт. Хоть мы и стоим сейчас по четыре часа каждый, но это действо весьма утомительно. Не в физическом, а в психологическом плане. И пусть позади уже половина пути от Тау Кита: впереди до Земли ещё столько же. А это значит, что каждый из нас должен будет встать к штурвалу ещё минимум раз или два.

К Шараповой это, конечно же, не относится. «Андромеда» ни в зуб ногой не шарит в управлении техникой гоа`улдов, а если бы и шарила, хрена с два я подпустил бы её к головному терминалу мостика. В открытом космосе ещё разрешил бы, но не в гиперпространстве.

Да и слово «вахта» к Лере применимо лишь постольку, поскольку. Соратница старалась не упускать возможности зависнуть на мостике, когда за штурвал вставал я. И пусть она успешно (нет) делала вид, что пытается вникнуть в иерархическую структуру операционной системы гоа`улдов, попутно разбираясь в терминах и переводя отдельные строки команд. Это не мешало мне изредка ловить на своей спине взгляды девушки, от которых, если честно, мне ни разу не делалось приятно. По жизни, знаете ли, не люблю, когда сзади кто-то находится или смотрит. Сразу включается паранойя и хочется втащить этому «кто-то» в табло.

Шарапова отошла буквально полчаса назад, и, судя по всему, уже не собиралась возвращаться. Значит, моя смена близится к логическому завершению, и, если не произойдёт ничего необычного, то в следующий раз заступлю аж через шестнадцать часов. Времени, чтоб выспаться, вагон и маленькая тележка.

***

Хоть мне и дали отоспаться в прошлый раз, но сегодня в сон тянуло чуть ли не сильнее, чем тогда. А потому я не сразу понял, что меня остервенело тормошила Юлька.

– …пап! Вставай, бегом! Подъём, говорю!

Вылезать из сна не хотелось от слова «никак». Плюс ещё симбионт Ток`Ра забурился в сознание глубже обычного, отчего наше самочувствие можно было описать как «тактические овощи». В смысле, уже картошка, но ещё на что-то годимся.

А вообще я печенька.

Юлька вцепилась в плечо мёртвой хваткой и теребила, пока я не соизволил открыть глаза.

Правда, ещё какое-то время по инерции терзала меня, не давая провалиться обратно в сон.

– Хорош трепать, плечо отвалишь, – пробормотал я сквозь отступающую полудрёму.

– Бегом на мостик! – выпалила она, не дав мне даже закончить мысль.

Вот тут сработал какой-то триггер.

То ли мозг привык, что редко какое пробуждение обходится без происшествий, то ли во мне просто что-то щёлкнуло, но сонливость ушла разом: как рубильником отключили. Не сказать, что я стал соображать мгновенно, чётко и без инерции, но моего самочувствия хватило, чтобы понять: обеспокоенная Юлька, поднимающая меня среди ночи – это похлеще, чем «Фауст» Гёте.

Заваливаясь спать, я не раздевался: уже не оставалось на это сил. Это существенно сэкономило мне время. Даже не стал зашнуровывать берцы: просто обулся и заправил шнурки в голенища.

На мостик мы прибежали уже через несколько минут, и, признаться, картина мне не понравилась от слова «нисколько».

Обстановка на пел`таке ничуть не переменилась: корабль всё также шёл в гиперпространстве (что видно за обзорным щитом), основные системы и вспомогательные подсистемы живы (что видно по приборам).

Но никак не могло понравиться, что у виртуального штурвала головного устройства стояла Сабрина-Иштар, а «Раптория», чья смена, вообще-то, должна была значиться сейчас, без чувств лежит на полу. Над ней хлопотала Шарапова, пытаясь привести в чувство влажным полотенцем по лицу и нашатырным спиртом из аптечки. В отсеке мостика откровенно пахло аммиаком.

– Я нашла её без сознания! – затараторила Юлька, едва мы оказались на мостике. – Сабрина за пульт сразу встала, а я вызвала Леру и за тобой побежала! Ты не отвечал по рации!

К большому счастью, «без сознания» и «без признаков жизни» – три большие разницы.

Девушка действительно лежала без видимых признаков активности, но относительно спокойная мордашка Шараповой не выражала тревоги. Поводов для паники решительно нет.

– Что с ней? – спросил я.

«Андромеда» закрыла и отставила в сторону пузырёк с нашатырём: на него «Раптория» не реагировала.

– Я не медик, – коротко отозвалась в ответ соратница. – По виду похоже на переутомление и обморок. Возможно, истощение, но это вряд ли: аппетит у твоей ксерокопии зверский.

Внутри обозначил себя Нергал, с интересом воззрившийся на творящийся в отсеке мостика трындец.

«Наблюдаю непривычную картину», – поделился он. – «Твоя соратница отличается крепким здоровьем и выносливым телом. Отчего же она пребывает без чувств?».

«Спроси чего полегче», – отозвался я мысленно, и шагнул к лежавшей на полу «Раптории».

Рукав плаща задран, на ладонь надета «медицина» гоа`улдов, которую я забыл выложить исключительно по своей рассеянности. Руку обжёг космический холод: устройство активировано.

Тут не нужны реанимационные мероприятия: нам бы вообще понять, какого хрена происходит.

Рука с «медициной» водружена над теменной долей пострадавшей, запущено лёгкое поверхностное сканирование.

«Поводов для беспокойства нет», – авансом констатировал Нергал. «Ещё рано делать выводы, но я уже вижу общую картину. Существенного урона не нанесено».

Не считая диагноза «ушиб всей «Раптории»…».

Но симбионт прав: паниковать бессмысленно. Можем разбиться или потеряться в гиперпространстве? Могли. Но это в прошлом: сейчас у штурвала стоит Сабрина. «Раптория» может поставить компанию Демиургу? Может. А может и не составить. К чему разводить хаос и преумножать энтропию? Решаем проблемы по мере их поступления.

Я окликнул Ток`Ра за штурвалом:

– Сабрина. Корабль на курсе?

Пилот откликнулась незамедлительно:

– С трассы не сошли. Продолжаем движение по заданному пути.

– Постой ведущей, пока тебя не сменят. Мне надлежит заняться пострадавшей.

– Как повелит Владыка…

Но вот что действительно стоит принять во внимание – так это жар, который бил «Рапторию». Я не человек-градусник, но ей, однозначно, нехорошо: дыхание поверхностное и учащённое, пульс можно наблюдать чуть ли не визуально, и хотя на мостике не было жарко, пот с неё шёл градом. Так и пневмонию схватить недалеко.

Я подхватил соратницу на руки.

– Давай за мной! – выпалила Юлька. – Я знаю, где развернули медсанчасть!

***

Лазарет развернули в складском отсеке. Ну, как, «развернули»… просто сгрузили туда весь лишний шмурдяк, который в первое время полёта не был востребован, и забыли об этом до возвращения на Землю. В числе оного оказались и носилки, и складная кушетка, и медицинское оборудование, и запасы медикаментов. Полноценным медблоком корабль оборудовать не стали, ограничившись наличием дежурного запаса препаратов у санитарного инструктора подразделения.

Уже в «лазарете» я занялся состоянием «Раптории» по полной.

Итак, дано: жар, температура под 39. Для нормального, условно здорового человека не смертельно: я, помнится, вообще однажды с 41 лежал, пусть и в бреду. Ничего, выжил. Но «Раптория» уже охреневает от физических нагрузок, и организм существенно истощён. Вполне возможно, что подхватила что-то воспаляющее, и теперь находится на грани самоустранения от окружающей реальности.

«Это мы ещё посмотрим», – осклабился симбионт.

Кроме жара, приходится констатировать поверхностное дыхание: частое, прерывистое, тяжёлое. Девушке однозначно несладко. Хотя бы, зрачки реагируют на свет: я поднял веко глаза и посветил подствольным фонариком из подсумка, выведя его в минимальный режим. Зрачок, ожидаемо, сузился.

Что ж. Не всё так плохо. Кровяное давление измерять не стал: и без того видно, что оно будет существенно повышенным. Правда, остаётся открытым вопрос, насколько сильно.

Лежавшую на раскладушке соратницу удалось без посторонней помощи избавить от берцев, брюк и кителя. Форменная одежда напарницы изрядно влажная от пота: это уже не есть хорошо. Если в ближайшее время не очнётся сама, придётся ставить капельницу и прописывать в душу физраствор для поддержания водного и солевого баланса организма. Так и кони двинуть от обезвоживания недолго.

Во мне обозначил себя Нергал:

«Причин для переживаний нет, волнение преждевременно. Наблюдаемая картина взаправду схожа с переутомлением. Пострадавшей необходим качественный отдых, и минимальные тревоги. Очень скоро она встанет в строй: у неё выносливый организм».

Кому, как не симбионту, прожившему с ней в одном теле, знать об этом?

«Никто и не волнуется», – мысленно отозвался я. – «Если я лихорадку пережил, а ребята вернулись живыми с того аномального линкора и выбрались из-под обрушенных пещер, то эту неприятность мы переживём. Надо понять, действительно ли дело в усталости. Если это космическая лихорадка или что похуже – тогда придётся переводить её на стимуляторы».

Работала вентиляция, подогрев воздушных масс, фильтры. Атмосфера в лазарете далека от привычных нам палат госпиталей и медсанчастей, но всяко лучше, чем на полу мостика. Тепло, без сквозняков, и с чистым воздухом. Что ещё для отдыха надо?

«Выполни первичное и очевидное», – рекомендовал Нергал. – «Если до рассвета не придёт в себя, применим наруч. Пока ограничимся начальными мерами».

Я нашёл предложение справедливым.

«Первичное и очевидное»? Из этого (коль раз уж не помог нашатырь) я вижу компресс и попытки искусственно снизить температуру. Сразу давать «Раптории» жаропонижающее не резон: для начала, надо удостовериться, чем жар вызван, и насколько необходимо его сбивать. Температура высока, но не критична.

«Кстати», – подумалось мне.

Промелькнула мысль, что девушка могла простыть: в конце концов, она носилась по всему кораблю до седьмого пота. Могла и подхватить что-нибудь простудное: в конце концов, обстановка на борту ни разу не стерильная. Или на планете что-то подцепила: как раз инкубационный период прошёл бы.

Не без труда нашёл на складе фельдшерскую сумку, покопался в ней, попутно выложив на свободное место до отказа набитое в неё имущество. Нашёл одноразовые деревянные шпатели в стерильных упаковках. Одним из них, нажатием под скулы раскрыв рот пострадавшей, отжал к нижней челюсти язык и осмотрел стенки горла.

«Зев чистый, горло не воспалено», – не без удовольствия констатировал я. – «Есть шанс, что можем исключить простудные заболевания».

«Рекомендую прослушать дыхание», – напомнил симбионт. – «Если ход воздушных масс без посторонних хрипов, то, вероятнее всего, ты прав».

Обнаружить стетоскоп оказалось проще: в конце концов, он гораздо габаритней шпателей. Правда, стоит высказать оговорку, что на его использование я не шибко рассчитывал: опыта терапевта у меня нет, и музыкальным слухом похвастаться не могу. Единственное, на что стоит надеяться – удастся определить действительно неуместные хрипы и посторонние звуки дыхания, если таковые имеют место быть.

К счастью, опасения не подтвердились. Надев наушники устройства и запустив руку с мембранной головкой под топ девушки, я не без удовольствия услышал слегка дёрганное, но чистое от пугающей хрипоты и иных патологий дыхание.

«Я не слышу аномалий», – поделился наблюдением с симбионтом. – «Нужен терапевт: возможно, опытный врач услышит что-то, но текущая клиническая картина меня не напрягает».

«В этом случае мы должны предоставить отдых», – подытожил Ток`Ра. – «Облегчи её недуг подручными средствами и дадим выспаться до утра. Дальнейшие действия будем предпринимать исходя из ситуации».

Я со вздохом убрал руку со стетоскопом и убрал устройство в сумку.

«Похоже на план».

«Это и есть план».

Чтобы не терзать на компрессы свои носимые запасы перевязочных материалов из аптечки, я решил распотрошить фельдшерскую сумку. Двух бинтов мне хватит: один узкий, 5х10, пойдёт на налобный компресс, второй, 14х15, пойдёт на обтирание. Строго говоря, для этих целей гораздо более удобны марлевые салфетки в сложении, но их, отчего-то, не нашёл. То ли их не доложили при комплектовании, то ли я ещё не проснулся.

Порыскал по складу, нашёл первую попавшуюся тару: пластиковый контейнер для приготовления антисептических растворов. В него вылил питьевую воду из своей фляги, и замочил в ней сложенный несколько раз отрезок узкого бинта. Излишек влаги слил, а влажную аппликацию наложил на лоб «Раптории»: на первое время это должно облегчить самочувствие. Жар не снимет, температуру не собьёт, но будет меньше ощущаться.

Второй бинт был аналогичным образом порезан ножом на несколько условно одинаковых отрезков, сложенных многократно. Той же водой протёр открытые участки кожных покровов пострадавшей. Это уже чисто из санитарных соображений, хотя минимальные облегчения ощущений от лихорадки может принести даже это.

Чтобы не усугубить положение и не переохладить тело (вода-то холодная), накрыл девушку одеялом, которое нашёл тут же, на складе. Понятно, что до уюта тёпленькой постельки далековато, но так, хотя бы, не замёрзнет (что, вообще-то, проблематично, когда колотит под 39 градусов).

Я со вздохом откинулся спиной на переборку и подумал, что не только понедельник день тяжёлый. Тщетность бытия не зависит от дня недели, числа месяца или високосного года: звездец может подкрасться незаметно откуда угодно и в любое время.

Теперь надо заняться кораблём. Если «Раптория» отключилась за штурвалом, могло и произойти что-то, чего мы впопыхах не заметили.

Рука потянулась за радиостанцией в подсумке на поясе.

– «Шаман» – «Андромеде». На связь.

Лера ответила быстро: не прошло и тридцати секунд.

– На связи, командир.

– Подойди в складской отсек. Подмени меня.

– Момент.

Вот так вот. Быстро, коротко, информоёмко. Сказано – сделано. И без идиотских олбанских вопросов в стиле «зачем?», «почему?», и так далее.

Шарапова прибыла скоро: я успел собрать раскиданные из фельдшерской сумки вложения и навести относительный порядок после себя. Появление в отсеке соратницы застало меня в тот момент, когда я «медициной» гоа`улдов проверял, не ухудшилось ли состояние «Раптории».

– Вызывал? – с порога и без экивоков справилась Лера.

– Присмотри за «Рапторией», – попросил я. – Мне надо заглянуть на мостик и понять, насколько всё хреново. Если ей станет хуже – вызывай немедленно.

– Поняла, – кивнула «Андромеда».

Надеюсь, всё не так дерьмово, как я себе накручиваю.

10 августа 2011 года
Галактика Млечный Путь
Рукав Ориона, Земля
Гарнизон
«Цикады»
15:00


Если бы гвардии младшего сержанта Изосимову с безобидным позывным «Гайка» спросили, о чём она жалела больше всего в жизни, то она без раздумий назвала бы ту операцию, что чуть не стоила жизней половины бойцов их подразделения. Если быть совсем точным, то на жалела только об одном: что в момент начала операции рядом не было их командира, с которым за три месяца войны они спелись разве что не в унисон.

«Шишига» с почти полнокровным взводом неслась по разбитой гарнизонной дороге, поигрывая на ухабах рессорно-амортизационной подвеской, с максимально допустимой для своей ходовой части скоростью. Сидевший за рулём «Медвед» держал максимальные обороты двигателя и пёр в крайнем правом ряду трассы, цепко сжимая рулевое колесо. Составлявшая ему компанию «Литера» на роли штурмана жестами показывала соратнику повороты и давала навигационные указания: переорать рёв двигателя ГАЗ-66 на четвёртой передаче и скорости под сотню не могла ни одна человеческая глотка.

А «Гайка»… девушка сидела в КУНГе, вместе с остальными бойцами взвода, предусмотрительно подстелив себе под пятую точку старую списанную плащ-палатку. Она ещё с первой поездки на этом грузовике убедилась, как может колбасить людей в кузове, если дорога хоть немного отличается от идеально ровной. Подвеска, рассчитанная на выброску грузовика авиадесантным способом и предназначенная для преодоления злого бездорожья никак не обеспечивала хоть мало-мальски комфортное пребывание пассажиров на борту. Исключение составляли лишь те, кто ехали в кабине: вот там посадка была поистине капитанская, как на ходовом мостике корабля.

«Гайка» уже успела нюхнуть пороху и познать, почём фунт лиха. Она уже не нервничала, как делала бы это пару месяцев назад. Уже не тряслись в треморе пальцы, нервно теребя антабку автоматного ремня. Уже не дёргали руки случайные судороги. Уже не вздрагивало тело при звуках не очень отдалённых очередей выстрелов или разрывов фугасов.

Напротив, необычайно спокойная, пусть и без пугающего фатализма в глазах, молодая наёмница сидела вместе с остальными и методично обматывала синей изолентой антабки закреплённого на оружии ремня. Её штатный АК-120 в этот раз по настоянию старших парней красовался с более длинным, снайперским стволом, дульный срез которого венчал массивный четырёхкамерный дульный тормоз-компенсатор реактивного типа.

Необычным было то, что аналогичным оснащением могла похвастаться вся женская часть подразделения. По настоятельной рекомендации парней девушкам на этот раз предписывалась роль снайперов поддержки, отчего каждой из них был презентован оптический прицел. Приборы на винтовках «Медвед» закреплял лично, а потому гарантировал стабильность и повторяемость средней точки попадания. К сожалению, недостаток времени не позволил привести оружие к нормальному бою в тире расположения: этот недостаток придётся устранять на месте.

Не одна «Гайка» была удивительно спокойной. Никто в кузове не баловался неуместным волнением и пустыми тревогами. Целое лето на передовой, с минимальным отдыхом между задачами: это подразделение не просто прошло крещение огнём, его клеймила сама Война.

На кого не глянь – у всех глаза почти пустые, уставшие. На кого не посмотри – ни у кого ни единого лишнего элемента снаряжения, только самый необходимый минимум. Высокая шнуровка берцев замотана изолентой в несколько туров, чтобы избежать обидного падения из-за не вовремя развязавшегося шнурка. Парни не пренебрегли средствами индивидуальной бронезащиты: как показала практика, даже самый замшелый и ни на что не годный в баллистическом плане бронежилет преспокойно позволяет защитить наиболее уязвимые места от самого страшного, что может приключиться на этой бойне. От кормления рейфа. Даже такая мелочь, как подсумки на разгрузках: крышки клапанов оных, в противовес всем наставлениям и руководствам, открыты и заправлены внутрь подсумков, оставляя открытыми торчавшие оттуда магазины. Это существенно снижает скорость перезарядки оружия.

Девчонки тоже не стали выпендриваться, и облачились согласно своей комплекции. Если парни вырядились по тяжёлому, «штурмовому» варианту, то девушки позволили себе не тягать лошадиную сбрую, обойдясь лёгкими ременно-плечевыми системами вместо разгрузочных жилетов. В особенности этой замене радовались те, кто поменьше: та же «Гайка», иже с ней «Багира», «Астория», например. Хотя, если смотреть на чистоту, надо было сразу этим типом снаряжения снабдить всех девушек. Даже самая крупная и хорошо развитая в плане фигуры «Лилит» разгрузочный жилет утягивала до минимума во всех возможных местах регулировок.

От «Гайки» не укрылся очевидный факт: парни всерьёз готовились окопаться на этой задаче надолго. У каждого, абсолютно у каждого из них под стволом ютился мощный штурмовой фонарь, который, обычно, снимают на дневную операцию: лишние триста грамм (если считать вместе с креплением и аккумулятором) только утяжеляют автомат. Но время перевалило за четвёртый час пополудни, и парни интуитивно предчувствовали неочевидную заваруху. Как позже покажет дальнейшее развитие событий, абсолютно не зря предчувствовали.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Понедельник, 06 Апреля 2020, 14:34 | Сообщение # 649
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Всем неистово здравствовать, и тысячекратный сорян за задержку.

И тебе не хворать! Да не извиняйся, все путем)
А вот и продолжение, что же случилось с Рапторией? Неужто "космический коронавирус" подхватила?


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Понедельник, 06 Апреля 2020, 18:42 | Сообщение # 650
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
шаман,
Цитата шаман ()
что же случилось с Рапторией? Неужто "космический коронавирус" подхватила?

Всё не настолько плохо).

Добавлено (19 Апреля 2020, 19:56)
---------------------------------------------
10 августа 2011 года
Галактика Млечный Путь
Земля
Гарнизон
«Цикады»
18:00


Группа прибыла на место так скоро, как позволили ходовые качества транспорта. На часах отбило шесть вечера, когда «шишига», чуть повизгивая тормозными колодками, сбавив ход въехала на территорию гарнизона.

«Медвед» за рулём отметил, что местные вола не пинают: КПП обустроен по всем правилам и требованиям, начиная от противотанковых ежей и шипов на подступах и заканчивая капонирами с тяжёлым вооружением непосредственно на самом объекте. Собственно говоря, ежи с шипованными лентами и заставили парня снизить скорость: лавировать шестиметровым грузовиком между компактно расставленных надолб на скорости ещё можно, но не когда в КУНГе полнокровный взвод. Делать из десанта начинку для мясного пирога водитель не собирался.

Видимо, о ребятах предупредили заранее: местные даже не стали заниматься ерундистикой вроде проверки документов (что странно, и, мягко говоря, в текущих реалиях преступно), и открыли шлагбаум сразу же, как только увидели регистрационные номера транспорта.

