В основном составе
Группа:
Свои
Сообщений: 1173
Статус: где-то там
|
Ее попытка защитить вынашиваемое отродье привела меня в бешенство, я не собирался медлить больше ни секунды, но в тот миг внезапно оказавшийся рядом Аполлон остановил меня. Тогда он впервые попросил за нее передо мной. В тот день он вымолил жизнь для нее с тем условием, что совсем скоро она будет обращена и пополнит наши ряды. Тогда же я спросил у него, почему он вздумал обратиться ко мне с такой просьбой? Юноша, будучи одним из первых, кого я обратил, получивший свое бессмертие чуть более полувека назад, ответил просто:
- Она мне понравилась, - его движения сопровождала странная, не присущая вампирам осторожность. Предусмотрительно не дыша, он приблизился к ней, опустился на колено и долго смотрел в ее распахнутые глаза. Затем, по-прежнему не делая вдохов, провел рукой по побледневшей от страха щеке и тихо сказал. – Я не хочу твоей смерти, Розалия Марин. Очень скоро ты станешь богиней, – златовласый вампир посмотрел на меня с мольбой во взгляде. – Она ведь станет моей богиней, Кадис? Ты ведь позволишь этому случиться?
- На сегодня я сыт, так что… она твоя, - пренебрежительно, с раздражением отозвался я. – Можешь делать с ней, что хочешь, как хочешь и когда хочешь. Но советую поторопиться, ибо, когда я снова выйду на охоту и встречу ее, не смей меня останавливать! – в одно мгновение я преодолел расстояние между нами, схватил вампира за шею, без особых усилий поднял над землей и утробно зарычал прямо в лицо. – Не смей делать этого впредь, наглец! Это МОЯ территория! И, значит, она - МОЯ добыча! Ты не смеешь вмешиваться и перечить мне! Никогда впредь, ни под каким предлогом, ни по какой причине, потому что, когда я чувствую жажду, я ее утоляю. Делаю это именно так, как того желаю, именно той кровью, которую предпочитаю, забирая ту жизнь, которую мне вздумалось забрать. Запомни это, мальчишка, не то я разорву твое юное тело на части так же быстро, как вдохнул в него новую жизнь! - клокоча от звериной ярости, я швырнул вампира спиной на камни, а мгновением позже растворился в сумеречном лесу.
Никому и никогда я не угрожал впустую, и Аполлон это знал. Сначала он стер беременной homo память о роковой встрече со мной, после он стал преследовать ее, везде и всюду за ней ходить. Незаметно, тенью, но он постоянно держался поблизости от нее, охранял, оберегал от меня и других. Он мучил себя запахом людей, но ее саму и ее семью не трогал. Старался не охотиться в ее деревне. Хотя… слишком разошлись планы Аполлона с его сущностью, потому что остальных людей он продолжил убивать еще более жестоко, чем прежде. Втайне, а иногда открыто наблюдая за ним, я считал все его увивания и несвойственные до этого поступки издержками возрастного периода, прихотью и развлечением от того, что ему, навсегда двадцатилетнему юноше скучно. Что, как и каждый из нас, он ищет развлечения. Ежелиему удалось разыскать это развлечение в мазохизме, что ж… да будет так. Я готов был мириться с его прихотью. Но лишь до определенного момента, дальше природа смертной сама взяла верх…
- …Роды тяжелые, Кадис… Если бы не тот гадюшник, именуемый у смертных жилищем, все было бы иначе…
- Может, упомянешь лабораторию, обезболивающие, медикаменты и… чего уж там, акушеров, способных принять роды? – с насмешкой, презрительно фыркнул я. – О чем ты думаешь, Аполлон!? – в бешенстве закричав, обнажил клыки. – Эти примитивные полуживотные-полулюди понятия не имеют о медицине, а вместо лекарств они поливают друг друга ядовитым соком лилии, чтобы изгнать злого духа, который по их скудным, - я скривился, произнося слово, - верованиям, является причиной смерти. Они недоразвиты, мрут, как иратусы от вампирской слюны, - я рыкнул, шумно втянув носом воздух. - Я рассчитывал, что ты уже заметил сей, мало что меняющий для тебя факт. Но если нет, то советую обзавестись новой игрушкой. Твоя нынешняя едва ли доживет до заката...