«Медвед» по привычке махнул раскрытой рукой в окно дневальному на КПП, суетливо убравшему из-под колёс подъезжающего «шестьдесят шестого» шипованную ленту, чем поблагодарил военнослужащего, но тот, кажется, даже не понял жеста: его натурально выбил из колеи внешний вид пассажирки кабины. Уж что-что, а узреть на борту военной техники девушку боец-дневальный точно не ожидал.

Уверенность ребят в том, что их ждали, укрепилась, когда возле очередного перекрёстка главной дороги их встретил сержант в полевой форме, но с белым брючным ремнём: служивый явно числился при штабе, о чём красноречиво говорила форма его одежды. Военнослужащий, завидев приближающуюся издалека «шишигу», поднял руку, в которой держал красный сигнальный флажок: стандартное средство подачи сигнала механикам-водителям войсковых колонн.

«Медвед» прекрасно знал эти сигналы (да и кому ещё мог махать «штабной» сержант, если на дороге больше не было транспортных средств?). Завидев встречающего, парень выжал сцепление, выбил передачу и накатом подвёл машину к ожидающему.

Тот не стал тянуть кота за хвост и сразу подошёл к машине со стороны водительской двери. Шофер по привычке из вежливости распахнул дверь первым.

– До штаба сотня метров, – проинформировал его сержант. – Сейчас направо, и никуда не сворачивая по прямой до конца. Здание штаба с левой стороны, машину поставите на плацу перед ним.

– Понял, спасибо! – поблагодарил информатора «Медвед».

Военнослужащий машинально просемафорил флажком «Проезд разрешаю».

***

Техника едва встала, застопоренная «ручником», на плацу перед штабом, и ещё не успела заглушить двигатель, как задние дверцы КУНГа распахнулись. Полнокровный взвод при полном оснащении выгрузился на покоцанный временем асфальт.

«Гайка», покинувшая кузов одной из первых, пользуясь лишней минутой, парой резких движений размяла позвоночник (поди, потрясись три часа на жёстких рундуках КУНГа!) и осмотрела округу.

Гарнизон пощадила битва. Из того, что было доступно глазу, ничто не указывало на проходившие тут бои. Два предыдущих расположения пострадали куда сильнее. Тут, конечно, есть и обломанные деревья, и следы подпалин на асфальте, в паре окон на верхних этажах штаба не хватает стёкол, из-за берёзовых насаждений просматривающееся здание склада РАВ приветливо моргает обгоревшим углом, но во многом картина почти не отличается от обыденного. Нет сбитой техники (ни нашей, ни противника), не видно почерневших от солнца и воздуха запёкшихся луж крови, в воздухе не чувствуется кислого запаха органики и трупного смрада. Личный состав этой части, определённо, нюхнул пороху: но адской мясорубки тут не было. Изосимова ещё помнит, какую бойню они лицезрели перед Домом офицеров, где заночевали всей группой: такую картину она забудет нескоро.

– Тише ты руками маши, – хмыкнул подошедший сзади «Штырь». – Ты мне чуть верхнюю челюсть не вывихнула.

[профессиональный юмор: и автору, и редактору, и «Штырю» прекрасно известно, что эта часть черепной коробки неподвижна]

«Гайка», улыбаясь обернулась к другу:

– Так ты не подкрадывайся с тыла, как ниндзя из стройбата.

«Багира», разминаясь после затяжной поездки, одновременно пыталась подтянуть стропы на своей ременно-плечевой системе:

– Да, надо бы тебе зарядить как-нибудь пару раз, – в шутку усмехнулась она. – А то повадились, действительно, сзади обходить.

«Штырь» в порядке поддержания русла разговора бросил девушке через плечо:

– Что поделать, привычка. Да и работа у нас сама знаешь какая.

Парень ухватился за свисавшие с РПС «Гайки» концы строп и несколькими заточенными резкими движениями рывками утянул регулировки до предела, быстро подогнав снаряжение под фигуру соратницы.

Та даже не успела удивиться, как справно амуниция села по талии, а боец уже успел помочь сладить с разгрузочным поясом и «Багире».

Остальные тоже болты не пинали. Парням проще, они привычные: несколько простых и отработанных движений – и свои разгрузочные жилеты отрегулированы по насыщению и подвижности. Не прошло и минуты, как уже и у девушек всё снаряжение подогнано под реалии: разгрузочные жилеты и пояса ни у кого не болтаются, концы регулировочных строп у всех заправлены, застёжки и «молнии» надёжно прикрыты защитными накладками.

«Гюрза» не особо вникала в тонкости подгонки амуниции: своё снаряжение её устраивало полностью. А потому Алина, по привычке озиравшаяся по сторонам в порядке дозора, одной из первых заметила, как из непропорционально больших, неуместно резных дверей за колоннадой входной арки здания штаба отделилась фигура в защитной «флоре» и направилась к группе.

– У нас гости, – предупредила Кирсанова. – Мы популярны?

«Полимер» проследил за взглядом соратницы, узрел приближающегося персонажа и тихо скомандовал:

– Готовимся к вечеринке. Вести себя вменяемо, по возможности, не покемонить.

Впрочем, этого он мог и не говорить. Даже, если у кого-то из ребят и осталась подростковая дурь в голове, война выбила из них всё до последней капли. Сейчас «Цикады» мало чем уступали в дисциплине и подготовке штатным подразделениям регулярной армии.

Не считая усвиставших в самоволку, конечно же.

Тем не менее, прикомандированные бойцы не собирались играть в стойких оловянных солдатиков, а потому заниматься форменным дурошлёпством и командовать «Становись», «Ровняйсь», «Смирно» ни «Медвед», ни «Полимер» не стали. В конце концов, их сюда прислали с рейфами помочь разобраться, а не строевую подготовку демонстрировать.

Подошедшим гостем оказался невысокого роста офицер средних лет в чине майора. Причём, было видно с первого взгляда: успел отвоеваться. По лицу, он был одного возраста с капитаном Косоруковым и полковником Дегтярёвым. Может, чуть старше/младше одного/другого. Но одного поколения: точно. И чего не могли скрыть ни начавшие пробиваться проседи на висках, ни пышные (в рамках дозволенного уставом) усы офицера, ни его взгляд – горнило войны он прошёл не сегодня и даже не вчера. Это не укрылось ни от «Медведа» с «Полимером», ни от «Гюрзы» с «Рокадой». А «Гайка» мимолётом отметила, насколько взор майора схож с тем, какими глазами смотрят на всё окружающие её парни.

«Родственные души», – даже от «Рыси» не ускользнуло это сходство.

Строго говоря, согласно воинской дисциплине и этикету младшим по званию надлежало первым назвать своё подразделение и цель прибытия, доложив старшему по званию и должности, но никто из ребят даже рта не успел раскрыть.

Офицер подошёл к группе и на автомате поздоровался с «Медведом», с ходу вычислив старшего в подразделении.

– Майор Соколов, ВКО.

Род войск можно было не называть: петлицы на лацканах кителя виднелись отчётливо.

– Взвод «Цикады», Первая ОДШБ, – рекомендовался сталкер. – Прибыли для наведения шороху.

– Это очень хорошо, – кивнул военнослужащий. – Мы вас ждали, как манну небесную.

У «Гюрзы» неприятно кольнуло в затылке при упоминании фамилии собеседника. Соколов… Соколов… что-то знакомое…

Но почему оно знакомое, девушка сообразить не смогла.

– Нам бы час на подготовку, – запросил парень. – Нас прямиком из медсанчасти выдрали, мы даже оружие к нормальному бою не привели.

Майор скользнул взглядом по вооружению взвода и проникся неподдельным уважением. Новейшие АК-120 ещё даже в войска поступать не начали, а «Цикады» ими уже укомплектованы.

– В этом нет нужды, – проинформировал он. – Скоро темнеть начнёт. Вы же не сунетесь на незнакомом театре действий ночью в бою?

Старший поморщился.

– Не хотелось бы, – согласился за него «Полимер».

– Вот и я о том же, – кивнул ему майор. – По опыту рекомендую вам дождаться рассвета. Мы, конечно, и подсветить вам можем, но надо ли так рисковать? Пойдём, доведу вам расклад. Заодно ознакомитесь с театром посветлу. Может, какая разумная мысль нападёт?

***

Группу препроводили в один из кабинетов здания штаба: что реально напрягло знавших внутреннюю кухню, так это отсутствие на входе в здание усиления. Обычно штабные строения охраняются караулом, а на дверях должен присутствовать суточный наряд. Как минимум, в «аквариуме» «дежурки» обязаны неотлучно находиться дежурный по части и/или его помощник, но сейчас помещение дежурного пустовало, турникет пропускного устройства был открыт, а караула и усиления и след простыл.

«Гюрза» переглянулась с «Рокадой» и парнями: все поняли друг друга без слов. У местных реально дела швах, раз даже дежурного по части куда-то припахали.

Кабинет майора находился в глубине строения и, судя по всему, как кабинет никогда не задумывался. По расположению и планировке было понятно, что его обитель – бывшая комната хранения оружия и/или спецсредств. Об этом говорила и тяжёлая обитая железом дверь, и металлическая дверь-решётка из арматуры-тридцатки, сваренная на пятидесятом «уголковом» «профиле». Рабочие места офицеров, даже в секретной части, так никогда не оборудуют, если это не помещение для хранения и работы с документацией грифа высшей категории секретности.

Совсем Алину ввергло в уныние творящееся в кабинете: расстеленная на столе оперативная карта – полбеды, оно ожидаемо. Но лежавший на столе автомат, на минуточку, АКС-74, и россыпь дюжины забитых магазинов к нему говорили сведущим: так быть не должно.

Это понимали и парни: офицерам к выдаче полагался табельный пистолет, его кобура виднелась на ремне майора. И кобура явно висела не для бутафории: в ней отчётливо просматривался узнаваемый по рукоятке ПМ, от которого к ремню тянулся кожаный страховочный шнур. Но если офицер, тем паче, штабной, взялся за неположенный к его снабжению автомат, дело может быть только в недостаточной огневой мощи. Мысль о том, что оружие забыл (специально или случайно) какой-то срочник, была тут же попрана, как крамольная и несоответствующая действительности.

– Заваливайте, – майор по-хозяйски принял автомат со складным рамочным прикладом и споро повесил его за ремень на спинку своего стула. – Извиняйте, чая не предлагаю. Мы и сами уже неделю на подножном корме.

«Полимер» пропустил лирику мимо ушей и сразу склонился над картой. Его примеру последовал «Медвед». Была бы возможность – и столешницу окружил бы весь взвод, но увы: места хватило ещё «Литере», «Гюрзе», «Рокаде» и «Гайке». Остальные посчитали, что смогут довольствоваться озвученным вслух.

Соколов не любил размениваться на праздные суеты, и сразу включился в информирование свежеприбывших.

– Мы сейчас вот тут, – офицер обвёл пальцем отдельно стоявшую группу строений, занимающую приличную площадь. – Это наша часть. Для понимания масштаба, около семисот метров с северо-запада на юго-восток и около двух километров с северо-востока на юго-юго-запад. Вот этот аппендикс, – военнослужащий ткнул в отдельную группу зданий на юго-западе. – Это руины старой части, действующих сооружений там нет. Но там сидит наш наблюдатель, и, по совместительству, снайпер. Держит этих страховидлов в развалинах химического завода.

По соседству с частью, метрах в трёхстах от границы старой в/ч, располагалась территория химического завода синтетических смазок. Причём, что немаловажно, территория завода занимала ничуть не меньшую, а то и большую площадь, тем действующая войсковая часть.

– Завод блокирован по периметру, – майор рухнул на стул и откинулся на спинку. Возле южного и западного КПП дежурят два мотострелковых отделения. Восточное КПП удерживают местные менты, а с севера нет ни выходов, ни входов.

– Рейфам это не помеха, – заметила «Литера».

– Зато им помеха три расчёта с АГСами, – плотоядно усмехнулся Соколов.

«Гюрза» неприкрыто присвистнула.

*АГС – автоматический станковый гранатомёт, прим. ред.

– Подземные коммуникации, – как опытный диггер, «Медвед» сразу взял быка за рога. – Надо перекрыть все люки и технологические ходки, пока их не обнаружили рейфы.

– Уже обнаружили, – хмыкнул майор. – Наши сапёры от души порезвились в них. Девяностые «монки» чудовищно эффективны против пехоты, особенно в узких пространствах.

Настала пора присвистнуть «Медведу». Уж кто-кто, а он имел дела с этими минами в аномальной лощине. МОН-90 – поистине мясорубка в коробке. От такой адской дури не спасёт ни одна живучесть и регенерация, будь рейфы хоть трижды инопланетянами.

– Вы заточились под снайперскую борьбу, – Соколов окинул взглядом группу. – Идея неплоха. Но эти сосуны не идиоты. Эх, выкурить бы их оттуда…

– К сожалению, – цокнул языком «Штырь». – Нам прямо запретили разрушать завод ударом с орбиты.

«Багира» ткнула парня локтём бок:

– Но разрешил хоть гаубицу на фаркопе тянуть.

«Медвед» счёл своим долгом предупредить собеседника:

– У нас несколько… своеобразные методы «работы». Целостность материально-технической части предприятия не гарантируем.

Майор отмахнулся.

– Там от материально-технической части одно название осталось. Можете хоть с землёй сравнять эту груду кирпичей, а «наверх» потом скажем, что так оно и было. Завод пятидесятых годов постройки, главное здание с деревянными перекрытиями. Даже, если оно выстоит войну, его всё равно надо будет сносить и перестраивать.

Парни переглянулись между собой.

– Так, может, и впрямь проще подорвать его? – озвучила общую мысль Алина. – Три расчёта АГС? Кирпичному зданию этого хватит за ласковый поджопник. Свалится, и рейфов под собой похоронит.

Офицер отрицательно покачал в ответ.

– А вот тут, доча, я бы с тобой поспорил. Мы тут тоже так думали, покуда не решили обрушить старое здание КБО. Там блокировали нескольких додиков, а солдат на убой решили не слать. Заложили шесть фугасов, и подорвали этот карточный домик. Потом, когда уже завалы бульдозером разгребали, из-под обломков вылезло несколько упырей и полезло нашими кормиться. Хорошо, что упокоили наверняка и почти сразу, а то опять похоронки рассылать пришлось бы.

– Планы завода есть? – поинтересовался «Полимер». – Планировка, помещения, цеха, территория?

Соколов хлопнул по столешнице.

– Только эта карта. И разведданные сапёров, что минировали технологические ходки в подземной части объекта.

Внезапно под нос тихо выругалась «Гайка»:

– …твою ж налево, и твою ж направо…

«Рокада» повернулась к соратнице:

– Ты чего?

Девушка нехорошо поморщилась.

– Да, как-то не вовремя вспомнила, что предприятие такого масштаба обязано иметь на территории бомбоубежище сообразно количеству персонала и жителей прилегающих улиц. Это ж форменный лабиринт на тысячу квадратных метров минимум. Охренеем же зачищать!

Майор подлил масла в огонь.

– Я тебе больше скажу, моя маленькая. Этих бомбоубежищ на территории шесть. Одно «первое», для эвакуации руководства и документации с особо ценным имуществом, остальные для укрытия населения в случае ЧС.

– Икебана твою маму… – теперь уже и «Рокада» не сдержалась. – Вот, где бы дробовик командира пригодился.

– И без него управимся, – коротко бросил «Медвед». – Бомбоубежища можно не считать.

По нехорошему блеску в глазах своего парня «Литера» поняла, что лучше бы в укрытиях никто не находился. В противном случае, их участи нельзя будет позавидовать.

10 августа 2011 года
Галактика Млечный Путь
Перегон между Тау Кита и Землёй
Мостик хат`така
18:00

На мостик моя тушка вплывала с ощущением нереальности происходящего. Прерванный сон зачастую хуже недосыпа: и самочувствие ухудшается, и чёткость мышления пропадает, и здравомыслие страдает. Не говоря уже о повышенной раздражительности, заторможенной реакции, дырявой памяти и грёбанной тонне сопутствующих симптомов.

В отсеке ходового мостика было немноголюдно. Сабрина всё также стояла у головного устройства, ведя ордер по гипертоннелю, Юлька составляла ей компанию, о чём-то с обеспокоенным видом переговариваясь с Ток`Ра на её языке.

Я едва успел почтить эту парочку своим визитом, как девочка подорвалась с места и чуть ли не кинулась на меня:

– Как «Раптория»?!

– Жива, – дёрнув щекой, отмахнулся я. – Эта бестия ещё нас с тобой переживёт, ничего ей не сбудется.

Юлька с неподдельным облегчением выдохнула в голос.

– Слава Богу… я уж думала, преставиться надысь удумала…

– Не дождёшься. Если надумает помереть без моего ведома – убью. Оживлю и ещё раз убью. Десять раз, и все насмерть.

Сабрина не отвлекалась от управления, и я не стал лишний раз её дёргать. Лишь окинул взглядом оперативные экраны и отражённые на них данные: если верить показаниям приборов, мы в относительной целостности. Ордер движется заданным порядком, существенных отклонений в работе системы сопряжения нет. Но Нергалу не понравилась кривая стабильности работы разогнанного наквадах-реактора: пусть его выходную мощность и ограничивали конструктивные особенности энергоузла, но нет-нет, да и проскакивали периодические пики. Автоматика пыталась компенсировать случайные на первый взгляд скачки потребления энергии, порой подбиравшиеся к предельным значениям. Разумеется, пиковая выходная мощность уходила в зашкал.

Снизь скорость ордера, – приказал Нергал. – Уменьши нагрузку на энергосеть. На одну десятую.

Слушаюсь, владыка, – кротко отозвалась Сабрина.

Пара манипуляций органами управления на головном устройстве мостика – и даже визуально стало заметно, как замедлился наш флагман. Признаться, где-то на задворках сознания промелькнула паническая мысль, что идущие позади ведомые корабли могут отсовокупить нас в корму, влетев на полной скорости, но Сабрина далеко не дура: догадалась сначала снизить скорость бортов, а потом уже замедлять нас.

Как корабль?

Слушается рулей уверенно, – доложила Ток`ра. – По прежнему неисправна подруливающая автоматика, но с курса мы не ушли.

Я вздохнул и с чувством выругался максимально литературно: всё-таки, Юлька рядом.

– Ну? – спросил у неё. – На вашем фронте как? Установку собрали?

– Почти полностью, – подтвердила девочка. – Осталась малая часть, Косоруков разрешил заняться этим после ужина.

– Ужина? – моя бровь машинально поползла вверх. – Который час?

Мелкая достала из кармана брюк КПК и бегло окинула экран устройства взглядом.

– Шесть пятнадцать. Скоро расход дежурных сил. А что?

Охрененно, блин, отдохнул. Уже по времени потерялся….

– Почему-то, я был свято уверен, что сейчас глубокая ночь, – честно признался я. – По всей видимости, начинаю троить.

Юля тепло улыбнулась.

– Неудивительно. Сколько тебя помнила, ты всегда работал до потери чувства окружающего.

За спиной раздался слегка плывущий, но ещё чёткий голос «Лилит»:

– Мы опять во что-то влипли?

Я обернулся.

Любимая нарисовалась на мостике по форме одежды номер восемь: что напялила, то и носит. Берцы не зашнурованы (лишь затянуты: шнурки свободным порядком заправлены в голенища), штанины брюк не заправлены в ботинки, ремень где-то отдыхает: брюки держатся на крутых бёдрах напарницы исключительно за счёт кроя. Китель распахнут и накинут абы как, даже рукава не застёгнуты. Хорошо хоть, топ догадалась под него надеть: судя по почти отсутствующему выражению глаз и общему помятому виду, соратница где-то втухала за работой, пока я пытался восстановить связь с окружающим.

– «Раптория» вырубилась за штурвалом, – коротко обрисовал картину. – По внешнему виду похоже на переутомление, но меня смущает её состояние. Жар колбасит не по-детски.

«Лилит» нахмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу, и наконец перевела на меня взгляд.

– Жар? У «Раптории»? Как она?

– Без сознания. За ней сейчас «Андромеда» присматривает.

Девушка непечатно ругнулась в полголоса.

– …только этого ещё не хватало…

– А тебя где носило? – уж очень помятый вид у напарницы.

– Да… – отмахнулась она. – Везде понемногу. То реакторам подрежу мощность, то двигатели стабилизирую, то с временной установкой подсоблю. Ты сам-то чего не спишь?

Я картинно обвёл рукой помещение мостика.

– Если честно, то мне кажется, что сплю. Кругом сплошной сюрр и форменный бедлам. Да и как тут уснёшь, когда то с чужим кораблём сближаемся, то личный состав сознание на посту теряет, то ещё какая дрянь происходит?

«Лилит» прицокнула язычком.

– Логично, блин…

Шесть пятнадцать вечера. Значит, уже, по идее, пора жрать.

– Идите, подкрепитесь. И ты, Сабрина, тоже ступай есть. Я заступаю на мостик.

Юлька обеспокоенно посмотрела на меня:

– Ты уверен? Ты уже в датах и времени путаешься. Хорошая ли это идея, вставать за штурвал в таком состоянии?

– Дерьмовая идея, – согласился я. – Но ставить больше некого. Я-то хоть немного отдохнул, а вы? Про Шарапову или Косорукова не заикаюсь: хрена с два я Лерку подпущу к пульту хат`така в гиперпространстве, а Косоруков сам сказал, что угробит нас за милое «спасибо».

– Давай я встану, – предложила девочка. – А вы пока поспите.

– Юля права, «Шаман», – произнесла «Лилит». – Нам всем сейчас несладко, но пилоты должны быть всегда в сознании. Иначе кончим, как «Раптория». Досыпай свою часть отдыха, потом встанешь за штурвал.

Так-то оно, конечно, так, но… не я один тут, кого выдрали в неурочный час. Так-то, Юля тоже сейчас должна отдыхать: ей сон необходим ничуть не меньше, то и больше, чем нам всем, вместе взятым.

Я обратился к Ток`Ра:

– Сабрина. Вы с Иштар в состоянии отстоять несколько часов, подменив «Рапторию»?

Ответ был предельно короток и кроток:

– Как повелит владыка…

Обтекаемо, едрить твои изотопы наквадаха… если я тебе повелю в воздушный шлюз выброситься, ты тоже скажешь «Как повелит владыка»?

«Будь уверен», – буркнул из глубины сознания Нергал. – «Даже не спросит, из какого: пойдёт к ближайшему».

Постой, пока тебя не сменят, – попросил я девушку. – Мне надлежит перераспределить личный состав по вахтам. После тебя сменят.

– Слушаюсь, мой господин.

По губам «Лилит» пробежалась лёгкая ухмылка.

Ох, чую, чую неслыханного размаха звездец по мою душу, когда об этом прознает Дегтярёв! Чую! Не приведи Господь Бог Саваоф Сабрина поимеет дурость прилюдно меня повелителем обозвать: во веки вечные не отбрешусь. Точно в военном билете запишут должность «тёмный владыка Дарт-Александер»: к гадалке не ходи. Ещё и подпись Кэп свою под печатью поставит: «ИО ком. бриг. гв. п-к А. С. Дегтярёв». Ещё и генералы Белов с Прохоровым подпишутся: «Утверждаю».

– Чего смешного, блин? – буркнул я любимой. – Иди спать, давай. Я скоро приду.

– Слушаюсь, мой господин…! – даже не пытаясь скрыть дичайшую откровеннейшую подстёбку в голосе, напарница отвесила игривый, но донельзя натуральный поклон и исподлобья бросила на меня преисполненный искреннего веселия взгляд.

Была бы под рукой подушка – бросил бы в соратницу.

Но под рукой оказалась только Юлька.



Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Понедельник, 04 Мая 2020, 06:45 | Сообщение # 651
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
А вот и продолжение)

Цитата Комкор ()
– Слушаюсь, мой господин…! – даже не пытаясь скрыть дичайшую откровеннейшую подстёбку в голосе, напарница отвесила игривый, но донельзя натуральный поклон и исподлобья бросила на меня преисполненный искреннего веселия взгляд.

Стебануть это святое))))


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Суббота, 09 Мая 2020, 12:16 | Сообщение # 652
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Стебануть это святое))))

Ну дык) Ни одна дружеская беседа не обходится без взаимных подстёбок. Иначе это не дружеская беседа).

От 9 мая 2020 года. Прошу пардона, в этот раз "короткая". Ввиду смены рода деятельности приходится уделять больше времени работе, нежели перу: 14 часов в сутки за рулём просто не оставляют шанса писать с прежней скоростью.

10 августа 2011 года
Земля
Гарнизон
«Цикады»
23:59


Хоть и август, и первая треть месяца, но темнеть уже начинает рано: в районе восьми с половиной часов вечера.

А потому нет ничего удивительного в том, что к девяти часам ночь уже вошла в свои полноправные владения над землями гарнизона. Те редкие лучи закатного солнца, что ещё мерцали над горизонтом, канули в бездонную мглу сумерек. Тьма вступила в свои права.

Погода благоволила личному составу «Цикад»: люди не мёрзли не самыми тёплыми ночами. Убывая из расположения, взвод взял с собой лишь то, что было положено к снабжению группы в этот сезон: летняя форма одежды на бойцах и дождевая плащ-накидка в тревожных рюкзаках. Что-то более тёплое в носимом запасе отсутствовало.

Хотя, пора бы уже задуматься о включении промежуточных утепляющих слоёв. Ночами температура опускалась до 10-15 градусов. При ночёвке в капитальном фонде (например, казарме) это почти не замечалось, но вот тем, кто вынужден коротать ночь вне расположения, в командировках «в полях», становится зело несладко.

«Медвед», на правах ВрИО старшего по должности во взводе, распределил своих людей по предоставленной казарме: в силу действующего военного положения часть личного состава этого гарнизона была ранее переброшена на свои объекты согласно действующему боевому расписанию, потому не весь капитальный фонд был занят жильцами. Ребятам выдалась возможность отдохнуть на полноценных кроватях, с тёплыми спальными мешками, а не на полу очередного заброшенного ангара или в хате на дне туманной лощины, ютясь друг к другу в попытке сохранить жалкие крохи тепла средь промозглой мглы.

Распределить-то людей «Медвед» распределил. Определил места отдыха, выставили дежурных, усиление, всё, как полагается. Вот только самому «Медведу» спать сейчас казалось, как минимум, крамольно. Как максимум – преступно.

В отсутствие командира взвода вся ответственность по руководству подразделением легла на него. Официально в должность замкомвзвода парень не вступал, но природная ответственность, доставшаяся ему вместе с недюжинным запасом мозгов, говорила: сделал дело – бей морду смело. Применительно к текущей ситуации – рано ложиться спать, пока не выполнено главное: не проработан план действий.

А план «Медвед» прорабатывал детально. Настолько детально, что аж самому приятно делалось.

В наличии неполный взвод, стараниями и податями самого ВрИО замкомвзвода разбитый на два отделения: снайперы в лице девушек, и штурмовая группа в лице парней.

У девчат – штатные АК-120 со сменными стволами, укомплектованные длинноствольными снайперскими вариантами исполнения и оптическими прицелами.

У пацанов – те же АК-120, но с короткими, «штурмовыми» стволами. Кто умел – вроде того же «Полимера» или «Медведа» – оснастили своё оружие коллиматорными прицелами. Остальные же – все поголовно – обошлись подствольными фонарями.

Состав снайперов в этот раз скуден. «Литера», «Гюрза», «Рысь», «Рокада», «Гайка», «Астория», «Багира». «Лилит», «Раптория» и «Андромеда» отсутствуют.

Негусто в этот раз и у «штурмовиков». «Медвед», «Полимер», «Штырь», «Рентген», «Док», «Святогор», «Штепсель». Отсутствует командир группы: значит, сегодня без него.

Перед группой стоит задача уничтожить живую силу противника. По возможности – с минимальным ущербом для капитального фонда и материально-технической части занятого противником объекта. Но это уже опционально: последний так и так под снос, так что тут у ребят, фактически, развязаны руки.

Этим и воспользовался «Медвед». С его подачи майор Соколов подрядил инженерно-техническую службу части готовить затопление бомбоубежищ завода: достаточно подвести к вентиляционным шахтам рукава пожарных гидрантов, а потом дать ток по воде. Ждать затопления объёма всех убежищ слишком долго, даже с учётом того, что к плану привлечены две близлежащие пожарные части и их техника, поэтому достаточно хорошо «намочить» уровень полового покрытия хотя бы на несколько сантиметров глубины. Дальше вступал в действие план «Искорка», как его вдохновенно окрестил сам майор Соколов. С ближайшего аэродрома подгонят АПА-5Д (аэродромный передвижной агрегат: по сути своей, внешний стартер для самолётов), спустят один из рабочих рукавов в ствол вентшахты до контакта с водой и начнут выдачу тока. Будь рейфы хоть трижды инопланетянами: пережить 400 вольт им вряд ли по плечу. Будет мало – подключат мобильный трансформатор и долбанут ещё раз, уже под 1000 вольт.

После можно будет взяться за основные наземные сооружения предприятия. Снайперским огнём можно вычистить тех, кто догадается высунуться в окна, на крышу, или просто будет шароёжиться по территории.

А как только рассветёт достаточно, в дело пойдёт штурмовая часть подразделения при поддержке местных мотострелков.

Перед «Медведом» на столе лежала карта территории предприятия. Используя все свои навыки, молодой командир пытался в не самые растянутые сроки просчитать сразу несколько вариантов развития операции, начиная от исходных точек размещения личного состава и заканчивая скоротечностью зачистки. К чести и достоинству парня стоит сказать, что пытался небезуспешно. Командирских курсов или, тем более, офицерских школ он не заканчивал, но узри его потуги кто-то из сведущих, не преминули бы возможностью отметить недурный для его возраста и должности уровень.

Соблюдая светомаскировку по законам военного времени, «Медвед» сидел в отдельной комнате досуга, где местные бойцы согласно боевому расписанию ещё до прибытия «Цикад» натянули на окна маскирующие завесы. Светить полным рабочим светом на весь этаж казармы парень не стал, а потому ограничился лишь настольной лампой, дававшей неширокий поток тёплого света исключительно на его рабочий стол.

Со стороны двери, из центрального прохода, послышались тихие, но отчётливо различимые в ночи шаркающие шаги. Через несколько секунд в помещение сонной походкой вошла «Гайка», шлёпая по покрытому линолеумом полу не по размеру выданными казарменными тапочками. Заспанная девочка не обременила себя одеждой, за исключением брюк и майки. На ходу протирая кулачком правый глаз, она вошла в помещение и остановилась неподалёку от двери, будто бы сама не понимала, зачем сюда заявилась.

– Ты чего не спишь? – буркнула она «Медведу». – Бессонница?

– Ага, командирская, – без малейшей нотки смеха в голосе отшутился замкомвзвода. – Профессиональное. А ты чего среди ночи шастаешь?

«Гайка» с укором посмотрела на старшего.

– Ты только у «Литеры» своей не спроси, куда она ночью просыпается. Мигом на ремни порежет. До туалета ходила, куда же ещё?

– Хрен тебя знает, – пожал плечами «Медвед». – Может, свежим воздухом подышать решила.

Молодая наёмница подошла к столу парня и из-за его плеча окинула не до конца проснувшимся взглядом лежавшую перед бойцом карту.

– Ложись уже спать, Сунь Цзы, – «Гайка» обняла старшего за плечи. – Кто нами командовать будет, если ты утром овощем будешь?

– Я не могу быть овощем, – хмыкнул в ответ «Сунь Цзы». – Я печенька.

Девушка тяжело вздохнула.

– Слышь, «печенька»… Закругляйся, давай. Ты театр действий своими глазами видел, что сидишь тут и корпеешь, как царь-Кощей над златом?

– Только в бинокль, – не стал кривить душой боец.

– Ага, – согласилась «Гайка». – И при том в сумерках. Ты всерьёз рассчитываешь родить сейчас что-нибудь годное? Утром всё равно рекогносцировку проводить. Или ты собрался с рассветом бросить нас в бой?

«Медвед» перевёл взгляд на молодую подчинённую.

– Я похож на мудака? – спросил он прямо. – Вы же на рассвете «право» от «прямо» не отличите. Помрёте за просто так.

Наёмница крепче обняла бойца.

– Ты не мудак, парень. Мудакам бы мы не доверили свои спины, в первом же бою сами пристрелили б. Но и себя жалеть надо, хоть иногда. Или ты от «Шамана» заразился, работать на износ до отказа внутренних органов?

– Откажут внутренние – подключу внешние, – неуклюже пошутил парень.

– Ты не серверная плата, – хмыкнула в ответ «Гайка». – Чтоб к тебе по универсальной последовательной шине внешнее оборудование подключать. Ложись, давай. Утро вечера мудренее.

«Медвед» вздохнул.

– Хорошо. Иди, ложись и ты. Я скоро приду. Надо закончить мысль, пока не убежала.

Девушка вернулась взглядом на карту и более или менее осмысленным взором окинула поднятый карандашом участок.

– Это наши позиции? – она указала тоненьким пальчиком на крышу крайнего здания на территории в/ч, где «Медвед» уже успел подписать высоту, расстояния до территории завода и азимут.

– Да, – выдохнул он. – Снайперские точки.

По прикидкам парня и масштабу карты выходило, что дальность не будет превышать трёхсот метров с копейками. В некоторых местах за счёт соотношения сторон географического треугольника удастся сократить дистанцию до двухсот пятидесяти.

«Гайка» успела нюхнуть пороху, и читать карту умела. Несмотря на некоторую заторможенность после прерванного сна, она видела картину, нарисованную её другом.

– Нам корректировщик нужен, – подумала вслух она. – Дистанция плёвая, но только для подготовленных снайперов. Мы же только-только прошли вводный курс.

– Корректировщик будет, – подтвердил «Медвед». – Меня больше беспокоит живучесть целей. Попасть – не значит уничтожить. Эти сосуны хуже тараканов, не каждый «дихлофос» возьмёт.

– Как раз живучесть меньше всего беспокоит, – «Гайка» повисла на плечах друга, прижавшись грудью к его спине. – Будем использовать технику Кравченко, и ни одна тварь не переживёт залп.

– Это какую же? – не понял парень.

– Так Великая Отечественная же, – напомнила девушка. – Семья Кравченко, «работала» по цели всеми стволами. Их там дядя был, и трое племянников. Даже, если один или два промахнулись, остальные попали. Даже, если промахнутся трое из четверых: всё равно есть шанс задеть. У тебя на крыше шесть снайперов: плюс, ты сказал, будет корректировщик. Если всем сразу «отработать» по одной цели, некоторые да попадут. Тут уже никакая живучесть не поможет.

«Медвед» удивлённо посмотрел на соратницу. Чтобы молодая девушка да с сонной головой выдала такое? Не каждый сержант на здоровую башку до такого додумается.

Во взгляде парня читалось неподдельное уважение к молодому поколению.

Что не укрылось от взора «Гайки».

– А ты думал, я ничего кроме сказок для девочек в детстве не читала? – игриво спросила она.

– Ангидрид твою перекись… – немного ошарашенно сглотнул командир. – Ни хрена ж себе, у тебя, однако, «сказки для девочек» были… Хотел бы я послушать, какие «сказки» ты будешь читать своим детям…

Девушка грустно вздохнула и уткнулась «Медведу» в плечо.

– Для этого сначала выжить надо, – буркнула она под нос.

Отслонилась от бойца, ласково провела ладонью по покрытой суточной щетиной щеке парня и направилась к выходу из комнаты.

В дверях она задержалась, и, обернувшись, проронила напоследок:

– Не засиживайся до утра. Время уже первый час ночи. Ложись. Тебе понадобится светлый ум и трезвая память.

«Гайка» уже давно покинула помещение: вот уж несколько минут как не слышано её шаркающих шагов по центральному проходу казарменного расположения, а «Медвед» всё сидел и отсутствующим взглядом смотрел на дверной проём, где буквально только что, как ему казалось, стояла девушка.

За свою насыщенную событиями жизнь парень повидал многое. Слышал всякое. Познал разное. Но школьница, учащая его тактике малых снайперских подразделений – это что-то новенькое.

Профессиональное чутьё подсказывало бойцу: никакими «сказками» в детстве тут и не пахло. «Гайка» могла почерпнуть эти сведения откуда угодно, но только не оттуда. Во всяком случае, ни одна «сказка» не придёт на ум, когда ты в полночь, среди ночи, проснувшись по делам, мимоходом шаришь глазами по карте, которую даже не ты поднимаешь.

Чья-то донельзя знакомая рука чувствовалась за этими знаниями. Настолько знакомая, что «Медведу» враз сделалось неуютно. Но чья именно – в ту ночь он так и не смог понять.
Сообщение отредактировал Комкор - Вторник, 28 Июля 2020, 10:53


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Вторник, 12 Мая 2020, 18:16 | Сообщение # 653
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
От 9 мая 2020 года. Прошу пардона, в этот раз "короткая". Ввиду смены рода деятельности приходится уделять больше времени работе, нежели перу: 14 часов в сутки за рулём просто не оставляют шанса писать с прежней скоростью.

Да всё нормально. Тоже руль кручу, не 14 часов, но 8-10 вылетает. Хотя сейчас, из-за "самоизоляции" работы меньше стало.


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Суббота, 16 Мая 2020, 00:09 | Сообщение # 654
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Тоже руль кручу, не 14 часов, но 8-10 вылетает.

Остаётся от всей души и всего сердца пожелать удачи на дорогах, и ни гвоздя, ни палки.

11 августа 2011 года
Земля
Взвод «Цикады»
04:52 утра


«Медвед» сдержал своё слово и всё-таки лёг спать. Правда, с небольшой оговоркой: не лёг в койку, приняв горизонтальное положение, а вырубился прямо за столом, развалившись рядом с картой, над которой чах до глубокой ночи.

В таком положении его и застала «Литера», с первыми лучами солнца проснувшаяся раньше всех. Девушка уже успела одеться по полной форме (лишь разгрузочную систему оставила возле кровати: в расположении она ни к чему), и решила навестить парня, так и не дождавшись его ночью. Спальное место, отведённое для него, пустовало до утра.

За окном брезжил рассвет, что не мешало помещению комнаты досуга, где разложился со штабной картой «Медвед», пребывать в полумраке, разгоняемом лишь тусклым светом настольной лампы: окна были качественно зашторены и заглушены светомаскировкой. Но «ламповая» обстановка меньше всего интересовала боевую подругу: найдя парня в позе Кощея над златом, она закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Тоже мне, блин, всенощный бдец…, – буркнула она себе под нос и включила общее освещение в помещении.

Комната досуга была оборудована по всем нормам материально-технического снабжения этого помещения, прописанным в методических пособиях ротных старшин и командиров рот. Стулья, рабочий стол командира, учебные столы-парты (четыре из них «Медвед» сдвинул вместе, соорудив себе полноценное рабочее место штабиста), настольные лампы, меловая доска, карты страны и мира, политическая и военная литература… и маленький уголок уюта: электрический чайник и несколько стаканов в подстаканниках, окружающие сахарницу и кофейник.

С последнего «Литера» и начала. Она прекрасно знала своего парня: если он вырубился за работой, значит, устал настолько, что его залпом из гаубицы не разбудишь. Придётся прибегнуть к помощи тяжёлой артиллерии.

Три ложки сахара (до хрена, конечно: парень чересчур сладкий не любил, но ввиду очевидного недостатка глюкозы придётся прописать ударную дозу), две ложки кофе (благо, что кофе растворимый, «ненастоящий»), кипятка до половины… но его ещё нагреть надо. Хорошо хоть, вода в чайнике есть, и чайник исправен. А в качестве «тяжёлой артиллерии» – «медведово» же варево.

«Литера» не любитель энергетиков. Пока девушка молода и вынослива, ей хватало собственных сил на любых фронтах работ. Да и сложилось так, что не так уж часто она заступала ночами: чаще коротала отдых во сне. Потому свой собственный неприкосновенный запас энергетического напитка, сотворённый её парнем, так и остался невостребованным ею.

Только, когда «бодрящий энергокофе» в пропорции «50/50» стоял перед «Медведом», источая на всё расположение незабываемый аромат термоядерного амбре, девушка толкнула парня в плечо.

– Вставай. Третью Мировую войну проспишь.

На что тот пробурчал в столешницу сквозь сон:

– Отстань, мне к четвёртой…

«Литера» не нашла ничего лучше, кроме как схватить ВрИО командира за шкирку полевого кителя и стоять, тормоша его, пока тот не проснётся.

План был идеален, но не учтён один момент.

«Медвед», почуяв качку, просыпаться не желал ни в какую, лишь бормотал себе под нос в такт:

– …чучух-чучух, чучух-чучух…

Чем начал выводить девушку из себя.

– Слышишь, машинист хренов! – начала заводиться она. – Ты сейчас свой «поезд на дембель» под откос пустишь!

– У меня ВПД на пароход…

[ВПД – военно-проездные документы, аналог гражданских билетов. Оформляются на уволенного в запас по истечению срока службы военнослужащего от места службы до места проживания, позволяют вернуться «на гражданку». Не оформляются для военнослужащих, проживающих ближе определённого расстояния от войсковой части, где проходили службу.]

Вообще-то, «Литера» девушка не вспыльчивая, нет, совсем нет. Она ласковая, любящая, нежная. Потому ласково, любя и нежно рванула «Медведа» за ворот кителя и опрокинула его стул. Последовали незамедлительные звуки падения и не слишком печатная ругань.

– А по нормальному разбудить не судьба была? – ровным голосом поинтересовался боец, поднимаясь с пола.

– Я – твоя судьба, – плотоядно усмехнулась напарница. – Поэтому и разбудила.

– Что по времени? – мозг парня ещё не включился на полную мощность после бессонной ночи, но уже начал входить в рабочее русло.

– Почти пять утра, – уже нормальным голосом доложила «Литера». – За бортом рассвет.

ВрИО командира тяжело вздохнул… и подавился на вдохе. Нюх уловил донельзя знакомый аромат под носом.

Девушка подала напиток парню:

– С добрым утром, – и аккуратно поцеловала бойца. – Заправляйся кофейком, и давай поднимать остальных. Нам ещё доразведку объекта проводить.

«Медвед» с благодарностью принял «заправку», обнял «Литеру» и ответил на любезность.

– Остальные все спят? – уточнил он, и присосался к кофе.

– Не все, – доложила соратница. – «Рысь» с «Рокадой» уже проснулись, одеваются.

Парень одним залпом опорожнил стакан и отставил тару на стол.

– Тогда, пусть все встают, – принял решение он. – Ждать общего подъёма смысла нет, мы и так без графика «работаем». А нам ещё в себя приходить надо.

– Так и есть, – кивнула девушка, и нехотя освободилась от объятий бойца. – Приходи в себя, я пойду поднимать остальных.

– Общий сбор тут, – проронил вслед ей замкомвзвода. – Умытые, причёсанные, одетые и трезво мыслящие.