- Зевс, прошу тебя! Мы еще можем помочь…
- Прикуси язык и более ни слова! Я достаточно потакал тебе, Аполлон. Если до захода солнца она не умрет сама, я с удовольствием помогу…
- Умоляю тебя, Создатель! – он упал на колени, на что я лишь скупо улыбнулся, не скрывая удовлетворения. – Позволь ей стать одной из нас! В отличие от меня, ты достаточно могущественен, чтобы подарить ей бессмертие. Молю тебя…
- Щенок! – я приложил его о мраморную стену, а затем, не позволяя подняться, наступил ногой на грудь. – Ты указываешь своему создателю, как должно поступать?!
- Кадис… - он сопротивлялся, и после секундной тщетной борьбы я сам позволил ему встать на ноги. Лишь для того, чтобы мне было удобнее свернуть ему шею.
Одно мое движение, сравнимое с порывом ветра – и я обеими руками сжимаю голову вампира, затем два раза выкручиваю ее. Хрустят кристаллические кости, ломается основание черепа, шейные позвонки… Обездвиженное тело падает на пол, лицом вниз.
- Слишком многое ты о себе возомнил, - я вздохнул. – Полежи пока здесь, остынь. Не хочу, чтобы путался под ногами, а то так и в пепел превратиться недолго.
Оставив вампира лежать в одной из зал аванпоста, я телепортировался на злосчастный остров, который уже успел мне порядочно надоесть.
«Пора бы устроить чистку… - рассуждал я, двигаясь быстро, но без особой цели или энтузиазма. – А клочок суши парой залпов с орбиты отправить на дно. По большому счету, какая мне разница, сколько островов в Эгейском море показывает радар? Один, видимо, придется в скором будущем удалить из корабельного компьютера…»
…На окраине селения, в тени деревьев, я остановился, прислушиваясь. В мыслях уже вырисовывался план действий, заставляющий меня улыбаться краем губ.
«Если она все же станет титанидой, по крайней мере, я должен получить немалое удовольствие от ее обращения».
До моего слуха доносились самые разные звуки, но я игнорировал все, кроме одного…
Сначала крик был громким, протяжным, полным агонии, но потом он резко затих, на смену ему пришли слабые, едва слышные стоны. Затем раздался другой крик… не ее. Кричал новорожденный. Запах новой крови раздражал мое обоняние. По мере того, как я подходил ближе, я мог улавливать слабое сердцебиение и тяжелое дыхание умирающей…
…Сквозь открытую дверь я видел, как над ней склонялись муж, брат и какая-то женщина… не из ее семьи. Крови было много, ее запах манил меня, но я старался сдерживаться. Я зашел в убогое жилище, не заботясь о позволении, ибо зашел как Зевс. Людишки расступились без лишних вопросов, в их глазах горело повиновение и благоговение, которое, пожалуй, я замечал только в глаза тех, кто видел перед собой истинное божество. Меня всегда забавляла реакция смертных, их мысли…
«Зевс…»
«За ней пришел сам Зевс…»
«Владыка Олимпа…»
«Великий Зевс поможет,.. он ее исцелит…»
«Он пришел, чтобы забрать Розалию с собой…»
Как же развлекали меня все эти приземленные, ошибочные и полные глупой веры мысли тех, кто пал сейчас на колени, приклонив голову к земляному полу.
Едва удостоив их беглым равнодушным и презрительным взглядом, я подошел к неподвижно лежавшей роженице. Кожа бледна, пряди светлых волос намокли от пота и липнут к лицу, красивый некогда оттенок зеленых глаз испорчен лопнувшими капиллярами, мукой боли и слезами. Новорожденное отродье, завернутое в кучу тряпок, надрывается от плача. Не заботясь о силе ментального воздействия, я заставил его замолчать одним лишь скользящим взглядом по окровавленному свертку. Его мать смотрит на меня потерянно, не моргая, а побелевшие губы дрожат в улыбке счастья.