***

Когда замкомвзвода сказал «умытые, причёсанные, одетые и трезво мыслящие», он ожидал увидеть взвод, готовый если не к строевому смотру, то, хотя бы, к утреннему построению. Проверять чистоту натёртых до блеска берцев или соответствие Уставу содержимого карманов подчинённых парень не собирался, но, элементарно, парни могли бы и побриться. Впрочем, «Медвед» сам хорош: подёрнутая щетиной щека бойца уже забыла, когда в последний раз виделась с бритвенным станком.

Зато девушки, как всегда, полная противоположность парням.

Пацаны заняли произвольные места в комнате досуга, рассевшись кто куда, и явили собой очередную итерацию к картине художника Неизвестного «Партизаны 2222 года». Нет, форма-то наличествовала, и даже присутствовало оружие… но конкретно этот факт и заставлял взглянуть на это сборище наёмников под иным углом.

С виду – всё, как всегда. Берцы – зашнурованы, кителя – заправлены, разгрузки – надеты, автоматы – у бедра.

Но знающему человеку бросятся в глаза такие мелочи, как перевязанные скотчем шнурки на берцах, обмотанные изолентой антабки автоматных ремней, отогнутые и заправленные внутрь подсумков крышки их клапанов, торчащие для скоростной перезарядки магазины, примкнутые к стволам штыки, заранее намотанные на предплечья и бёдра (но не затянутые) кровоостанавливающие жгуты и ещё дюжина других пунктов, выдававших в бойцах стреляных ребят.

Спросонья в 5 утра взгляд ни у кого не будет свежим. Но у этих он даже не «тусклый». Он «никакой». По глазам видно, что парни ещё «с нами», но каждый уже на своей волне.

Девушки выглядели не в пример лучше.

Да, конечно, оторва-«Гюрза» не далеко ушла от пацанов: разве что не по уставу длинные волосы сподобилась собрать в некое подобие причёски, не имевшей никакого вида или названия – лишь бы не мешались.

Самые мелкие («Гайка», «Астория», «Багира») вообще не обременили себя ничем иным, кроме как пробуждением, умыванием и одеждой. Видно, что разгрузку им помогал надевать кто-то из ребят (по ходу, даже «Штырь»), но вот по всему остальному видно: штурмовать укрепрайон они явно не собирались. Да это и не их задача, прямо говоря.

«Литера», как-то промеж делом затесавшаяся своему парню в подспудную подмогу, окинула всех собравшихся в кабинете намётанным взглядом. Её взор зацепился за «Полимера», все эти месяцы без устали исполнявшего задачи заместителя командира по общим вопросам: «исполнявший задачи заместителя командира по общим вопросам», пользуясь минутной заминкой перед общим собранием, бегло проверял состояние снаряжение у младших товарищей.

– Что ж… – чуть хриплым после термоядерного напитка голосом рёк «Медвед». – С бобрым утром, однако. Все выспались?

Поскольку вопрос задан, по большей части, риторический и в никуда (от ответа мало что зависит), за всех отозвалась «Гюрза»:

– Куда высыпались?

– За шкаф, – хмыкнул ей в ответ «Полимер».

– Вне зависимости от ответа на этот вопрос, – продолжил «Медвед». – Вашему вниманию представляется план. Дурной, забористый, и донельзя бетонобойный. Для начала, вы должны помнить цели и задачи: уничтожить ошмётки рейфов, занявшие территорию этого завода…

Парень подошёл к настенной доске и заимствованными канцелярскими кнопками присовокупил к ней карту, над которой работал ночью.

– Территория немаленькая, – продолжил он, дав ребятам несколько секунд обозреть нанесённую на карту тактическую схему. – Большая часть строений скрыта от нас, ибо находится в глубине площади завода. На наше счастье, там рейфам делать нечего: сооружения пожёг недетских размеров пожар. Непонятно наверняка, кто его устроил и зачем, но факт остаётся фактом: в нашем ведомстве один, максимум два объекта. Первый – вот этот административно-бытовой комбинат, десятиэтажное типовое здание. Второй – цех погрузки, прилегает к АБК с минимально допустимым противопожарным допуском и имеет старые изношенные пути для железнодорожных составов.

– И бомбоубежища, – мрачно добавила «Гайка».

– И бомбоубежища, – согласился с ней командир. – Всего их по территории раскидано шесть штук. «Первое» находится в самом центре территории, под сгоревшим и на соплях держащимся зданием администрации завода. Остальные пять – это укрытия для работников предприятия и жителей прилегающих улиц. Но ни в одно из них мы соваться не будем.

– Ну, а как в спину зайдут? – подняла взгляд «Багира». – И будет нам «чики-брики».

– Мы сделали свои чики-брики, с блэкджеком и ш… гм, шлюпками, – хмыкнул «Медвед». – Я попросил Соколова, он обещался подтянуть местных бойцов. За ночь они должны были хорошенько «намочить» все бомбоубежища.

– Затопить? – уточнила «Астория».

– Намочить, – поправила «Литера». – Объёмы этих укрытий – сотни тысяч кубометров. Заманаемся же топить.

«Гюрза» ненатурально удивилась:

– Пузырьки от пепси колы! – восхитилась она, обхватив себя руками. – Да вы же гребучую электроудочку забабахали!

– Не без этого, – согласился «Медвед». – Должны были подогнать с автопарка парочку АПА-5Д или схожих по функционалу машинок. Четыреста вольт в воду – и полундра, обезьяны оху… гм, охурмевшие!

– Уже легче, – «Гайка» провела ладонью по своему лицу. – Не придётся зачищать подземные объёмы… с нас и штолен Сиракавы тогда хватило, спасибо.

– Пожалуйста. Теперь – к тому, почему мы сидим тут, а не выжигаем боекомплекты по страхолюдинам. По плану наш сброд… прошу пардона, взвод… делится на две почти равные семядоли. Первое отделение – «штурмовики». Вся имеющаяся в наличии мужская часть нашей компании. Второе отделение – «снайперы». За вычетом мужской, соответственно, вся женская часть. Снайперы располагаются вот тут…

«Медвед» ткнул пальцем в символическое обозначение многоэтажного здания на окраине территории в/ч, где красным цветом уже выделил точки размещения снайперских позиций.

– В довесок вам будет корректировщик из местных.

– А зачем? – поинтересовалась «Гюрза».

– За шкафом, – любезно пояснил ей «Штырь».

– Не, ну, это-то понятно, – девушка почесала затылок. – Я это к тому, что нас и так не детская группа дошколят собирается… Так ли нужен ещё один человек, тем более, сторонний?

– Нужен, – подтвердил «Медвед». – Поясняю голосом. Интересующее нас здание располагается почти параллельно тому, на крыше которого вам отведены позиции стрелков. Соответственно, все окна, выше первого-второго этажа, будут у вас, как на ладони. Но отдавать вам целый фасад здания на расстрел – по меньшей мере, самонадеянно. Там десяток этажей в высоту и около трёх десятков окон в длину. Вы там просто потеряетесь. К тому же, рейфы – чрезвычайно живучие инопланетные высерки, и «работать» по ним в одиночку, как по ростовой фанерке, наивно. Вам вменяется в задачу «отрабатывать» всем скопом по одной-единственной цели, которую вам и будет указывать корректировщик. Вы всеми стволами поливаете указанного страховидла снайперским огнём из расчёта на то, что хоть одна да попадёт. Если попадёте несколько сразу – можно сказать, день прожит не зря, и цель почти гарантированно «снимется».

«Гюрза» прицокнула язычком.

– Это вам не шубу в трусы заворачивать… и ты на серьёзных щах рассчитываешь, что охреневшие после нашей атаки рейфы побегут сдаваться в плен с глазами орущего окуня?

– Такой расклад нельзя исключать, – усмехнулся «Штырь». – Но, вероятнее всего, они просто на ноль поделятся.

– Делить их на ноль – наша прямая обязанность, – уточнил «Медвед». – Но по моему плану, вы должны будете реагировать на команды корректировщика и выписывать лещей каждому зверью, что поимеет дурость вылезти на свет Божий.

Робко подняла руку «Рысь»:

– Ребят… я, конечно, не блондинка, но не совсем догоняю, как мы заставим рейфов стоять под прицелом снайперов…

«Гюрза» подхватила вслед:

– Они, конечно, козло3,14доры 3бучие, чтоб их ишак нежно за ушком целовал, но не дураки. Стоять под огнём по стойке «Смирно» не будут явно.

– Не будут, – не стал спорить «Медвед». – Но заставить их показаться в окне – в наших силах. Для этого первое отделение «штурмовиков» имитирует попытку завязать бой с наскока: подойдём к территории завода со стороны в/ч, и из-за забора будем вести по зданию рассредоточенный беспокоящий огонь. Этого хватит, чтобы заставить рейфов огрызнуться в ответку и тем самым засветить себя. А вы в это время будете снимать их по одному. Если, конечно, вола сношать не начнёте.

– Нам, так-то, лося бакланить вообще не в кассу, – заметила «Гюрза». – От наших действий ваши жизни зависеть будут, парни.

«Штырь» повернулся к девушке:

– Поэтому мы на вас и надеемся, – даже «Астория» удивилась, как из голоса бойца разом пропали все смешинки и свойственные ему задоринки. – От того, как быстро и слаженно вы среагируете, зависит то, сколько нас соберётся за этими столами вечером.

– Но и это ещё не всё, – продолжил «Медвед».

– «Позвоните прямо сейчас, и вы получите…», – пробормотал под нос «Святогор».

– Как только противник окажется связан боем накоротке, у нас будет несколько минут: не больше. Рейфы, конечно, гондоны и 3,14дорасы, но далеко не имбецилы. Очень быстро они поймут, что происходит, и затаятся. В этот момент в дело вступает держащая периметр мотопехота: подтягиваются расчёты АГС. Мы, парни, отходим на тактическую перегруппировку, наше место занимают местные вояки. Их задача – сдержать любые попытки шевеления на позициях рейфов, какими бы они ни были. У нас, пацаны, будет несколько минут на то, чтобы пополнить боекомплекты и вернуться на занятые нами рубежи.

– Даже боюсь спрашивать, за каким фаллосом, – буркнула «Гюрза» вполголоса.

– Не забывай, что ты немножечко в армии, – заметил ей «Док». – Оставлять недобитого противника? Или удостоверься, что он мёртв и неопасен, или аннигилируй его к дьяволу так, чтобы опасаться было некого.

– Точно, – подтвердила «Литера». – С нас хватит опыта наступания на одни и те же грабли. Как только мы удостоверимся, что ни одна собака сутулая не собирается по нам шмалять, в дело вступят расчёты становых гранатомётов. Три ленты выстрелов к «Пламени» способны учинить форменный армагеддец в локально взятом масштабе. Сложим здание как гарант того, что никто не выберется оттуда. По крайней мере, живым и не по частям.

– А «наверх» скажем, что так до нас уже и было, – усмехнулся «Рентген».

– Вопросы? – обратился ко всем «Медвед».

Задумались все.

Это не тот случай, когда можно свалить всё на одного командира (или исполняющего его обязанности) и действовать по его отмашке, потому что хуже уже не сделаешь. Этот тот случай, когда от любого и каждого зависит всё и каждое. Один даст случайную осечку – и весь план будет под угрозой срыва. Хрен с ним, с планом: можно подставить под удар своих.

Парни рискуют только собой. Если накроют их, в лучшем случае пострадают только бойцы-«штурмовики». Но девчонки рискуют своими парнями. Кто бы что ни говорил, но эта группа хорошо спелась под огнём за последние три месяца. Не найдётся в её составе ни одного или ни одной, кто захотел бы гибели соратника. А раз так, что всем и каждому придётся приложить все усилия, выполнить всё от них зависящее и даже независящее, чтобы сегодня за вечерним столом собрались все те, кто уходят на задачу.

Вернуться живыми должны все.

Руку подняла «Рысь».

– Порядок действий, – попросила она. – Что послужит сигналом начала для нас? Мы ведь не должны открывать свои позиции сразу же, как только огрызнётесь огнём вы?

– Ты права, – кивнул «Медвед». – Нам надо несколько минут, чтобы связать противника боем и вынудить его стянуть к нам все силы. Или, хотя бы, большинство. Велика вероятность, что будут атаковать и с земли, а не только изнутри здания. Но по наземным целям вы «отработать» не сможете, вам будет мешать «зелёнка»*.

(*зелёные насаждения: деревья, кустарники, др.: прим. ред.).

«Литера» посмотрела на парня:

– Пять минут вам хватит?

– Не уверен, – протянул вместо него «Святогор». – Может оказаться не так уж и просто раскачать рейфов на ближний бой. На их месте я бы укрылся в глубинах зданий и отстреливал всех, кто сунется внутрь. Так безопасней.

– Это если бой позиционный, – уточнил «Док». – А если увенчается успехом имитация штурма наскоком, то даже самый отбитый дебил полезет защищаться. Отразить волну атаки проще, чем отбиваться от штурма.

– Резонно, – согласился с ним «Святогор».

– Пять минут, – решил «Медвед». – У вашего корректировщика будет команда не вмешиваться в течении трёхсот секунд после первого нашего выстрела, что бы ни произошло. После этого подключаетесь вы, девчата, и начинаете тотальное искоренение ереси. Ещё вопросы?

– Зачистка, – «Гюрза» посмотрела на замкомвзвода. – Даже, если мы «вынесем» всех, кого увидим, и обрушим здание завода, необходима прочёска местности. Трупа нет, пока не доказано обратное: помнишь? Я читала рапорт командира, когда он за подраненным рейфом по территории атомной станции бегал.

«Гайка» болезненно поморщилась на этих словах. Вроде бы, пулевое ранение и зажило, а всё равно в груди больно кольнуло при упоминании того инцидента.

Что не осталось незамеченным остальными бойцами.

– Зачистка будет, – согласился «Медвед». – Но вам в ней делать нечего. Ваши «сто двадцатки» заточены под снайперский огонь: с длинным снайперским оружием накоротке при прочёске задач нет. «Шерстить» останки завода будем мы и местная мотопехота, сужая кольцо оцепления.

– Я бы всё равно сунулась в убежища, – подала голос «Астория». – Электричество электричеством, но вы помните, как «Шаман» гвоздил клинком присосавшегося к нему рейфа? На инопланетянине живого места не было, а эта тварь и не думала подыхать. Не думаю, что они бессмертные, но ток может их просто оглушить. Надо бы зачистить и бомбоубежища.

– Подруга права, – поддакнула «Гюрза». – Мы не понаслышке знаем о живучести этих сосунов.

– Согласен, – озвучил общую для всех мысль «Полимер». – Риск, конечно, немалый, но оставлять «бомбари» глупо. Зачистка на то и зачистка.

– Солидарен, – согласился «Медвед». – Значит, после прочёски наземной части территории «пройдёмся» по подземной. Девчонки останутся в блокировании, у вентшахт и наклонных ходков, а мы, парни, «зачистим» объёмы укрытий. Ещё вопросы? Предложения?

– Не лезьте на рожон, мальчики.

На голос «Гюрзы» обернулись решительно все.

Девушка сидела на парте, игнорируя аж целых два стула за ней, и самым серьёзным взглядом, который только за ней удавалось заметить, смотрела на «Медведа», как на замкомвзвода.

– Вы нужны нам живыми, – спокойно, твёрдо, без каких бы то ни было оттенков юмора в голосе проронила она. – У меня остался только отец. Ваша группа – моя вторая семья. Вы – всё, что у меня есть. Я не хочу терять никого из вас. С меня уже хватит потерь. Мы издалека сделаем всё, что будет в наших силах. Сегодня мы – ваши Ангелы-Хранители. А вы не лезьте в пекло. Если почувствуете, что запахло горелым – отступайте. Это завод. Мы так и так сравняем его с землёй. А вас нам никто не заменит.

В помещении комнаты досуга повисла неловкая тишина.

Казалось бы, «Гюрза» сказала всё правильно. Ничего лишнего и по существу. Остатки завода – это груда кирпича, которая станет руинами ещё до захода солнца. Ложиться ради них костями? Бессмысленно. Тут не за что драться. Надо уничтожить врага. Но если враг так или иначе будет повержен, то зачем умирать, когда можно обойтись без этого? В особенности, когда в наличии оружие, способное в этом помочь.

Но ни у кого не нашлось слов, чтобы ответить соратнице.

Бравировать пустыми бравадами никто из «Цикад» не умел: да это и не красит воина. Распинаться в духе «не ссы, мы их одной левой уделаем!» ни у кого не повернулся язык: каждый из взвода на своей шкуре прочувствовал, каково терять людей и терпеть поражения, и чем опасно недооценивать противника.

Но слова Алины затронули струны в душе каждого, кто их слышал. «Вы – моя семья». «Мы – ваши Ангелы-Хранители». Никто из парней даже и подумать не мог, что про них отзовутся так тепло и по-сестрински.

И ещё сильнее пробрало девчат. Ведь Кирсанова озвучила вслух то, что боялась даже подумать каждая из присутствовавших. «Сильные духом»? Да, это про них. Но настолько ли они сильны, чтобы пережить потерю любимого человека? Проверять не хотелось никому.

А у каждого перед глазами на миг встала картина вечерней поверки на общем построении гарнизона «Города» после ночного боя, и рыдающая в истерике на руке командира «Астория», оплакивающая павшего в той бойне «Лешего».

Тяжёлое молчание в отсек нарушил монотонный голос «Штыря».

– Часть семьи – часть отряда.

Даже «Рысь», человек насквозь гражданский, вставшая в воинский строй исключительно по воле случая, поразилась, как сильно и мощно это было сказано. Казалось бы, простые слова: но то, каким тяжёлым, могучим эхом они отозвались в сердце абсолютно каждого, повергло бы в шок любого незнакомого с этим подразделением человека.

– Часть семьи – часть отряда, – эхом повторил за другом «Док».

– Часть семьи – часть отряда, – вторил из другого конца комнаты «Рентген».

– Часть семьи – часть отряда, – шёпотом проронила «Гайка».

Если бы в столь неурочный час мимо казармы проходил кто-нибудь из части, то он даже с улицы услышал бы, как из глубин расположения раздался мощный боевой клич:

– Часть семьи – часть отряда!


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 16 Мая 2020, 16:36 | Сообщение # 655
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
– Вы нужны нам живыми, – спокойно, твёрдо, без каких бы то ни было оттенков юмора в голосе проронила она. – У меня остался только отец. Ваша группа – моя вторая семья. Вы – всё, что у меня есть. Я не хочу терять никого из вас. С меня уже хватит потерь. Мы издалека сделаем всё, что будет в наших силах. Сегодня мы – ваши Ангелы-Хранители. А вы не лезьте в пекло. Если почувствуете, что запахло горелым – отступайте. Это завод. Мы так и так сравняем его с землёй. А вас нам никто не заменит.

Сильно сказано. (Без шуток)


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Воскресенье, 31 Мая 2020, 18:55 | Сообщение # 656
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
11 августа 2011 года
Галактика Млечный Путь
Рукав Ориона, перегон между Тау Кита и Землёй
Мостик хат`така
5:45 утра


Наконец, удалось разобраться со всей этой мешаниной, что подмешала нам судьба.

Отстояли свои вахты все, кому было положено, отдохнули все, кому не было положено. С чистой совестью (за отсутствием таковой) на мостик заступил я.

«Раптория» прохлаждалась (нет) в лазарете с признаками космической лихорадки, возле неё постоянно дежурила кто-то из девушек, свободных от вахты. Капитан Косоруков, извещённый об инциденте с пострадавшей, лишь вздохнул и испросил меня взглядом:

– Ну, а как иначе? Неужели мы рассчитывали на перелёт без происшествий?

И пошёл докладывать на Землю. Всё-таки, заболевшие даже в обычной, войсковой части – ЧП если не дивизионного масштаба, то полкового, по меньшей мере, точно. Командир роты мгновенно лишается премии в зарплату даже за одного пациента (с формулировкой «не обеспечил надлежащие условиях несения службы и контроль за состоянием здоровья подчинённого»), а на уровне командования части принимаются меры для недопущения распространения заболевания в случае его заразности. Заболевший же на космическом корабле – это вообще трындец. В обычных, гражданских условиях его бы тут же сняли с борта и эвакуировали на Землю (или любую другую ассимилированную и пригодную к проживанию планету), или перевели бы на госпитальный корабль. Но мы, мать его, в гиперпространстве: куда тут пострадавшего переведёшь?

К счастью, наш перелёт подходит к концу. Уже этим вечером мы должны быть в Солнечной системе, где надлежит торжественно передать наш ордер под эгиду технарей из ВКО. Борта должны подготовить к генеральному сражению у Земли. Так что, «Раптории» не придётся долго изображать из себя умирающего лебедя: как только придёт в себя, сможем расспросить, что с ней стряслось. В принципе, картина почти очевидна, но есть некоторые нюансы, которые не укладываются в единую канву и приводят к разночтению симптомов. Потому подождём.

Во мне обозначил себя Нергал:

«Очевидно, ты не печёшься о здравии своей подчинённой соратницы», – указал он. – «Но я вижу, что тебе небезразлична её участь».

«Незачем переживать о том, чего нельзя изменить», – я машинально пожал плечами. – «Что толку от того, если начну изводить себя пустыми терзаниями? Когда дойдёт дело до действий – тогда и буду шухер наводить».

«Речи твои преисполнены мудрости», – согласился симбионт. – «Но не по возрасту они. Поведай мне, кто привил тебе такие помыслы?».

Вопрос Ток`Ра поверг меня в некоторый тормозок. Ведь, память носителя доступна симбионту, а я не закрывал от него никаких участков (просто потому, что не умею).

«Дегтярёв, вестимо. Наш бравый воевода».

«Ваш военачальник мудр», – коротко рыкнул сожитель. – «И подчинённых обучать горазд. Согласно моему наблюдению, не удостоен он столь саркастичного ключа упоминания».

«Я сам по себе саркастичный ключ. Заслуги Кэпа тут нет: иногда применяю такой слог без видимой на то посторонним причины. К тому же, мы слишком давно с ним якшаемся, чтобы утруждать себя подобострастием и раболепием».

«Это очевидно», – настала пора усмехнуться Нергалу. – «Однако, с моей бывшей носительницей вы не связаны столь прочными узами».

Вот теперь уже я вздохнул на весь мостик.

«Ошибаешься, брат. Мы с ней связаны покрепче, чем Фенрир Глейпниром. Скажешь мне, кто может быть повязан сильнее, чем те, кто прошёл одну бойню и один ад?».

Ток`Ра задумчиво замолчал. Не потому, что обиделся или мои слова его как-то задели: от симбионта исходило ощущение глубокого мыслительного процесса.

Обычно, я не замечал такого за Нергалом: поведение сожителя, во многом, было скрытным, а в некоторые моменты он и вовсе исчезал (например, оставляя меня наедине с «Лилит»), будто бы и не было его никогда. Но в последнее время я всё чаще начал различать нотки эмоций или намерений Ток`Ра, будто бы водитель приноровился к новому для себя двигателю в своей машине. Обороты, такты, тяга, приемистость, отзывчивость, острота реакции… мы – как два пилота, управляющие одним аппаратом.

«Вероятно, я должен принести свои извинения», – коротко рыкнул Нергал. – «Я неверно истолковал твои суждения. Для нашего народа совместное участие в битве не более, чем участие в битве. У нас не было принято производить из этого явления культ».

Я поморщился. Уж слишком утрированно Ток`Ра натянул фразу за уши.

«Мы тоже не культируем это. Для многих из нас стоять в строю плечом к плечу – не более, чем совместное выполнение интересующей общей задачи. Но не для нашего подразделения. Не уверен, что могу поручиться за всех, но лично у меня ко всем из «Цикад» особые чувства. Пожалуй, даже плотнее, чем к брату или сестре. Я просто не могу доверять так же сильно, как им, никому другому. Только тем, кто прикрывал мою спину в боях, и ходил со мной по кромке Мира».

Хотя, по истории припоминаю пару народностей, где у каст воинов действительно было принято буквально брататься на фоне совместно пройдённых битв и пролитой крови.

«Воистину, велика Вселенная, и её живые виды», – резюмировал Нергал. – «Ваша философия интересна мне. Если доведётся пережить грядущую сечу, пожалуй, стоит озаботиться академическим познанием её сути».

Я чуть не рассмеялся в голос.

«Не смеши мои подсумки, братан. Ты же воин, а не учёный. На кой ляд тебе это сдалось?».

«А почему бы и да?», – вопросом на вопрос ответил Ток`Ра.

Хм. Действительно. А почему?

Додумать ответ на вопрос я не успел.

Тяжёлая гермодверь ходового мостика отворилась, и в отсек плывущей от недосыпа походкой ввалился капитан Косоруков.

По состоянию офицера было видно, как близко к отключке находится военный. Как он до сих пор стоит на своих протезах – загадка, покруче шарад Сфинкса. Под глазами ещё не мешки, но уже синяки. Заправкой кителя даже не удосужился. На башке форменный шухер: как током ёкнуло. Волосы, уже далеко не уставной стрижки, в растопырку, как после хорошей электротерапии. И взгляд блуждающий, что твоя комета.

– С добрым утром, страна! – махнул ему рукой я. – Ты чего такой помятый? Будто с рейфом всю ночь на брудершафт пил.

Косоруков косоглазо скосился на меня и смерил предъявляющим взглядом.

– Таки-попрошу фильтровать базар, сударь! – не менее плывущим голосом постулировал он. – С рейфом да на брудершафт? Я этих сосунов перепил бы с одной бутылки!

Не знаю, чем было аргументировано столь сомнительное утверждение, но о путях и последствиях воздействий этиловых спиртовых соединений на организм инопланетных особей предпочёл с капитаном не дискутировать.

– Чего помятый весь? – повторил я. – Фингалы под глазами хлеще фар от «КамАЗа».

Офицер отмахнулся.

– А!... – сморщился он. – Бессонница…

Ага. Манал я такую бессонницу… Судя по внешнему виду и заторможенности Косорукова, не спал он минимум дня четыре, а то и пять. Причём, совсем не спал.

– Тебя никак в космосе раскачало?

Бывает такое у некоторых во время затяжных перелётов. Нарушается сон, полностью сбивается режим суток, абсолютно разрушается восприятие времени и организм охреневает с глазами глушённой шпроты. Выработка гормона сна замедляется или прекращается полностью, в результате чего не может не только выспаться, но и уснуть. Даже, если очень сильно хочется, и есть твёрдое понимание, что надо.

Косоруков неопределённо покрутил рукой в воздухе, будто вкручивал лампочку.

– Ну, так. Можно и так описать.

У меня в аптечке есть и «Донормил», и «Реслип». Оба хорошо работают в качестве снотворного. Не вырубают наглухо, как рубильник, но качественно помогают заснуть и восстановить режим дня. Другое дело, что пихать таблетки направо и налево, не разбираясь в анамнезе, по меньшей мере, глупо. Тем паче, что в противопоказаниях числится даже такая неприятная вещь, как почечная недостаточность. «Не может уснуть» – ещё не повод пичкать снотворным. По крайней мере, насильно.

– Если хочешь – нырни в мою аптечку, – предложил я. – Там есть пара хорошо действующих препаратов на такой случай.

Капитан покачал головой.

– Не поможет. Я уже чего только не перепробовал. Но за предложение спасибо.

Ну, как знает. Хозяин – барин. Захочет – спросит.

– Что у нас? – Косоруков подошёл ближе к оперативному экрану и расфокусированным от бессонницы взором уткнулся в значения на навигационном поле.

– Обратный отсчёт в часах, – пожал плечами я. – Если всё пойдёт по плану, должны будем быть в Солнечной системе через двенадцать-тринадцать часов или меньше. Можем подбавить газу, гипердвигатели и реакторы более или менее стабилизировались.

– Спасибо парням с инженерной палубы, – выдохнул офицер. – И твоей ненаглядной. Она половину своего свободного времени на инженерной палубе проводит. Загнал бы ты её, что ли, в койку? В конец же так себя измотает, без отдыха батрачить.

Уж кто бы говорил, ага?

– Не переживай, затащу, – ухмыльнулся в ответ. – Ты как? День до схода на Земле протянешь? Не склеишь ласты?

– Не должен.

В голосе Косорукова не было слышно смешинок. Тут уже не до смеха: организм человека без сна не может. В особенности, так резко и много. Тут, без шуток, и концы отдать недолго.

– Ты сам-то как до сих пор держишься? – капитан скосил на меня взгляд. – У самого синяки больше, чем фильтры противогаза.

– Нергал подстёгивает, – пожал плечами. – То одни гормоны урежет, то другие подкинет. Аукнется потом, конечно, что ни говори, но что делать? У нас «минус один», а скоро и ещё один будет.

– Да, – согласился собеседник. – Будет. Временная установка прошла тестовый запуск, её сейчас настраивают на точное время отправления. Сейчас самое трудное – рассчитать астрономически точно, чтобы поймать положение планеты отправления хотя бы в той же зоне временной шкалы.

Внутри поморщился Нергал. Процедура не очень тяжёлая, но муторная: не для каждого оператора.

– Отправлять будем, когда сядем на планету, – вздохнул я.

– Придётся, – согласился капитан. – И не абы где, а, по возможности, на территории области.

– Да это и ежу понятно…

Ежу-то, может быть, и понятно, но другим может быть неочевидно. Что такое астрономическое смещение небесного тела по временной шкале – Нергал знает не понаслышке. Настолько, что Нергал позволил себе выругаться вслух, когда Косоруков покинул мостик.

«Не хочу показаться пессимистом, но тем, кто возьмётся за этот расчёт, понадобится великий ум, чтобы ненароком не убить перемещаемого», – пробормотал он.

11 августа 2011 года
Земля
Боец ополчения Соколова Рената
Гарнизон
07:15 утра


…Рената, вообще, не из мерзлявых, но ночью температура воздуха падала до +10. Если днём ещё можно было рассекать по территории гарнизона в камуфляжных шортах и майке, то после захода солнца приходилось включать тумблер мозгов в положение «Думать» и одеваться теплее: хотя бы, брюки и китель.

Но Соколова не будь собой, если не накинет на себя сверху ещё и маскировочную плащ-накидку лесного тона. Правда, на хрена – вопрос открытый: огневая позиция снайпера располагалась на крыше крайнего к забору здания в/ч.

СВД, снаряжённая патронами с тяжёлыми 13-граммовыми полуоболоченными пулями, покоилась на импровизированном упоре в виде малого рейдового рюкзака: лёжа цевьём на амуниции, позволяла локтям и плечам стрелка отдыхать в длительной лёжке.

Рядом ошивался баллистический компьютер, выставленный, правда, исключительно спокойствия и интереса ради: Рената достигла того уровня мастерства, когда до трёхсот метров помощь в расчёте траектории полёта пуль ей не нужна. Зато, экран компьютера ночью использовался для периодического развлечения: баллистическая метеостанция исправно выводила таблицу с погодными данными. Для стрельбы по ростовой мишени даже поперечный ветер можно не учитывать на дистанции меньшей, чем дальность прямого выстрела (на то он и прямой выстрел), но иногда давать глазам отдохнуть и переводить взгляд из окуляра оптического прицела на монитор БК – полезно. И бесценно.

Первое время Соколова развлекала себя тем, что методично снаряжала отжатые у старшины магазины к СВД: патронов – много, зачем довольствоваться несколькими положенными снайперу магазинами, если их можно набить целый рюкзак? А целей появлялось много: снаряжать стремительно пустеющие магазины становилось, как минимум, утомительно и непродуктивно.

Но потом офонарели пальцы на руках. Всё-таки, Рената – девушка, пусть и зрелых четверти века от роду, но девушка. Да, активно занимающаяся стрельбой, но к постоянному набиванию коробчатых магазинов патронами с рантом гильзы не способствует даже отсутствие маникюра, который Соколова не понимала в принципе.

Очередной бегло брошенный взгляд на экран БК: 700 миллиметров ртутного столба давление воздуха, ветра нет (для этой модели баллистического калькулятора скорость ветра меньше 0,5 м/с являлась заявленной погрешностью), тип пуль и навеска пороха не менялась, упреждение и падение пули на дистанции остаётся прежним. Мог подкачать завод-изготовитель и отойти от стандартной навески, тогда траектория выстрела будет иной. Но Рената и не клала пулю белке в глаз, для неё достаточно попадания в силуэт цели. Всё-таки, полуоболочка на то и полуоболочка: по биологической мишени повреждения не в пример больше, чем ЦМО*.

(*цельнометаллическая оболочка: прим. ред.)

Радует, что растёт температура: уже +15, солнце встаёт за спиной, и приятно нагревает снайперскую лёжку. Уже можно избавиться от плащ-накидки и размять затёкшее тело. Со вчерашнего вечера Ренату так никто и не сменил, приём пищи Соколовой происходил прямо на крыше, в укрытии вентиляционных надстроек.

Девушка, поморщившись, откатилась от своей позиции на спину, скинув с плеч маскировку. Мышцы затекли знатно: буквально одеревенели. Даже локтям снайпера несладко, и это несмотря на предусмотрительно доставленный на крышу матрац. Всё-таки, Рената не первый день стрелок, и прекрасно знает, что это такое – затяжное пребывание на позиции без возможности сменить дислокацию. Элементарное удобство и теплоизоляцию она себе обеспечила.

Винтовка осталась лежать на рюкзаке (снайпер даже не поставила оружие на предохранитель), Соколова встала на ноги и отошла на несколько шагов, на ходу разминая поясницу и плечи. Так и суставные боли заработать недолго, если всё время пребывать в состоянии упокоенной мумии.

Несмотря на молодой возраст девушки, некоторые суставы уже дали о себе знать: при резких движениях до упора в спине и бёдрах отчётливо был слышен хруст. Болевых ощущений это пока не доставляло, но и приятного тоже мало: сигнал наклёвывающихся проблем.

На часах половина восьмого утра. Так или иначе, скоро должно прийти подкрепление. Отец предупреждал, что к ним перебросили резерв для разрешения внештатной ситуации, и утром они должны приступить к своим задачам. А, значит, можно будет, наконец, подкрепиться и отойти с позиции.

Хоть и ожидаемо, но, тем не менее, абсолютно внезапно распахнулась единственная ведущая на крышу дверь лестничной надстройки. Из тёмного, мрачного прохода показались несколько человек в иссиня-чёрной форме, в которой Рената не без радости признала форменное обмундирования подразделения, с которым имела честь пересекаться в недалёком прошлом.

Это были «Цикады».

Первой на крыше появилась, ведя группу, рослая девушка с рано пробившейся сединой: она не был знакома Соколовой, но та готова поставить цинк патронов против гильзы, что она из «Цикад». Девушка несла в руках уже знакомый Ренате АК-120, только какой-то… неправильный, что ли? С донельзя длинным стволом, снабжённым массивным реактивным дульным тормозом-компенсатором. Венчал конструкцию минималистичного вида агрегат над ствольной коробкой оружия, в котором без труда угадывался оптический прицел переменной кратности.

За первой вошедшей на крышу поднялись ещё шесть девушек, в двух из которых Соколова с превеликим ужасом признала совсем ещё школьниц. А поплохело от страха ей оттого, что на девчонках красовалась форма «Цикад». Причёски всех без исключения оказались подпалены сединой, а несомое в руках снайперское оружие повергало в пучину непонимания.

Те, кто постарше, тащили с собой «цинки» с боеприпасами. У одной за спиной виднелась рация-полёвка. Ещё одна несла в руках тяжёлый массивный кофр без опознавательных надписей, однако для опытного снайпера его содержимое не являлось тайной: обзорная труба корректировщика, аналог артиллерийской буссоли.

– Едрить-копать мои бюстгальтеры! – восхищённо выпалила одна из вошедших, показавшаяся смутно знакомой Соколовой. – Какие люди, и без охраны! Рената, ты ли это?!

Теперь девушка точно вспомнила, где видела собеседницу.

– Ба! – отвесила любезностью на любезность. – «Гюрза», лапочка, неужто мои глаза меня обманывают?! «Цикады» из батальона смерти!

Последовавшее за сим приветствием троекратное сестринское обнимание украло немного времени, но ритуал был исполнен с поистине педантичным благочестием. Это вам не два алкаша встретились, это, мать их, боевые подруги, между прочим!

– Ты какого ляда тут забыла? – поинтересовалась «Гюрза».

– Да, стреляли, – отмахнулась Рената. – Так это вас сюда на усиление послали?

– А то ж, – молодая собеседница наигранно подбоченилась. – Кто если не мы?

– Все, кроме нас, – фыркнула самая младшая на вид. – Алин, потом пообнимаетесь. Давайте, давайте! Нам ещё позицию оборудовать и связь наводить.

– Связь на мне! – одна из самых, но не самая младшая скинула с плеч рацию. – Занимайтесь точками, я пока свяжусь с парнями.

Старшая тут же принялась нарезать задачи:

– «Гюрза», «глаз» на тебе. Наводись и подмени нашего корректировщика, пусть отдохнёт, поест. «Гайка», ты со связью. «Позвони» парням, как всё будет готово. «Астория», «Багира», вы обе – раскидайте патроны по нашим «лёжкам». Стопроцентная подпитка боезапасом. «Рысь», ты наводись на цель и вместе с «Гюрзой» палите фишку. «Рокада», маякни в Базу: приступили к операции, ждём сигнала начала.

Соколова только и успела, что удивиться той слаженности и оперативности, с которыми девушки разошлись по нарезанным им задачам.

Но одна мысль перебила даже мимолётное удивление.

Ведь, где «Цикады», там, по идее, и тот их командир, который помогал эвакуировать гражданских на бронепоезде.

– Эй! – окликнула она девушек. – Не вижу вашего командира. Паренёк этот, который тогда руководил эвакуацией. Он тут?

Всякое движение на крыше моментально замерло, а одна из девушек, та, что с рацией, аж как-то вся поникла.

– Командир… – сглотнула она. – …он… сегодня не с нами.

То, каким замогильным голосом это было произнесено, заставило побледнеть не особо впечатлительную Ренату.

По спине снайпера пробежала холодная дрожь.

«Как? Он погиб?! Как же так?! Это же самые безбашенные сорви-головы! На что они наткнулись, что потеряли командира?!».

Девушки вернулись к своим делам, но уже без какого-то особого рвения. Просто вошли в рабочий ритм: не более.

POV «Медвед»

Второе отделение убыло занимать указанные позиции, первое выдвинулось к своим намеченным рубежам. Идти недалеко, минут двадцать-тридцать, потому технику решили не трогать (её прогревать примерно столько же). Заодно, пешим переходом дать время девушкам на развёртывание своих лёжек.

По пути «Медвед» не отрывался от экрана своего КПК, куда в темпе заносил все важные для себя заметки по сегодняшней операции. Исходные позиции первого отделения, исходные позиции второго, расположения подразделений местной мотопехоты, расчёты АГС, дислокацию АПА… Корпуса последних, кстати, были видны уже отсюда: вон они, с характерными распашными «плечами» и намотанными на них «кишками» высоковольтных проводов высокого напряжения.

На груди парня ожила рация:

– Мальчики, мы на месте, – сообщила р/с голосом «Гайки». – Расположились на «галёрке», готовы дирижировать представлению!

С дисциплиной связи у мелкой явные проблемы. По всей видимости, этот параграф она так и не усвоила. Хотя, чего от него ожидать? Уже один тот факт, что она выжила до сегодняшнего момента – уже чрезвычайное достижение, за которое её можно сердечно обнять и троекратно расцеловать в дёсны. А если припомнить числящиеся за ней достижения (тактично опустив залёты), то и вовсе выходит «спортсменка, комсомолка и просто красавица». Стоит ли придираться к таким мелочам, как забытый к оглашению позывной абонента и следование условным обозначениям? В особенности, если учесть, что частоты, выбранные для этого подразделения, практически никем не задействованы, и на них можно вытворять абсолютно любую хтоническую вакханалию, никому не мешая при этом.

Рука бойца потянулась к устройству:

– Поняли тебя, мы тоже подходим к «первым рядам», – подхватил он, щёлкнув тангентой. – Корректировщик на месте?

– Так точно! – бордо рапортовала девушка.

– Как он?

– Она, вообще-то, – уточнила «Гайка». – От неё всем нашим – пламенный «Привет!».

С шага «Медвед» не сбился, но на ходу нахмурился. Не потому, что питал какие-то выходящие из ряда вон к соратницам противоположного пола, но потому, что таковых в окружении числилось немного. Из всех знакомых ему парень не сразу сообразил, о ком идёт речь.

А, раз не сообразил сразу, то принял командирское решение оставить вопрос напоследок. Мало ли, кого судьба забросила в этот гарнизон? Раз знакомая – то потом поздороваются, полюбезничают.

– Взаимно, – на всякий случай отозвался он, чтобы не показаться совсем уж отбитым невежей. – Как позиции?

В передачу вклинилась «Литера»:

– Как курицы на штакетнике, – несколько грубовато доложила она. – Укрытий нет, путь отхода единственный, и объект на пределе нашей эффективной дистанции. Похоже, мы недооценили дистанцию «триста метров».

Если «Литера» говорит, что дистанция неодооценена, значит, она действительно недооценена. В отличие от многих девушек её возраста, спутница «Медведа» не по годам шарила в вопросе. И если она говорит что-то по теме, значит, имеет на то основания: парень уже не раз и не два имел возможность убедиться в этом. А потому мысленно поставил самому себе крестик в «личное дело» за просчёт: прорабатывая план, он опирался на собственное представление о снайперских дистанциях, где, в отличие от многих, имел весьма подкованную теоретическую базу. Знал, что девушки прошли лишь вводный курс по снайперской подготовке, но посчитал, что с этой дистанцией отделение справится.

– Теперь уже поздно менять план, – выдохнул он. – Пристрелочных выстрелов в этот раз, извините, не будет. Надо будет стрелять сразу на поражение. И, по возможности, попадать.

– Для этого нам и дан корректировщик, – хмыкнула «Литера». – Берегите себя.

– И вы. Берегите нас.

О том, что сегодня, возможно, удастся сберечь не всех, лучше не думать.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Вторник, 02 Июня 2020, 20:24 | Сообщение # 657
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
А вот и продолжение подьехало. Ждем-с начала боевых действий


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Вторник, 28 Июля 2020, 11:49 | Сообщение # 658
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
11 августа 2011 года
Земля
Гарнизон
07:30 утра

– Первый «Ангел» на позиции, – радиоволны понесли в эфир голос «Литеры». – Готова к наблюдению, ведению огня.

Позывные никто не менял. Как за каждым из группы закрепился личный – так личный и остался. Но в этот раз «Гюрза» отмахнула недурный по размаху экспромт, который оказался на редкость точен. Сегодня девушки – Ангелы-Хранители для своих парней. И этот крест уже не сбросить.

А чтобы ни у кого не возникло сомнений, что Алина пошутила, «Литера» не будь дурой, да и засвети «Ангелов» в эфир открытым текстом.