- Зевс… - чуть слышно шепчет она и тянет ко мне руку.
Мое наручное устройство уже собрало все данные о ее состоянии. За долю секунды я оценил его тяжесть и сделал вывод, что без вмешательства ей осталось жить час… или два. Одним словом, как и предполагал, к заходу солнца ее уже не будет в этом мире. По крайней мере, в человеческом облике.
По-прежнему глядя прямо в ее глаза, я изменился в лице и выпустил клыки. От увиденного девушка в ужасе содрогнулась, но я не обратил на это никакого внимания. Медленно я поднес к губам своё запястье, также медленно вонзил в него клыки, позволив крови медленно течь из двух аккуратных ран-отверстий. Она снова дернулась, но я грубо удержал слабое тело на месте и прижал запястье к её полураскрытым губам. Второй рукой я придерживал ее голову.
«Пей, дитя! Пей, чтобы исправить все ошибки и слабости смертной природы. Позже ты возблагодаришь меня».
Я вливал в нее кровь до тех пор, пока не исцелил все повреждения. И пусть для достижения такого эффекта могло хватить пары капель, я мог бы остановиться на этом, просто вернув ее к жизни, но я намеренно отдал гораздо больше, чтобы не только исцелить, но и максимально ускорить процесс трансформации. В конце концов отпустив ее голову и отняв руку от ее рта, я оценивающе посмотрел на терранку, в последний раз спросив себя: «А стоит ли?»
Обстановка вокруг, площадь сцены размером с деревню, на которой совсем скоро обещает развернуться интереснейший спектакль, а также предполагаемое количество жертв, – все это лишний раз доказало мне, что игра стоит свеч.
- Ты доставишь мне огромное удовольствие, когда проснешься, Розалия Марин, - с этими словами я извлек из ножен на поясе кинжал, короткое клиновидное лезвие которого блеснуло в свете закатных лучей. Медленно, игриво занеся руку над левой стороной ее груди, я торжествующе улыбнулся. – Приятного познания Вселенной через занимательные сны, мое неразумное, первобытное дитя, - вонзив острие в быстро бьющееся сердце по самую рукоять, я провернул его, затем с мягким, влажным звуком извлек клинок обратно. Полированный до блеска металл окрасился в алый цвет. Аромат был столь притягателен, но я вовремя напомнил себе, что награда за исполинское терпение ждет меня впереди, а просто так убить ее было бы… неинтересно и чудовищно скучно.
Если же я совсем немного потерплю, то смогу насладится сполна первым часом жизни своего нового творения. Я оставлю ее здесь, в семье, в родном селении. Рядом с новорожденным сыном, мужем и другими родственниками. Они прекрасно завершат ее приобщение к миру бессмертных, отдав всю свою кровь во имя утоления звериной жажды. Все они станут ее первой пищей.
«От инстинктов и голода вновь обращенной ни один не уйдет и не спрячется… даже самые близкие», - я положил сверток с соблазнительно горячим недосуществом прямо на грудь преображающейся бессмертной, и поскольку даже homo наделены первичными, врожденными инстинктами, крохотные губы почти сразу нашли сосок и рефлекторно зачмокали. От созерцания сея отвратительной картины, я брюзгливо поморщился и отвернулся, но отступив на пару шагов, обернулся снова, чтобы оценить финальное дело своих рук. Как любой другой созидатель, заканчивающий творить свой шедевр, я счел необходимым внести некоторые коррективы, последние штрихи, довершающие образ. Я вновь приблизился, поднял безжизненно лежащую вдоль тела руку и обвил ею младенца.
«Вот теперь все. Зрелище мне очень даже импонирует, - свысока осмотрев по-прежнему преклонившихся к земле людей, я добавил. – Кровь младенца откроет тебе врата в вечность, дочь моя. Насладись моментом своего восхождения сполна».