А у «Медведа» и «Полимера» в этот момент невольно пронеслись в уме строки из откровения Иоанна Богослова, гласящие «…и Первый Ангел вострубил…». Что ознаменовало собой это явление – пояснять не требуется.

– Второй «Ангел» на позиции, – доложила в свою р/с «Гюрза». – Готова к наблюдению, ведению огня.

– Третий «Ангел» на позиции, – «Рысь» не отставала от своих подруг. – Веду наблюдение, готова к выдаче корректировок, ведению огня.

– Четвёртый «Ангел» на позиции, – «Гайка» отвлеклась на свою р/с, продолжая заниматься общей полевой. – Держу эфир, готова к ретрансляциям целеуказаний. Частота свободна, проходимость на пять баллов.

– Пятый «Ангел» на позиции, – «Рокада» не оставалась в стороне. – БК разложен, готова к ведению огня. Жду целеуказаний.

– Шестой «Ангел» на позиции, – «Астория» тоже не тормозила. – Веду наблюдение, готова к открытию огня. Жду целеуказаний.

– Седьмой «Ангел» на позиции, – «Багира» замкнула цепочку докладов. – Готова к ведению огня.

Рената продолжала удивляться. Да, она не первый раз пересекалась с людьми из этого подразделения. Слышала многое о том, что отчебучили эти ребятишки. Видела многое своими глазами, но и подумать не могла, что такая немалочисленная в тактическом смысле группа так плотно споётся. Тормозов не выказывал никто.

– Восьмой «Ангел» на позиции, – доложилась Соколова, подключившись на частоту «Цикад». – Веду наблюдение, готова к выдаче целеуказаний. Жду команды на начало операции.

Пока что «Медведа» всё устраивало. Пусть в дело и вступили с некоторым опозданием, но пока события шли своим чередом. Девушки на крыше старого фонда, с опытным снайпером-корректировщиком, и сами, к тому же, не пальцем деланные. Парни собрались возле полуразрушенного забора территории завода, и готовы начать концерт не по заявкам. Для убедительности «Медвед» даже чуть изменил собственный план, и прихватил из грузовика ГМ-94. Гранатомёт покоился на ремне в руках бойца, готовый вдарить рок в этой дыре.

– Все на местах, – подытожил «Полимер» и посмотрел на друга. – Начинаем?

«Медвед» осмотрел засевших под забором парней. Он с «Полимером», «Док», «Рентген», «Штырь», «Святогор», «Штепсель»: не густо, но и не пусто. Если не провтыкают вспышку, то наведут шороха. Да и девчонки подсобят: далеко не дуры.

Командир отделения молча кивнул, выскочил из-за забора в полный рост и вскинул гранатомёт к плечу. Секунда – и в окно первого этажа влетел компактный термобарический выстрел, озарив помещение объёмным взрывом.

Мясорубка началась.

Не дожидаясь реакции со стороны засевших в здании административного комбината завода рейфов, парень рывком передёрнул подствольный сустав гранатомёта, дослал следующий выстрел и выборочно дал залп по одному из соседних окон.

Третий выстрел пришёлся в следующий проём, смежное помещение. Задача – нанести удар беспокоящим огнём, способным заставить засевших перейти к активным оборонительным действиям, и тем самым демаскировать свои позиции.

Но на четвёртом залпе кончились выстрелы для гранатомёта: пустое оружие «Медвед» выбросил прочь, и подхватил лежавший подле в ногах АК.

На счастье штурмовиков, снабжение расщедрилось на комплекты активных противошумовых наушников: иначе от одних только взрывов бойцы качественно оглохли б на оба уха, а им ещё и бой вести.

Одновременно с первым взрывом «Литера» на крыше запустила секундомер на КПК: обозначенные 300 секунд пошли.

«Штырь», в лучших традициях дешёвых боевиков, выскочил из-за уцелевшей секции забора, и не размениваясь на мелочи вылил целый магазин автомата по стене здания: в Божий свет, как в копеечку.

Наблюдавшей за ним «Багире» с трудом удалось сдержаться, чтобы не отвлечься от оптического прицела и выполнить «фейс-палм». Даже ей, далёкой от штурмовых тактик, было понятно, что такой штамп хорош для киношной развёртки, но никак не для полномасштабных действий в составе подразделения.

Зато палившая фишку в трубу Рената выказала про себя неподдельное уважение к парню. Потому что секундой позже сразу из двух окон по бойцу открыли огонь засевшие в здании рейфы. И пусть воин остался стоять на ногах: заряды прошли в непосредственной близости от пацана. Девушкам на крыше даже показалось, что один из залпов таки-накрыл юношу.

Но тому лишь того и надо было. Расстреляв один магазин полностью, «Штырь» отскочил за укрытие, перезарядил оружие и присоединился к рок-н-ролу уже на серьёзных щах, грамотно используя укрытия и полосуя по противнику короткими очередями.

Тут же подключились «Док» с «Рентгеном»: парни отработали по показавшимся рейфам короткими очередями до израсходования полного магазина каждым (на что ушло не больше десяти секунд), перезарядились и двинулись вдоль забора менять позиции, на ходу отстреливаясь по периодически выскакивающим в окнах противникам.

«Полимер» не зря «Полимер». Пользуясь практически вседозволенностью за отсутствием номинального командира подразделения, парень схватил – не много и не мало – целый ПКМ, что втихую договорился экспроприировать у майора Соколова: тот расщедрился на вскрытие КХО и добор всего «вкусненького», что осталось в наличии.

Пулемёт упал газовым двигателем на чудом не до конца упавшую секцию бетонного забора; приклад вжался парню в плечо; ствол огрызнулся короткими очередями: винтовочный 7,62 с пулей бронебойного типа по кирпичной кладке послевоенных годов на дальности до десятков метров производил поистине дырокольные разрушения. «Полимеру» даже не было нужды целиться.

Но маневренность есть маневренность: всё-таки, пулемёт есть пулемёт. Когда парень увидел, что высунувшийся из окна рейф вскинул в его направлении оружие, бойцу пришлось резко уходить под забор, забыв обо всех возможных путях отхода: просто не было времени среагировать как-то иначе.

Короткие плевки автоматных очередей, перемежаемые заливистым лаем пулемёта, исправно тянули время. Секундомер «Литеры» беспристрастно фиксировал секунды за секундой: …45…59…1:30…2:14…

Рената не первый день снайпер. Коль раз уж выдалась пятиминутная заминка перед открытием огня, можно понаблюдать поле зрения и подсчитать примерное количество появляющихся целей. Соколова уже насчитала с дюжину, и половину из этого сняли парни. Нет гарантий, что насмерть: всё-таки, рейфы – твари чрезвычайно живучие. Но сняли: корректировщик была готова поставить ведро патронов против гильзы, что наблюдаемые ею цели скрылись именно из-за огня на поражение, а никак иначе.

«Святогор» не страдал тягой к самопожертвованию во имя призрачных идей. Класть кости ради заброшенного завода, который скоро разберут на кирпичи, ему не хотелось от слова «абсолютно». Дав короткую очередь наверняка, парень отскакивал в сторону и искал новую огневую позицию. Команды пересекать забор не было, а значит не было команды умирать. Так зачем подставляться, когда можно не подставляться?

Бойцы успели сменить не по одному магазину, когда наступило время «Ч». С секунды на секунду должна была прозвучать команда снайперам, как вдруг из-за полуразрушенной части забора показался солдат-рейф с импульсным орудием в руках. Крайним к его позиции оказался «Штырь».

Как боец заметил инопланетянина, стоя к нему полубоком и со спины – вопрос покруче шарад сфинкса. Наблюдавшая за парнем в бою «Багира» уже была готова плюнуть на приказ о неоткрытии огня и помочь ему, но тот показал, что тоже не лаптем щи хлебает. То, с какой скоростью молодой штурмовик отскочил с линии огня и пропустил мимо себя залп, откровенно пощекотало нервы девушке: «Багира» готова была ставить крест на нём. Но тот вдруг вскинул автомат (причём, далеко не к плечу!) и от бедра высадил в рейфа не меньше половины магазина. Только после этого боец позволил себе вложиться в оружие нормально и короткой очередью разнёс инопланетянину череп.

«Твою мать…!», – восхищённо подумала «Багира». – «Едрить, я хочу от него детей!».

Ей и раньше доводилось видеть парня в бою, но показанное им сейчас тянуло минимум на знак отличия за владение оружием.

Того же мнения придерживалась наблюдавшая за полем Рената: молодая женщина прекрасно знала, что такое стрельба из автомата из положения «от бедра» без прицела по штатным приспособлениям, да ещё и в боевой обстановке под огнём противника. И пусть дистанция до цели не превышала пары десятков метров: Соколова не смогла гарантировать, что сама попала бы в рейфа хоть раз в подобных же условиях.

– Время, – раздался голос «Литеры» на крыше. – Всем «Ангелам». Потрубили.

Рената резко отключилась от восхищения боевыми навыками ребят и включилась в работу.

– Всем «Ангелам», – коротко отозвалась она, глядя в трубу. – Третий этаж, четвёртое окно слева. По готовности, огонь!

В дело вступили снайперы: по указаниям корректировщика отсчитали заданные координаты по фасаду здания, как по сетке, и дали максимально прицельный залп.

Шесть винтовок изрыгнули короткие плевки. Получилось вразнобой: даже без стрелкового таймера было очевидно, что наибольший разлёт по времени почти составил секунду от самого раннего до самого позднего выстрела. Рената в трубу увидела, как чья-то пуля отлетела чуть выше и левее и попала в кирпичную кладку рядом с целью. Зато остальные пули попали в силуэт рейфа: тот аж отлетел вглубь помещения от суммарной кинетической энергии раскрывшихся в нём полуоболоченных пуль.

– Пятый этаж, десятое окно слева!

Команды открывать огонь подавать не понадобилось. Рената едва успела набрать воздуха в грудь, чтобы сделать это, но не успела: первая пуля ушла по направлению к цели, а вдогонку ей устремились ещё пять. Со своего положения Соколова прекрасно видела тепловые следы и завихрения, что создавали собой запущенные снаряды: пусть в полёте они проводили не больше трети секунды, но их было видно.

Цель пошатнулась, но падать не спешила. Вместо этого медленно исчезла за окладом окна, будто бы отошла.

– Четвёртый этаж, девятое окно слева!

В этот раз «дельта» выстрелов существенно сократилась. Все шесть выстрелов не слились в один, но было очень похоже, будто отработал автомат.

Наблюдаемая в окне цель недосчиталась внушительных кусков плоти: полуоболочка пусть и не разрывная пуля в привычном понимании слова, но по органике творит страшнейшие поражения. Даже с учётом того, что чьи-то две пули так и не достигли рейфа: одна ударилась в подоконник, вторая улетела куда-то вглубь помещения.

– Шестой этаж, двенадцатое слева!

Четвёртый залп всё ещё шёл вразнобой. Слаженной командной работы девушек как снайперов достичь так и не удалось, но хватало и того, что они своей огневой мощью могли наносить точечные удары по рейфам, до которых не могли дотянуться парни.

– Третий этаж, восьмое окно! Две цели сразу, выбор свободный!

Никто и не рассчитывал, что оба появившихся в окне рейфа будут ликвидированы двумя меткими выстрелами в голову. Но то ли так сработало провидение, то ли чья-то невидимая рука вмешалась, но девушки умудрились, не сговариваясь, разобрать цели поровну: три пули легли в левого инопланетянина, три в правого. Причём Соколова в трубу видела, что все шесть выстрелов настигли цели, причём очень кучно. Девушка была готова заложить свой очередной отсыпной, что им помог кто-то свыше или невероятно опытная группа снайперов.

– Четвёртый, шестое справа!

В этот раз «Ангелы» сработали точнее. Все выстрелы прозвучали практически синхронно, а цель, изрешечённая сразу пачкой полуоболоченных пуль, исчезла в окне с взорвавшейся черепушкой.

– Третий, девятое справа!

Парням приходилось несладко. Они изначально понимали, что имитация штурма при отсутствии штурма – гиблое мероприятие, но теперь они поняли, насколько. Дело в том, что «Медвед», прикидывая план, недооценил численность противника. Если бы не идея разделиться и назначить девчонок снайперами, уже к этой минуте группа недосчиталась бы половины личного состава. Нетрудно догадаться, кого именно.

– Я пустой! – рявкнул расстрелявший весь боекомплект «Штырь», перекрикивая рёв пулемёта «Полимера».

– Отходи! – гаркнул ему «Медвед». – Я за тобой!

У него самого патронов оставалось на полтора магазина, и один только что был опустошён по показавшимся двум страхолюдинам в окне первого этажа.

Знай боец, сколько целей окажется на рубеже, он бы захватил второй гранатомёт. Ох, как бы он ему пригодился…

За спиной парней раскатами грома били снайперские винтовки. Когда – вместе, когда – вразнобой. Но между сериями выстрелов редко проходило больше трёх-пяти секунд. «Медведа» не особо волновало, что девушки допускали промахи: нет гарантий, что и сам боец не промахивался бы при темповой стрельбе с переносом огня. Но сам факт того, что с регулярностью метронома отделение снайперов исправно накрывало огнём врага, давал уверенность в более или менее успешном исходе операции.

«Медвед» расстрелял последний магазин и пустой собирался отходить к точке резерва для пополнения боезапаса, как из-за спины парня нарисовался «Штырь». Разгрузка бойца была сполна забита снаряжёнными магазинами, парень протягивал другу два полных магазина.

– Вовремя! – поблагодарил тот. – Уже пуст.

– Граната! – лязгнул во всё горло «Полимер».

Боец швырнул через забор оборонительную Ф1: что, в общем-то, ожидаемо, особенно, если учесть, что некоторые страховидлы, демонстрируя то ли форменную тупость, то ли эпическую непрошибаемость, начали вылезать из окон первого этажа и подбираться к окопавшимся за забором штурмовикам.

Хлопок вышел нереально громким. Только активные наушники, приглушившие звук взрыва, позволили ушам парней остаться снаружи черепных коробок. Всё-таки, 400 грамм тротилового эквивалента в паре-тройке десятков метров от метателя – довольно-таки ощутимо, знаете ли.

Пулемёт «Полимера» огрызнулся длинной очередью сразу же, как только утихло эхо от взрыва: за это время все осколки гарантированно покинули опасный радиус и больше не представляли угрозы для бойцов.

– Граната е8аната! – подключился к козырным тузам «Штырь», и бросил через забор дымовую шашку.

Погода стояла безветренная, отчего уже спустя пять минут боя пот с парней лился градом. А) активная физическая нагрузка; Б) нервы; В) адреналин; Г) далеко не прохладное утро; всё вкупе не давало ощущения комфорта на курорте. Но именно безветренная погода позволяла использовать дымовую завесу: её, хотя бы, не снесёт воздушными потоками.

«Святогор» молча швырнул «дым» из своей разгрузки чуть поодаль от того места, где начинала заниматься шашка «Штыря». Две дымовые в одну точку – занятие бесперспективное чуть менее, чем полностью. А вот две рядом уже способны дать более широкий по фронту участок сокрытия.

«Полимер», воспользовавшись накрывающим расстояние между зданием и забором туманом, перенёс огонь в сторону начавшего расползаться дыма и дал несколько интуитивных очередей. Правда, на этом помощь пулемёта кончилась, потому что 100-патронная лента оказалась израсходована полностью. Засим, боец отложил наземь пулемёт и перетянул из-за спины автомат.

Наблюдавшая за буйствующем с пулемётом парнем «Астория» мечтательно облизнулась и поймала себя на мысли, что одной только дружбы с ним ей категорически мало. Впрочем, молодой наёмнице хватило мозгов одёрнуть себя: всё-таки, на поле боя, негоже предаваться праздным мечтаниям.

Но вместе с ней неподдельным уважением к бойцам «Цикад» прониклась Рената. Всё-таки, ПКМ сам по себе весил без малого семь с половиной килограмм, плюс пулемётная лента в коробе. А ведь, «Полимер» действовал с автоматом за спиной, а это ещё до четырёх кило (не считая разгрузки с магазинами к автомату). Подразделение стремительно росло в глазах Соколовой.

– Пятый, второе справа!

Снайперы перенесли огонь по целеуказанию корректировщика. Рейфы, вопреки логике и здравому смыслу, собирались не ближе к центру здания, где и шёл основной замес, а по бокам, где не застилал обзор дым шашек.

– Третий, третье слева!

Тем временем на земле у забора ситуация показывала, что не всё бывает так гладко, как на бумаге. План «Медведа» сработал идеально: рейфы купились на имитацию штурма с наскока и показали себя. Но бой затянулся: парень недооценил численность недобитков. Как следствие, носимый боекомплект ребят таял с пугающей скоростью, и ГМ-94 с ПКМ особой пользы почти не принесли.

– Общая команда! – что есть дури рявкнул командир отделения. – Организованный отход! Отход!

Отделение перешло к оборонительным действиям. Ребята подобрали пустое оружие с земли, и ведя остатками патронов затяжной заградительный огонь по появлявшимся из-за забора рейфам, стали отступать прочь от опасного соседства.

– Гранаты к бою!

Не сказать, что их у отделения штурмовиков было в преизбытке, но обороняться чем-то надо. Не в штыковую же идти на рейфа, подпуская его на дистанцию рукопашного боя?

Две гранаты улетело за забор. Два разнесённых по времени взрыва накрыли участок территории завода, осколками кроша нескольких рейфов. Впрочем, едва ли это их надолго остановит.

«Пахнет жареным», – подумалось «Медведу».

– Общая команда! – гаркнул во всё горло «Полимер». – Дымы!

Команда прозвучала как нельзя вовремя. Прикрывать отход отделения необходимо любыми доступными способами, а дымовые шашки – и вовсе единственный сейчас. Рейфы – не защитники Брестской крепости, гнать штыками супостата прочь от территории завода не будут. Но тот факт, что они додумались выбраться из здания и дошли до забора, не делает задачу легче. Необходимо закрыть им обзор, чтобы затруднить прицельный огонь по штурмовикам (до снайперов они в любом случае не дострелят).

Рената в трубу наблюдала за полем боя: рейфы в окнах неожиданно кончились, и Соколова, чуть уменьшив кратность прибора, позволила себе перевести взгляд на рубеж поближе.

«Во дают!», – подумала с восхищением снайпер. – «Особенно вон тот, командир. Я хочу от него детей!».

«Обломись», – подумала с хищной ревностью «Литера». – «Он мой».

В это время майор Соколов наблюдал за операцией с рубежа прикрытия: отряд снайперов-дальнобойщиков с дистанции полукилометра (что вообще не расстояние для этих специалистов) страховал ребят и девчат на случай конченого дерьма. А оно, как майор успел убедиться за свой немалый век, может произойти в любой момент: когда угодно и с кем угодно.

Позиция дальнобойщиков располагалась на крыше высотки местного городка: двадцатиэтажное здание признано аварийным после боевых действий и не пригодно для проживания людей, но как позиция снайпера ещё годится вполне.

Компанию майору Соколову составлял пожилой мужчина в полевой форме с полковничьими погонами и петлицами РХБЗ. Военное удостоверение он никому не показывал, но знающие люди без труда опознали бы в нём полковника Кирсанова.

Командовал взводом снайперов-дальнобойщиков не кто-то там абы хрен с горы, а, между прочим, подполковник Быков: отец «Рыси». Его лицо, как и лица его людей, скрывали маски: хоть война и с инопланетянами, но спецназ есть спецназ. Протоколы никуда не делись.

И если полковник Кирсанов наблюдал за полем боя в мощный полевой бинокль, то подполковник Быков орудовал – не много и не мало – а артиллерийской буссолью.

Обоих отцов пробирала гордость за своих дочерей. Те не знали (да и не могли знать), что за их спинами в каких-то двух сотнях метрах залегли родители, готовые поддержать огнём на случай провала. Но то, как обе девушки выкладывались, прикрывая парней, заставляло испытывать наичистейшей степени гордость за подрастающее поколение.

В особенности, если учесть тот факт, что полевая р/с, развёрнутая на крыше дальнобойщиков, «подцепила» канал «Цикад» и исправно передавала в эфир все команды, что парней, что корректировщицы.

– Беглый огонь по фронту! – раздался в эфире голос оной. – Выбор целей свободный! Прикрываем пацанов!

Сама же Соколова отслонилась от подзорной трубы и подхватила лежавшую подле СВД. Молодой женщине хватало опыта и навыков, чтобы при своей комплекции вести прицельный огонь из «плётки» с положения «стоя на колене». Рената выбрала самую устойчивую позу и навела ствол на едва видневшиеся секции поваленного забора, из-за которых появлялись всё новые и новые страховидлы.

– Огонь по усмотрению!

Автоматный огонь парней из штурмового отделения перемежался оглушительными хлопками от разрывов гранат. Девушкам ударная звуковая волна прилетала уже существенно ослабленной, но приятными эти звуки всё же не назовёшь. Им вторили хлёсткие выстрелы «Драгунова» и раскатистые грохоты залпов АК-120.

– Всем, – коротко скомандовал своим подполковник Быков. – Вы её слышали. Выбор целей свободный.

На крыше дальнобойщиков послышалась серия тихих, но различимых щелчков: крупнокалиберные ВССК «Выхлопы» снимались с предохранителей.

– Парней не заденьте, – попросил снайперов Кирсанов. – А то девчонки горевать будут.

Снайперы шутку оценили. Однако профессиональная выдержка не дала им показать ни на йоту, что юмор им зашёл.

На дистанции в двести метров выстрел из «Выхлопа» дозвуковым патроном не слышан практически никак. В горячке боя – и подавно. На полукилометре – тем более. Потому никто из бойцов «Цикад» так и не понял, что в дело вмешалась третья сторона сил.

Никто, кроме четырёх человек. «Медвед», «Полимер», «Гайка» и Рената.

Парни прекрасно понимали разницу в повреждениях по биологической цели между 7,62х120 и 12,7х55. Потому, когда из ближайших к ним солдат противника внезапно вырвало знатный кусок шмата и в телах образовались дыры по кулаку, бойцы осознали, что не одни на поле брани. Даже несколько полуоболоченных пуль нормального калибра, попавшие вместе в одну точку, не могли бы вызвать подобного.

«Гайка» не пальцем деланная, и многое успела перенять от своего командира, а потому даже в оптику своей винтовки видела разницу в повреждениях по целям. Особенно по спине девочки пробежал холодок оттого, что в поле зрения прицела слегло сразу две цели. Одна – от винтовки «Гайки», вторая – от пули третьей стороны.

А Рената, вообще-то, снайпер по специализации. Ей хватило сложить «два» и «полтора», чтобы понять, что огонь вёлся с дальней дистанции и из условно бесшумного оружия, к тому же, крупнокалиберного. Опытному снайперу хватило этих вводных, чтобы предположить оружие. «Выхлоп».

Но тот факт, что неизвестные бьют по рейфам, означает, что они, как минимум, нейтральны к «Цикадам», если не друзья. А это означает, что можно перейти в контрнаступление.

– Общая команда! – «Медвед» схватился за р/с. – Дозаряжаемся! В наступление! Загоняем этих высерков назад!

Очень кстати подключились дальнобойщики. Парни, занятые заменой пустых магазинов на условно-безопасной точке, практически беззащитны: их оружие не заряжено ничем. Восемь девушек при всём своём желании не смогут создать такую плотность огня, чтобы накрыть все цели сразу.

«Литера» догадалась, что кто-то невидимый помогает им. Подозрения девушки подтвердила рация-полёвка, которую почти никто и никогда из «Цикад» не использовал за ненадобностью. Ныне же устройство покоилось позади и стараниями «Гайки» передавало в эфир все команды. Умышленно или нет, но девочка пустила на волну посторонних.

– Первый «Ангел» всем, – «Литера» прикрыла глаза и обратилась, будто бы, ко всем в радиусе действия радиостанции. – Спасибо вам, Архангелы. Дальше мы, наверное, сами.

Быков на крыше дальнобойщиков отдал короткую команду своим:

– Прекратить огонь. – и, чуть подумав, добавил: – Пока что.

Майор Соколов поднял тангенту со своей радейки-полёвки:

– «Высокий» «Гончим». Затягивайте торбу. Сгоняйте упырей до склепа, сейчас будут похороны.

Условный знак, чтобы оцепление смыкало кольцо и подгоняло вымотанного боем противника до занятого им здания. У врага должно сложиться впечатление, что идут на целенаправленный штурм: якобы, первая группа атакующих запросила подкрепление.

«Ангелы» на крыше старой казармы расстреляли не по одному магазину: стволы винтовок нагрелись так сильно, что миражирование мешало адекватному прицеливанию. Горячий воздух от раскалённых стволов искривлял перспективу перед оптикой и мешал не только наведению, но и оценке дистанции. «Литера» и Рената пожалели, что группу не снабдили противомиражными лентами и цифровыми баллистическими прицелами. В условиях плохой видимости корректировщик почти бесполезен.

Это понимали все. Всё-таки, девушки на занятиях по боевой подготовке не леденцы сосали, а занимались делом. Что такое перегретый ствол на снайперской винтовке – очевидно для всех, даже самых младших.

Правда, этот же минус можно обратить в плюс.

«Рысь» осенило раньше всех:

– У нас же стволы перегрелись! – воскликнула она.

«Гюрза» скосилась на боевую подругу.

– Да ладно, бл9ть. Ты не шутишь?

– СТП разбрасывает! – до «Гайки» тоже быстро дошло. – У нас же сейчас типичные пулемёты на руках!

– Стволы угробим, – мысль поняла и «Литера», но она засомневалась.

– Да какая, к псинам, разница? – поддержала «Багира». – Казённые же!

– Вставят потом нам эти же стволы в… одно место, – с сомнением выразилась «Астория». – И протолкают без смазки.

– Да ну и плевать! – «Рысь» закинула свежий магазин в оружие и опустила переводчик огня до положения «Автомат».

Приклад вжался в плечо девушки, а ствол начал работать навесом, затяжными очередями поливая поле боя перед штурмовиками.

Да, это был не пулемёт. Требованиям полноценных пулемётов АК-120 никогда не отвечали, хотя и стремились к этому. Но в одном девушка была права: перегретый ствол разбрасывает пули как по горизонту, так и по вертикали. А это уже типичные требования к пулемётному стволу: повышенный разброс по фронту. Да, такими темпами недолго и ствол испортить. Но ведь «Рысь» не дура: до отсечки спуск не зажимала. Короткими и длинными очередями, с перерывами по секунде, она выпустила один магазин по полю перед наступавшими штурмовиками.

Следом за ней «заговорили» стволы «Гюрзы» и «Гайки». Для последней автоматический огонь АК-120 был слишком силён, и девочка ограничилась короткими очередями, но факт есть факт. Сначала три, а потом и все остальные автоматические винтовки переключились в тот же режим. Соколовой оставалось только офонаревать от происходящего и продолжать гвоздить цели в поле зрения своей оптики из СВД.

Старания девушек оценили и парни из первого отделения, и снайперы-дальнобойщики.

Вот только не учли девушки, что в погоне за зачисткой пространства на земле они почти забыли о рейфах в здании. Несколько выстрелов из орудий легли в опасной близости от штурмовиков.

Подполковник Быков заметил это тоже.

– Ну, что, Архангелы, – усмехнулся он. – Поможем нашим праведным агнцам, аки добрые пастыри?

Снайперы поняли командира без слов. Короткий перезаряд винтовок – и дальнобойщики взяли на себя фасад здания административного комбината завода. Благо, что основную часть тварей «Цикады» вытравили на себя, и внутри рейфов оставалось постольку-поскольку.

Майор Соколов в бинокль прекрасно видел, как первое отделение при поддержке огня с тыла начало теснить супостата за забор: кого-то ликвидировали на месте, кто-то сам догадался, что надо валить.

Офицер потянулся до носимой р/с и передал «Цикадам»:

– «Высокий» «Цикадам». Задача выполнена. Отход. Повторяю: задача выполнена, отход.

А нашим лишь того и надо было. Парни замерли, как вкопанные, там, где и стояли, и затяжными очередями добивали тех, кто не успел укрыться за забором.

Оцепление поравнялось с позициями снайперов и уже стягивало кольцо окружения к заводу, замыкая его со всех сторон.

– «Высокий» – АГСам. Огонь по комбинату. Разберите его на кирпичи, как будто так оно и было.

Не сказать, что выстрел АГС бесшумен по своей природе: нет, совсем нет. Просто в общей какофонии боя тяжело определить, кто конкретно и откуда точно стреляет.

Послышались несколько коротких серий хлопков, слившихся в одно затянувшееся дробное стаккато. Буквально несколькими секундами позже фасад здания административного комбината расцвёл пыльными цветками кирпично-серых тонов. Пыль, кирпичная крошка и инициирующие вещества выстрелов порождали идеальную среду для объёмных взрывов: несущая стена начала проваливаться одной секцией за другой.

Гранатомётчики клали серию за серией с прицелом на первые этажи здания. Так вторичными осколками накрывало больше живой силы противника, и поражалось самое слабое и тяжело нагруженное место строения. Не удивительно, что три станковых гранатомёта, израсходовав все свои 40-местные ленты, учинили форменную мясорубку подле комбината. Сам же оный не досчитался знатного объёма кладки из несущей стены.

Вот только, сложенное ещё после войны здание упорно не хотело падать. Держалось на честном слове, но падать не хотело.

Майор Соколов обратился к Кирсанову:

– У моих всё. Подсобишь?

Полковник не спеша подошёл к полевой рации и поднял тангенту:

– «Яблоня» «Тюльпану». Херани по этому сараю. Только не ядерным.

Р/с коротко рыкнула в ответ:

– Выполняю.

Откуда-то вдали (кажется, даже из-за горизонта) донёсся гулкий раскатистый грохот, будто бы надвигался гром с ураганом.

И буквально несколькими секундами позже в здание комбината провалилась какая-то мимолётная тень.

То, каким фееричным фонтаном вышибло с обратной стороны сразу несколько этажей вместе с содержимым, можно было запечатлеть для потомков в фоторамке. 240-миллиметровый миномёт, за зверство и беспощадную тягу к умерщвлению всего сущего в радиусе действия прозванный «Тюльпаном», вышиб всё дерьмо не только из рейфов, но и из завода: даром, что попал в единственное строение.

Здание сложилось как домик из кубиков (да, по сути, таковым и являлось), похоронив под собой всех, кто имел дурость остаться в нём или подле.

А Соколов, вообще не готовый к таким последствиям своей просьбы, озабоченно подумал: «Едрить… там парней обломками не посекло, не?».


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Воскресенье, 02 Августа 2020, 07:03 | Сообщение # 659
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 271
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Отличное продолжение. И описание боя на высоте. Как буд-то сам наблюдал его в бинокль.


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Воскресенье, 02 Августа 2020, 08:46 | Сообщение # 660
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 482
Репутация: 394
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Отличное продолжение. И описание боя на высоте. Как буд-то сам наблюдал его в бинокль.

Вот уж спасибо так спасибо). Не ожидал столь лестного отзыва за такой короткий, по сути, отрывок. Побежал пилить исчо на волне воодушевления).

P.S.: И такой у трактористов трудовой подъём начался, что они до обеда всё поле вспахали, засеяли и сверху асфальтом покрыли!)

Добавлено (17 Августа 2020, 16:41)
---------------------------------------------
11 августа 2011 года
Земля
Гарнизон
08:00 утра


Общий сбор состоялся на той же точке, где располагалась подпитка боекомплектом. Девушки вышли к парням ровно в тот момент, когда те меняли расстрелянные магазины на полные. Кто был посноровистей, забивали опустевшие патронами.

Рената не могла не похвалить бойцов:

– Обалдеть сработали! – молодая женщина в сердцах хлопнула «Медведа» по плечу. – Знала, конечно, что вы и сатане гланды через жопу вырвать можете, но не думала в живую увидеть ваши танцы с дьяволом.

– Мы можем, – хмыкнул в никуда «Штырь».

– И можете отменно, – заметила «Багира». – Хотя, признаться, нервы ты мне пощекотал изрядно. Я уж думала, тебе каюк.

– Не прибедняйся, – вместо пустой бравады парень подмигнул девушке. – С таким Ангелом-Хранителем, как ты, я в любое пекло сунусь, и с сувенирными магнитиками вернусь.

«Багира» смутилась и сильно покраснела. Умом-то она понимала, что ничего зазорного юноша не сказал, но слышать такое от парня при всём подразделении заставляло неистово стесняться.

– И нечего тут краснеть, – хмыкнул «Док». – Будто тебя за распитием лимонада в строю уличили. Серьёзно, девчат. Спасибо вам от всех нас. Прикрыли на «зашибись»!

– Архангелам спасибо, – подала голос «Литера». – Я не знаю, кто те люди, но нам знатно помогли.

– Крупнокалиберные винтовки, – задумчиво произнёс вслух «Медвед». – Вероятно, с дозвуковыми патронами.

– «Выхлопы» на каждом углу не валяются, – Соколова почесала затылок. – Спецназ?

– Не ниже, – подтвердил «Полимер». – Даже у наших таких винтовок нет на снабжении. Хотя нам с самого «верха» разрешено грабить КХО* до исподнего.

(*комнаты хранения оружия – прим. авт.)

– «Архангелы» на связь выходили? – поинтересовался «Медвед».

«Литера» отрицательно покачала головой.

– Голосом – нет. Но, однозначно, кто-то из них сидел на нашей частоте. Слишком молниеносно реагировали на изменения оперативной обстановки… и на мои команды. Будто бы я ими тоже командовала.

Голос подала «Гайка»:

– У меня тоже такое впечатление сложилось, – поделилась она. – Как только ты их поблагодарила, и сказала, что дальше мы сами, они прекратили огонь. Я больше не видела результатов их работы.

– Зато я видела, – махнула рукой Рената. – Мы так увлеклись землёй, что забыли о фасаде здания. Эти «Архангелы», кто бы они ни были, взяли на себя наш фронт и гасили бледнорылых, пока мы помогали парням внизу.

– Я потревожу Соколова на эту тему, – пообещал «Медвед». – Надо выяснить, что это за ребята были… мне аж самому интересно стало. Боезапас все пополнили?

«Астория» весь разговор сидела на коленках и набивала свой боекомплект.

– Минуточку, пожалуйста, – попросила она. – У меня половина магазинов пустые.

«Полимер» присел на корточки рядом с девушкой и нежно, но настойчиво взял магазины из её рук.

– Давай сюда.

Со сноровистыми пальцами бойца дело пошло гораздо активнее. Не прошло и пяти минут, как все носимые БК у всех стрелков были забиты под завязку.

Кроме Ренаты. 7,62х54 в норму довольствия «Цикад» не входили, и молодая женщина довольствовалась своими запасами. А они у неё несколько подтаяли.

– Дальше действуем, как задумано, – напомнил «Медвед». – Девчата остаются наверху, прикрывают вентшахты и наклонники бомбоубежищ. Мы, парни, идём «чистить» «низы».

– А «пихота*»? – поинтересовалась «Багира». – Они нам помогать не собираются?

(*жаргонное название всех пехотных подразделений, происходящее, очевидно, от слова «пихать»; по большей части, не несёт в себе негативного окраса, и по смысловой нагрузке приравнивается к дружеской подколке собратьев по оружию)

– «Пихота» будет блокировать район, – подытожил «Полимер». – Если мы кого-то пропустили, они положат их на месте.

Девочка цокнула язычком.

– Логично, блин.

– Поехали!

***

Вопреки закону подлости, опасения ребят не подтвердились. План «Медведа» сработал идеально: подтопленные бомбоубежища стали братской могилой для нескольких десятков рейфов разного ранга, включая офицерский состав. Другое дело, что в подтопленных укрытиях нашли следы деятельности рейфов: инопланетяне вытворяли какую-то лютую дичь, возводя из органики что-то полуживое.

– Твою мать, – выругалась «Гайка». – Не, мальчики-девочки. Вы – как хотите, но я к этой ошибке гинеколога даже не притронусь.

«Ошибка гинеколога» расположилась на нижнем уровне подтопленного убежища, в одном из больших залов для укрываемых. Рейфы освободили площадь, сдвинув в дальний угол деревянные лежаки, и на оставшейся доступной территории занялись вивисекцией. Назначение возводимой опухоли осталось неизвестным для ребят, но цепкий глаз «Гайки» заприметил отдалённое сходство с тем сооружением, что личный состав «Цикад» обнаружил при зачистке штолен Сиракавы.

– И не надо, – «Литера» осветила подствольным фонарём конструкцию. – Это надо показать «Шаману» с «Лилит»… или «Раптории». Они уже имели дело с подобными выкидышами, и наверняка знают, что с этим можно делать.

– Я знаю одно, – «Штырь» жонглировал своей последней оставшейся в наличии оборонительной гранатой Ф1. – Эту дрянь можно и нужно взорвать.

– Почему-то, я с тобой солидарна, – «Багира» посмотрела на парня. – Но, мне кажется, одной гранаты будет мало.

– Одна граната может обрушить своды укрытия, – буркнула Рената. – Но я согласна, для гарантии надо задействовать ещё одну-две.

«Полимер» посмотрел на «Медведа»:

– Сколько у нас «лимонок» осталось?

Командир отделения достал из подсумков две гранаты:

– Я свои не трогал. У тебя как?

Парень достал единственную оставшуюся:

– Последняя.

– Четыре «лимонки» за глаза хватит, – подсчитала практичная «Гюрза». – Даже, если каким-то чудом выстоит потолок убежища, полтора килограмма в тротиловом эквиваленте разнесут эту порнографию к писюнам собачьим.

«Литера» и «Медвед» переглянулись.

– Как в тот раз? – спросила девушка парня. – Через леску?

Тот молча кивнул.

– Гранаты мне, – повелительно приказала Рената. – А то ещё сами подорвётесь на них, чего доброго.

– Сосать немедленно, – усмехнулся «Штырь», игриво уворачиваясь от хищной руки Соколовой, вознамерившейся завладеть взрывным устройством. – Всем «гэть!» затселя. Сейчас будет работать батько в здании.

– Девчата, – «Полимер» не дурак. – Давайте, наружу. Я останусь с ним.

– Совсем зiхали з глузду? – «Астория» смерила парня препарирующим взглядом. – Вы подорвать себя решили?

Тот любя и нежно щёлкнул девушку по ушку.

– Успокойся. Просто в две руки выдёргивать четыре чеки неудобно. Мы выдернем все предохранительные скобы и одновременно бросим четыре гранаты в отсек. Потом ломанёмся со всей дури наружу. Трёх секунд замедления запала нам хватит, чтобы пробежать пару-тройку силовых балок. Взрывом нас задеть не должно, особенно, если закроем гермодверь.

– У вас ливер из ушей полезет, – подключилась Рената. – Тебе доводилось попадать под ударную волну в замкнутом помещении? У вас кишки рас3,14дорасит через ноздри.

– Тогда леска, – пожала плечами «Литера». – Первый раз замужем, что ли?

– Слышь, замужняя! – усмехнулась «Багира». – Тебе лет-то сколько?

– Семнадцать, – авторитетно заявила девушка. – И, смею заметить, это арифметически больше, чем твои четырнадцать!

Отсек бункера потонул в волне хохота. По большей части, мужского.

Рената посмотрела на «Медведа»:

– Леска есть?

Тот фыркнул:

– Не задавай дебильных вопросов, – и достал из грузового подсумка моток рыболовной лески.

– Все на выход! – скомандовал «Полимер». – С Ренатой остаётся «Штырь» и я.

– Ты вдруг полюбил девушек постарше? – подмигнула ему Соколова.

– Херню не неси, – усмехнулся парень, и хлопнул по плечу «Штыря». – Просто мы с другом очень любим «тройничок».

Отсек взорвался новым приступом гомерического смеха.

11 августа 2011 года
Земля
Хат`так
08:00 утра


«На радарах видна Таури», – прокомментировал показания приборов Нергал. – Пора готовиться к торможению.

«Мы с тобой и без того всегда готовы», – плывущим сознанием подумал я. – Мы же на борту корабля. Мы не можем быть неготовыми».

Симбионт коротко рыкнул в знак согласия:

«Твои уста глаголят истину. Однако, ты неточно истолковал мои слова. Скоро надлежит сбавить ход и выйти в обычно пространство».

«К счастью, это придётся делать мне…».

«Тебе ли?», – усомнился Ток`Ра. – «Твоя вахта завершается через час. Выводить ордер из гиперпространства надлежит твоей смене. Принимает вахту Иштар».

«Будить Сабрину и Иштар ради одного-двух часов? Хороший ли это план?».

«Это жизненная необходимость», – наставительно пожурил меня сожитель. – «Моих сил уже недостаточно, чтобы поддерживать твою концентрацию. Ошибка пилота может привести к гибели не только наш ордер».

Вот что-что, а иногда за симбионтом наблюдалась тяга к изречению неопровержимой истины в последней инстанции. Логика говорила мне, что отстоять лишние два часа и привести хат`так к Земле не проблема. Но опыт Нергала говорил, что если я допущу малейшую ошибку в таком состоянии, то смогу угробить не только нас, но и тех, кто поимеет несчастье оказаться у нас на курсе.

«Иштар исполнительна», – сообщил Нергал. – «Если ей сообщили задачу принять бразды к определённому моменту, она прибудет и исполнит всё в точности».

От моего внимания не ускользнуло, что о связке «Сабрина – Иштар» Нергал чаще всего упоминал именно «Иштар». Имя Сабрины редко упоминалось им, если не имела ввиду конкретно личность девушки-носительницы.

«Ты разделяешь Сабрину и Иштар», – констатировал я. – «Вне контекста личности, ты всегда называешь обеих «Иштар». Сабрина чужда тебе?».

«Мы разного вида», – пояснил симбионт. – «Вполне естественно, что из носителя и симбионта я выделяю своего сородича. Разве ты не делаешь также?».

Я пожал плечами.

«У меня иной склад мышления. Для нас непривычно существование в одном теле двух разумов, но я научился принимать это. Сабрина-Иштар для меня два существа в одном. Но я разделяю их личности в контексте бесед. Когда мне надо сказать, что ты взываешь к личности Иштар, я назову их «Иштар». Когда мне надо сказать, что требую ответа от Сабрины, я назову их «Сабрина». Вне зависимости от того, что Сабрина того же вида, что и я».

Нергал задумался. Глубоко задумался. Настолько глубоко, что я практически перестал ощущать его присутствие. А вместе с этим и начал терять чувство реальности, будто я задумался вместе с ним.

В себя пришёл от оглашения с порога мостика:

Владыка, – Сабрина кротко поклонилась перед тем, как войти. – Твоя слуга по зову прибыла. Дозволит мне хозяин принять управление?

Вот что-что, а перевод лексически архаичного диалекта Сабрины давался мне с пятое на десятое. Суть сказанного девушкой я уловил скорее интуитивно, ибо память Нергала тормозила, будучи в изрядно подмороженном состоянии.

Я обернулся к вошедшей.

Разве твоё время уже пришло? Ты должна отдыхать сейчас.