И я ушел. Без намека на сомнения, жалость, совесть, человечность… Просто удалился, позволив будущей титаниде самой вершить судьбу ее племени. Все, что я ощущал на тот момент, – это предвкушение скорого развлечения, которое разнообразит грядущую ночь.
- А ты хорошо подбираешь кандидатов, брат мой, - задумчиво изрек Арес, стоя на противоположном берегу. – В этот раз подобранный тобою образец выше всяких похвал. А декорации, Кад! Это же просто нечто! – одним прыжком он преодолел обрыв, встав рядом со мной. – Спасибо, что пригласил на столь зрелищное представление, - игриво толкнув меня плечом, он шумно и глубоко вдохнул, исследуя воздух на запахи. – Какого расчетное время начала, братишка? И кто еще из жаждущих крови и зрелищ придет понаблюдать за развлечениями новенькой?
- Ну… - я изобразил задумчивость. – Коли наш юный бог мудрости, последние четыре месяца денно и нощно покровительствующий Розалию, соизволит прийти в себя в ближайшее время…
- Как это высокомерно с твоей стороны, брат, - он прочел мои мысли и гортанно рассмеялся. - Так грубо сломать мальчонке шею всего лишь за то, что он играл с живой игрушкой и очень не хотел с ней расставаться… Ай-яй-яй! Надеюсь, ты не перестарался, и Аполлон не пропустит все веселье…
- Пойду, приведу его в чувства, - без эмоций парировал я.
- Давай… - лениво отозвался Арес. – Только не налети в спешке на трупы.
- Оу… - я замер. – Какие новости!.. И кто же на этот раз?
- Все, - безразлично изрек вампир. - Увы, Кад, но сегодня я положил конец абсолютно всем прямым потомкам Древних, которые вернулись вместе с нами из Пегаса. Слишком много на себя взяли наши низшие братья. Вконец достали со своими лекциями о том, что мы рискуем прогневать Творцов.
- А меня позвать было сложно!? – я зашипел от разочарования. - Теперь там придется убирать разлагающиеся останки тех, кого я даже не пробовал. Ненавижу трупный запах!
- Бриджита тебе в помощь. Сожжет дотла, даже костей не оставит, - подмигнул он и шагнул вниз с обрыва.
Я тихо шипел, раздосадованный тем, что пропустил охоту на последнюю Древнюю кровь, затем коротко рыкнул и без особого желания телепортировался на аванпост.
Игнорируя разбросанные повсюду части человеческих тел, являющиеся прямым результатом трапезы брата, я все же отыскал, наконец, Аполлона. Причем, к своему немалому удивлению, он оказался именно там, где я его оставил, в той самой позе, что и двадцать минут назад.
«Да… видимо, юнец все же морил себя голодом, раз после простого перелома до сих пор не оправился, - я наклонился, не спеша перевернул тело на спину и провел пальцами по задней части шеи.
«Череп уже успел заново срастись с позвоночным столбом,.. осталось самую малость катализировать процесс», - я вновь использовал тот самый кинжал, которым немногим ранее пронзил человеческое сердце. Клиновидное лезвие все еще было в крови, сладкой, не до конца утратившей свою свежесть и притягательный аромат. Я специально сохранил окровавленный клинок, чтобы им же привести в чувство лежащего передо мной вампира.
- Эй, Олимпийское божество, - дразня, я стал водить ножом в полудюйме от чуткого вампирского носа. – Вставать пора, солнце село.
Реакция была мгновенной: сначала дрогнули его веки, затем приподнялась верхняя губа, обнажая заостренные передние резцы, послышалось нечто среднее между яростным шипением и болезненным стоном. И, наконец, когда алая густая капля, образовавшаяся на конце лезвия, упала прямо в полуоткрытый рот, он резко, с гортанным рычанием, перевернулся на живот и оперся руками о пол, готовясь к прыжку. Все в нем: оскал, темные глаза, отрывистые движения - говорило о крайней степени бешенства, граничащего с безумием. Он сплевывал кровь, смотря на меня взглядом, в котором ясно выражалось желание свершить месть любым возможным и невозможным способом.