Напротив, – Сабрина чуть склонилась, сведя перед собой руки, показывая, что, возражая, продолжает делать это с уважением. – Я задержалась. За что смиренно прошу у владыки прощения.

Рука выхватила из подсумка КПК и разблокировала экран устройства. Ну, точно. Мы с Нергалом, оказывается, потерялись во времени. Моя вахта уже полчаса как завершилась.

Добро.

Я убрал КПК на место и заблокировал виртуальный штурвал прежде, чем отойти от головного устройства.

Даю разрешение заступить. Передаю управление ордером.

Сабрина резво подскочила к пульту, а я, не обращая внимания на внешние раздражители, сумел доползти только до трона позади головного устройства. Я ещё помню, как приземлялся на него, но вот дальнейшие два часа начисто вырезались у меня из памяти. Как будто провалился в никуда.

Наконец-то… тишина и покой… я могу отключиться. Теперь я спать. Теперь я супергерой Человек-Спать…

Ага, хрен там. Восемь раз по двести грамм. Ещё и цыбулькой с сальцем поманить.

Только прикрытые глаза распахнулись от оповещения о входящем сообщении. Я едва успел провалиться в сон и даже не разобрал, что сплю, как мой разум выдернули в мир живых.

Входящая передача, – доложила Сабрина. – Подпространственная.

Кто вызывает? – сон отступил, но не исчез вовсе: я по-прежнему соображал через слово.

Ток`Ра вывела на вспомогательный экран изображение, принятое системой связи корабля. В него на нас воззрился не какой-нибудь пёсий пёс, а сам, мать его етить, гвардии полковник Дегтярёв! Это вам не это!

– Земля вызывает звёздных опёzдолов, – буркнул офицер вместо дежурных фраз приветствия. – Чем порадуете, тамагочи в обмороке?

Полковник на экране выглядел весьма помято. Не настолько сильно, как мы, или, скажем, тот же капитан Косоруков, но не свежо. Видно, что устал, и нуждается в отдыхе.

Но он, хотя бы, в форме. А коль раз уж он сподобился надеть не только форменную рубашку, но и форменный же китель, то дело, однозначно, не настолько плохо, как может показаться. По крайней мере, раньше срока рыпаться негоже.

Я подпёр скулу кулаком руки, которой опёрся локтём о подлокотник трона.

– Я похож на птицу-счастье? – буркнул в ответ.

– Ты похож на ежа-самоё8а, – тем же тоном отозвался командир. – А ёж, как известно, птица гордая: пинка не дашь – не полетит.

Дегтярёв окинул взором стоявшую за виртуальным штурвалом Сабрину и вернулся ко мне, валяющемуся в позе амёбы.

– Слышь, коллекционер хренов. Ты опять себе очередную игрушку отхапал? Мне, бл9ть, как за тобой эти истории расхлёбывать? Очередного твоего найдёныша в отряд зачислять?!

– Между прочим, так точно.

– Пусть сосёт сочно…! – разошёлся не на шутку полковник, но тут же осёкся. – Стоп. То есть?

– То и есть, – пояснил я. – Есть будем, то есть. Дозволь представить: Сабрина, из Ток`Ра. Носительница симбионта Иштар. Изъявила желание вольнонаёмного сотрудничества на взаимовыгодных началах.

– Не понял, – Дегтярёв озабоченно почесал затылок.

– А чего непонятного? Представитель малочисленной народности ищет политического убежища и предлагает свои познания материальной части этой галактики на правах военно-технического сотрудника. Тебе Ослябя передавал?

– Передавал, конечно, но… как-то не так я себе это представлял, если честно.

Сабрина, – я позвал девушку. – Твой выход.

Носительница Иштар подобралась, поправила складки тоги на груди и выказала полковнику знак внимания (как ей, вероятно, показалось). По факту же, состроила офицеру глазки.

– Здрасссь.

От ненатурального русского Сабрины полковника передёрнуло, но виду тот не подал.

– Нет уж, лучше пусть на родном наречии гутарит, – буркнул офицер, и произнёс на диалекте гоа`улдов: – Приветствую во здравии.

Пришлось вернуть разговор в конструктивное русло.

– Ты ведь не о погоде позвонил поговорить? – спросил я. – Чего изволишь?

Офицер всегда разделял мою тягу к продуктивным беседам.

– На наших радарах вы приближаетесь нестрогим разрозненным ордером о семи бортах, – перешёл к делу командир. – Насколько эти корабли боеспособны?

– В душе не ведаю, – с ошеломляющей даосской прямотой, так полюбившейся мне в последнее время, признался я. – Некогда было разбираться. Ослябя сгрузил мне их, дал пинка под… корму и помахал с пирса синим платочком. Раз межзвёздный перелёт выдержали – то готовы, я думаю.

– Отлично, – с чувством выполненного долга констатировал командир. – За выполнение поставленной боевой задачи хвалю. Как в Солнечной системе окажетесь – занимайте геосинхронную орбиту. Раскидать корабли по координатам сумеете?

– С двумя Ток`Ра на борту? – я смерил полковника уничижительным взглядом. – Ещё до того, как на орбиту ляжем.

– Тогда кидай их над Калинградом, Смоленском, Москвой, Нижним Новгородом, Йошкар-Олой и Ижевском и дуй к своим орлам с орлицами. Я их отрядил в один из гарнизонов помочь местным, но мне тут намедни твой знакомый демиург во сне гостем наведался. Лучше бы тебе поспешить.

– Насколько всё хреново?

Офицер флегматично пожал плечами.

– На связь не выходили, о помощи не просили. Но я вас знаю, долбодятлы: даже если вас ядерным фугасом будут раскатывать, вы ни словом не обмолвитесь, пока вселенная в сингулярность не свернётся. И демиург рекомендовал не тормозить.

11 августа 2011 года
Земля
Гарнизон
09:00 утра
«Цикады»


– Оружие к бою!

Группа успела огрызнуться огнём в сторону стрелявших, но уже в первые секунды налёта недосчиталась двоих стрелков: «Штырь», зажимая плечо с пулевой раной, стиснув зубы от боли, рухнул наземь, чтобы скрыть свой силуэт с линии огня противника, а «Багира», забыв обо всём на свете, выхватила из подсумка на разгрузке парня жгут и сноровисто перетянула тому руку выше места ранения.

– Первое отделение, по фронту! Выбор целей свободный! – «Полимер» с ходу взял командование на себя.

«Медвед» малость охренел от наглости налётчиков, потому в первые секунды упустил инициативу, но тут же включился в работу:

– Второе отделение, разойдись! Дистанция от полусотни метров, выбор целей свободный! Раненые в приоритете, на убитых не отвлекаться!

Убитых, к счастью, пока что не было. Выбыл из игры «Штырь»: даже, если «Багира» его сейчас подлатает, стрелять с двух рук парень не сможет ещё долго. По крайней мере, не с перебитыми пулей двуглавыми мышцами плеча. По счастью, не задело кость, но бойцу от этого легче не становилось: только боевой шок, накрывший его, не позволял задействовать при девушке весь красочный (нет) лексикон великого и могучего армейского мата.

– На крыше! – рявкнул «Док» и первым перенёс огонь, накрывая неизвестно откуда взявшийся силуэт. – Минус один!

– В окнах! – откуда-то, метрах в тридцати, из зарослей кустарника, донёсся голос «Рентгена», методично шившего цели одиночным огнём. – Они в окнах! Все в укрытия!

Идея-то хорошая, здравая, но невыполнимая. Хотя бы, потому, что ребята сейчас находились, фактически, в чистом поле. Рассредоточение по площади помогло им не оказаться накрытыми несколькими затяжными очередями, хотя шальная пуля таки-разворотила одному бойцу руку.

– Вспышка слева!

– Минус один…!

– Справа! И слева!

– Вспышка на крыше!

– Сейчас я эту суку сниму…

Умом даже «Багира» понимала, что прежде любой медицинской помощи необходимо обеспечить безопасность раненого, и оперативно удалить его с поля боя, но девчонке не под силу уволочь даже одного парня без снаряжения. Что уж говорить о полностью экипированном бойце, когда и сама при сбруе?

Оставалось только шустро промывать рану хлоргексидином и оперативно заматывать обильно кровоточащую конечность бинтом.

Ведя на ходу по зданию транспортного терминала завода беглый огонь, к этим двоим подскочили «Док», «Медвед» и Рената.

Первый схватил раненого за ручку переноски на разгрузке и невзирая на раздающиеся за спиной автоматные очереди прикрывающего товарища потащил друга прочь из-под огня. Заливистым трелям автомата «Медведа» вторил хлёсткий звук СВД Ренаты.

Девушки рассредоточились по площади согласно последнему распоряжению и вели беглый огонь, регулярно меняя позиции. Основная часть налётчиков демаскировала себя именно в здании транспортного терминала: по нему и «работала» огнём группа.

«Литера» вычленила в горячке боя пару секунд заминки с обеих сторон и тихо бросила в свою рацию:

– Первый «Ангел» всем, кто слышит. Хоть Архангелы, хоть сам Архистратиг. От помощи не отказались бы…

Р/с неожиданно для всех откликнулась сухим, но не безжизненным голосом:

– Только Господом Богом нас не именуй. Не богохульствуй.

Новая волна огня с обеих сторон принесла новые обмены залпами. Опыта налётчикам явно не хватало: их стрельба, в основном, была беспорядочной, и чрезвычайно разрозненной. Сказывался низкий навык стрельбы в принципе и владения автоматическим оружием в частности. Так мог стрелять только человек, впервые взявший в руки автомат.

Результатов работы «Архангелов» «Цикады» видеть не могли: слишком заняты обороной, да и дистанция далеко не полсотни метров. Но то, что интенсивность огня со стороны противника начала снижаться – неоспоримый факт, отмеченный всеми без исключения.

Но что самое интересное – среди автоматных очередей со стороны транспортного терминала завода доносились и энергетические залпы орудий рейфов. Они отличались ещё меньшей точностью и кучностью огня, но их процент стремительно рос. Сначала обозначила себя одна позиция, снабжённая этим видом оружия. Через минуту их уже было две, потом подтянулась третья, и чем меньше оставалось активных автоматчиков, тем больше росла численность противника, оснащённая трофейным оружием рейфов.

Носимые радиостанции «Цикад» ожили тем же спокойным сухим голосом, вещая каждому:

– «Цикады», я «Яблоня». Ноги в руки – и валите из квадрата. Сейчас мы сравняем этих покемонов с землёй.

Позывной «Яблони» не забыл никто из «Цикад». В особенности ему обрадовалась «Гюрза», поняв, что буквально рука об руку с ней на поле боя её отец.

– «Яблоня», я «Гюрза»! – неистово проорала в р/с Кирсанова, будто старалась докричаться до бати без радио. – С нас всех сто грамм и пончик!

Кирсанов-старший буркнул сквозь автоматный стрёкот:

– Пончиков не напасёшься. Валите оттуда, живо.

Просить трижды никого не пришлось. Старшие группы, мгновенно просчитав расклад на последующие несколько секунд, шустро переключились в режиме:

– Второе отделение, отход! – громогласно скомандовал «Медвед». – Первое отделение, прикрываем!

– Прикрывалка отвалится! – рявкнула на него Рената. – Вы тоже уходите! В смертники записаться решили?!

Дальнейшие препирательства пришлось отложить до лучших времён, ибо позиции ребят начали накрывать очень разрозненным, но оттого не менее опасным огнём орудиями рейфов. То ли на стороне противника работал радиоперехват, то ли они просто догадались о намерениях наших, но транспортный терминал завода с такой силой обрушил на позиции «Цикад» град залпов, что можно было подумать, будто бы к врагу подошло подкрепление.

– Мы и есть смертники, – пробегавший мимо Соколовой «Док» задержался на пару-тройку секунд и хлопнул молодую женщину по плечу. – А ты и впрямь делай ноги. У вас скорострельности не хватит, чтобы им противостоять.

Такие моменты в своей жизни Рената считала самым погаными. Она с отчётливостью гранитной высечки понимала, что боец прав на сто, пятьсот и тысячу процентов. Чтобы на равных противостоять автоматчикам в бою, снайперов должно быть на порядок больше, чем в наличии сейчас. Но расписываться в этом, принимая сторону «Цикад», означало бы оставить на верную погибель тех, кому Соколова, без преувеличения, обязана жизнью.

– Обломитесь, – тихо оскалилась девушка. – Помирать – так всем.

И вскинула СВД в направлении здания перевалочного узла.

Периферийным зрением «Полимер» заметил дорожку из фонтанчиков вспаханной земли, что выросла в десятке метров от него и соседствующей с ним Ренаты. Так могли вести себя грунты только при попадании в них пуль: и опытный боец это осознавал. Меньше секунды ему понадобилось, чтобы понять: занявшаяся чуть поодаль от них дорожка начала опасно ползти в их сторону, а занятая оптикой винтовки снайпер этого не видит.

Парень не надеялся на всякое «Ложись», «В сторону», или что-то ещё. Он уже понял, что Соколова себе на уме: девчонка упёртая. Можно и заартачиться. А потому, не мудрствуя лукаво, со своего места из положения сидя подорвался и с силой всем телом толкнул снайпера, снося её своим корпусом с линии огня.

Та только успела заметить приближающегося бойца краем глаза. На реакцию времени не было. Понять, что вообще произошло, Рената сможет только после того, как увидит, что буквально между её коленей всыпался фонтанчик земли: а что это такое, опытный стрелок знает не понаслышке.

«Полимер» не разменивался на дешёвые трюки, и не пытался удержать соратницу, прижимая её к земле телом. Все понимали: попавшая в тело пуля с такой дистанции почти гарантированно прошьёт человека на вылет. Заденет не одного, а двух. Потому парень, не давая стрелку противника времени на поправки и перенос огня, подскочил с заваленной на спину Ренаты, перекатился со спины на живот и дал затяжную очередь с прицелом в ту область, где заметил протяжные вспышки от выстрелов.

В силу отсутствия должного боевого опыта «Литера» приняла архиправильное и непреложно истинное решение: отвести из-под огня своих снайперов, и раненого «Штыря», который сейчас больше обуза, чем подмога. К счастью, болевой шок парень перенёс сравнительно легко, а потому до укрытия смог добраться на своих ногах.

Из-за подлеска на окраине гарнизона донеслись сухие и громкие хлопки: работали переносные 82-миллиметровые миномёты, по навесной траектории прямо через позиции «Цикад» без исправления наводки забрасывающие 3,2-килограммовые «подарки» прямиком по зданию терминала. Каждый ствол – это до 22 выстрелов в минуту, в зависимости от выучки и слаженности расчёта орудия. Нетрудно представить, какая феерия осколков и фугасов воцарилась на территории завода.

Только убедившись, что никого из второго отделения не осталось на поле боя, «Медвед» отдал команду:

– Остальным! Отступаем! Прикрываемся огнём! Патронов не жалеть!

Девушки с раненым отошли до безопасного места и заняли здание канцелярии в полуразрушенном комплексе строений на территории заброшенного автопарка.

«Штырь», которому «Багира» от всей души влепила с размаху в руку шприц-канюлю с обезболивающим, соображал ещё цепко: мозг парня пока не был затуманен препаратами.

– «Литера»! – окликнул он девушку. – Разворачивай своих девчат! Поддержите парней, им сейчас не сахар!

Строго говоря, именно это она и собиралась сделать. Ведь, задача-минимум выполнена: Стало быть, теперь можно заняться теми, кому хуже, чем им сейчас.

А парни уже не просто отступали: они уносили ноги со всей доступной скоростью, изредка огрызаясь затяжными очередями в сторону противника (благо, что на это можно отвлекаться реже, когда твой отход прикрывает отделение снайперов). Ведь из-за подлеска послышались гулкие, низкочастотные, протяжные ухающие звуки: не узнать залпы самоходных гаубиц было невозможно.

Те не разменивались на мелочи: орудия опущены в минимально возможные положения с тем, чтобы обеспечить возможность стрельбы прямой наводкой по зданию терминала. А, извините, 152 миллиметра – это вам не это. Там один только радиус гарантированного поражения осколками – 90% по ростовой до десятков метров. Зная это, силы откуда-то сами собой брались. Ладно, ещё под перекрёстным огнём своих и чужих оказаться: так ведь дождь из обломков кирпича и осколков оболочек снарядов довершали картину.

Самоходные артиллерийские установки выдали единую симфонию: уж на что слаженные экипажи у этих орудий, но и от них никто не ожидал такой синхронности. Едва флажковый опустил сигнальный флаг, как целый дивизион обрушил на территорию завода пламенный фугасный «привет».

Хилое здание терминала 152-миллиметровые орудия прошили навылет. Единственному снаряду повезло встретить внутри какую-то достаточно весомую преграду, чтобы сработал взрыватель. Снаряд, влетев в окно, расцвёл внутри здания фееричным клубом огня и пыли, которая позже обросла всполохами пламени. Транспортный терминал завода синтетических смазок прекратил своё существование за секунду, похоронив под своими обломками налётчиков.

К позициям снайперов, окопавшихся в заброшенном строении, парни влетели, как ошалелые. Здание располагалось на достаточном удалении от цели артиллеристов, но от греха подальше все залегли вглубь сооружения, отойдя от оконных проёмов. Пуля – дура, граната – невменяемая баба, а осколок артснаряда – вообще безмозглая скотина.

«Багира», выкроив время, скинула с себя сбрую и стягивала амуницию с раненого. «Штырь», благо, что не на голову контуженный, а в руку раненный, помогал девушке избавиться от разгрузки: в ближайшее время он всё равно не боец, а перевязку проводить лучше и удобнее производить без неё. Всё-таки, молодая наёмница – не профессиональный пара-медик.

– Ты как? – спросил парня «Медвед», даже не отдышавшись, с порога.

– Спасибо, хреново, – поморщился тот. – Обезболивающего вкололи, ещё соображаю. Скоро поплыву мозгами.

– Драться можешь?

– Только одной рукой… С винтовкой на сошках справлюсь, но вот перезаряжаться буду медленно…

За окном стихли всполохи взрывов фугасных снарядов и умолк грохот орудий. Рената позволила себе одним глазом высунуться из-за остатков выбитой оконной рамы и окинуть беглым взглядом поле боя.

– Во дают, – молодая женщина нервно сглотнула. – Они весь завод проутюжили. Ни от комбината, ни от перевалочного пункта ни хуха не осталось: один дым стоит коромыслом.

– Дерьмово, – заметил «Рентген». – Могли бы «языка» взять, допросить. Интересно, что за бобры на нас налетели.

– Какая-то шушара, – пожал плечами «Док». – Может, ренегаты, или фанатики… вроде тех, что на командира с «Гюрзой» в ТЦ.

– Фанатики? – не поняла Соколова. – Какие ещё фанатики?

– Да, – отмахнулась «Гюрза». – Вытащила этого шамана-затворника в торговый центр… купальник мне подобрать, – пояснила девушка, видя непонимание в глазах слушательницы. – А тут какие-то охламоны набежали. «Абракадбра», «Аллах бабах» и всё в таком духе. ТЦ в руинах, жертв не счесть, через трупы приходилось перепрыгивать на бегу. Вырвались с боем, но ощущения незабываемые. Сходила, блин, за купальником с парнем… он у вас в принципе такой «везучий»? – Алина вопросительно окинула взглядом «Цикад».

– Только, когда ему скучно, – меланхолично протянула «Гайка». – Хотя меня он буквально с того света выдрал, когда мне грудь прострелили. Уже одной ногой в могиле стояла.

– А меня из-под завалов в штольне вытащил, – горько усмехнулась «Рокада». – Хотя сам с раскроенной булыжником башкой шлялся, этих зомбо-рейфов отстреливал. И в последний момент подоспел, когда рейф на нас с Серым напал. Серёгу сожрали, а меня буквально из зубов выдрал… выходит, жизнью ему обязана не раз.

– Про себя вообще молчу, – «Рысь» вдруг поникла. – Мало того, что из болота на себе к оцеплению из-под огня вынес, так ещё из-за меня его чуть не расстреляли…

«Астория» вдруг вспомнила, как с «Полимером» и двойкой «Шамана» и «Лилит» действовали на Новой Швабии.

– А, ведь на линкоре тогда! – встрепенулась она. – Ту девушку с огнестрельными ранами. Он же её тогда тоже буквально из лап смерти отбил. Я видела: она уже без пяти секунд в мир иной отошла, когда командир её к жизни вернул. Понятия не имею, что за технологию использовал, но я потом с ней пересекалась: живее всех живых была. Признаться, не думала, что с такой кровопотерей есть шанс выжить…

«Гюрза» с Ренатой слушали девушек с вытаращенными от удивления глазами. Что-что, а о своей внутренней кухне «Цикады» особо не распространялись. А Соколова с горечью на сердце подумала, что о покойниках говорят или хорошо, или ничего.

– Он тот ещё фрукт, – хмыкнула «Литера». – Но предаваться праздной ностальгии предлагаю позже. Раз уж закончили утюжить квадрат, почему бы не прочесать руины? Может, найдём если не живых, то мёртвых. Хотя бы, по телам определим, кто по нам стрелял.

– Этим и займёмся, – подытожил «Медвед». – Девушки остаются тут, «Штырь» – с ними. Прикрываете нас отсюда. Остальные – со мной, прочешем развалины.

– Поторопитесь, – предупредила Рената, отошедшая от шока. – Там «пихота» подтягивается, тоже идёт чесать прочёску. Хотят первыми собрать все сливки.
Сообщение отредактировал Комкор - Понедельник, 17 Августа 2020, 16:43


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)