- Ты… это сделал! ТЫ УБИЛ ЕЕ! – он в ярости набросился на меня, но я остановил его атаку одной рукой.
- Знай свое место, Аполлон!
- За что!? – он взвыл. - Я же просил тебя! Я на коленях тебя умолял, чтобы ты сделал ее бессмертной, - он выпустил когти и занес руку для удара, но я уклонился. – Чего тебе не хватило, Кадис!? Я недостаточно пресмыкался перед тобой!? Ты… - дальше он просто зарычал, смотря бешеным взглядом на кинжал в моей свободной руке и упрямо пытаясь вырвать шею из захвата.
Пару мгновений спустя я просто отпустил его, бросив в сторону «орудие убийства». Вампир рванулся в сторону ножа, как дрессированный зверь, выполняющий команду: «Oporto!»
- За… что… ты с ней так? – он спросил прерывающимся от гортанного рычания шепотом, стоя на коленях с клинком в руках.
- Иди... встречай свою богиню, - холодно и безучастно ответил я. – Прекратишь трагедию ломать, быть может, еще успеешь поразвлечься вместе с ней.
- Что?! – хищные глаза с узкими зрачками посмотрели на меня снизу вверх. Понимание пришло к нему за долю секунды, после чего он снова оскалился и зарычал. – Ты что… оставил ее превращаться… среди людей? В семье!?
- Ее первая кровь будет качественной, добыча – легкой, не требующей особых навыков. Заметь, младенца я пальцем не тронул, оставил ей из лучших, глубоко-отцовских чувств.
- Нет! - вампир схватился за голову. – Она не будет знать себе покоя, если убьет их…
- Что за вздор ты несешь, Аполлон? Ты сам сильно переживал, когда обескровил и разорвал на куски Летону и Кеба?
- Розалия любила свое, еще не рожденное дитя. Она… так ждала сына, - юноша отнял руки от лица и посмотрел мне в глаза все с тем же диким, полным жажды мести выражением. – Ты – чудовище, Зевс! Гораздо большее, чем все мы! И пусть нет у нас права верить в ад или рай, но… гореть тебе вечно в аду, Ле Сэнкрад! Я ненавижу тебя!
- Кадис, - мелодичный голос прервал мои столь четкие, живые воспоминания, в одно мгновение вернув меня из далекого прошлого в нынешнее время и пространство. Я открыл глаза. Вокруг так же, как прежде, были медики и рядовой персонал Шайенского комплекса. Спасенный Розмэри человек все так же лежал на кровати в палате реанимации. Единственное изменение, произошедшее за тридцать секунд моего возврата в прошлое, это стоящая позади Элеада. Она положила руку мне на плечо и молча наблюдала происходящее.
Да… мечта Аполлона сбылась, ибо память вампира не менее зла и мучительна, чем адское пекло. Я детально воспроизвел четырехмесячный период своего существования всего за тридцать секунд. Притом, что никто из окружающих этого заметил. Никто из них никогда не узнает о тех деяниях, что я вершил в далеком прошлом. Каждый из них ослеплен верой в мою добродетель, и ни один не может себе представить мое истинное обличие…
- Все это в прошлом, Кадис, - снова заговорила Элеада, слегка сжав мое плечо. – Сейчас будет по-другому. Мы больше не Боги и не безжалостные убийцы. Мы пришли сюда, чтобы их защитить, чтобы спасти жизни, а не забрать их. Мэри начала с малого, с одного человека, но… она уже дала ему шанс, а не отняла его, - Леа внимательно, с пониманием посмотрела на меня. – Мы снова здесь, мы вернулись к началу, Кадис, чтобы наверстать то, что было нами столь жестоко упущено.
- Наши грехи не могут быть искуплены. И не имеет значения, насколько близок час расплаты, - я закрыл глаза и прислушался к звукам.
- …Джек, - тяжелый усталый выдох, - Скажи, как ты терпел их на протяжении месяца? У меня за неполный час голова раскалывается. Люди на всем уровне в обморок падают, а те, что еще чудом держатся на ногах, решительно недееспособны. Более того, Кэролин мне сообщила, что вездесущие гости уже успели побывать в лазарете и в прямом смысле вернуть с того света тяжело раненого… - неожиданно-резкая пауза. – А остальные где?.. Шеппард, Кадис?..
- Нужно вернуться в комнату брифинга, Леа. Людям неспокойно от осознания того, что мы разошлись по всей базе, - я посмотрел на свою спутницу, после чего добавил мысленно. «Валери… пока нам лучше не разделяться и держаться вместе. Жду в зале совещаний и… предупреди, пожалуйста, Джона», - взял за руку Элеаду, и мы вместе телепортировались к остальным. - Прошу простить наше отсутствие, - я обратился одновременно к обоим генералам. – Впредь этого не повторится, даю слово.
- Намечается серьезный разговор, господа, - сходу объявила Валери, едва погас ее телепорт. – Генерал Лэндри, О’Нилл, думаю, в представлении перед вами этот человек не нуждается, - Фэй полуобернулась к мужчине, который прибыл вместе с ней. – Для всех остальных, - интригующая пауза, - доктор Николас Фрэнсис, представитель Международного Комитета. По совместительству – ученый-медик из Зоны-51 и главный консультант некого секретного биогенетического проекта, получающего финансирования напрямую отМНК, - она снова обратила взгляд на мужчину. – Доктор, если я в чем-то ошиблась или вы желаете добавить информацию лично от себя…
На дрожащих ногах бледный, как мертвец, человек попятился от Валери, с трудом преодолел расстояние до ближайшего свободного кресла, в прямом смысле рухнул в него и трясущейся рукой принялся терзать галстук на своей шее…
- Вы… - нервный вдох. – Можете делать, что хотите, задавать какие угодно вопросы... только умоляю, подполковника Шеппарда сюда… не пускайте. Прошу вас.
- Хэнк… - О’Нилл растерянно посмотрел на человека в кресле. – У меня всего два к тебе вопроса. Первый: каким макаром комитетская крыса оказалась в КЗВ? И второй: почему Валери известно об этом мистере «большая проблема» куда больше, чем мне?
- Я все расскажу, генерал О’Нилл. Все, о чем спросите, включая то, каким образом связаны между собой завтрашний визит МНК, экстренное совещание Совета Безопасности и срочная встреча лидеров Союзных стран в Белом доме послезавтра в двенадцать часов по полудню…
«Политика и вопрос власти – древний, как само мироздание, - я медленно опустился в кресло рядом с генералом О’Ниллом. – Давно я этим не занимался в столь глобальных масштабах, как правящие организации развитых государств, но если всерьез задуматься над исправлением ошибок темной молодости, то без решения бюрократических задач никак не обойтись. Придется поспособствовать скорейшему улучшению политической ситуации на земном шаре, дабы упростить жизнь себе и всем, находящимся в этом комплексе».
«Как быть с Шеппардом и Элизабет?» - отозвалась на мои содержательные размышления Валери.
«Джон, конечно, личность многогранная, но политик из новорожденного вампира, сама понимаешь, никакой. Вне всяких для меня сомнений, доктор Вейр сохранила в себе блестящие способности дипломата, но… она еще не вполне готова вступать в игру, полную интриг и ловушек изобретательных политиков».
«Рассчитываешь справиться без них? Каким, позволь поинтересоваться, образом?»
«Память смертных – удивительное явление, Лери. Слишком легко и быстро люди забывают, казалось бы, важные для них события».
«Предлагаешь явиться в резиденцию президента США и без объяснения причин стереть главам восьми государств память?»
- Для начала нам всем необходимо понять тяжесть сложившейся ситуации, - огласил я вслух. - Но… да, на перспективу я предлагаю именно это, Валери. Не будет воспоминаний - проблемы решаться сами собой.
Сообщение отредактировал Lady_Di - Вторник, 27 Марта 2012, 10:26
|
.
Сначала первая часть... потом сразу вторую кину, как только позволит лимит.) 
