18:28
  • Страница 49 из 49
  • «
  • 1
  • 2
  • 47
  • 48
  • 49
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Star Gate Commander: Земли без времени
шаман Дата: Суббота, 19 Июня 2021, 08:00 | Сообщение # 721
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 296
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Весело.... Это кто ж так её??


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Понедельник, 05 Июля 2021, 14:37 | Сообщение # 722
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 507
Репутация: 400
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Весело.... Это кто ж так её??


Как говаривал один прокурор, "Будем разбираться" (с).

16 августа 2011 г.
10:00 Токио
Окрестности Ёкаимуры
Пункт временной дислокации «Цикад»


Стоять под прицелом мне уже не привыкать, но исключительно ради подстраховки на всякий противопожарный случай Нергал перехватил управление телом и включил наруч. Устройство сгенерировало силовое поле, которое не получится поддерживать долго, но так мы, хотя бы, переживём выстрел в упор. По всему выходило, что «Раптория» должна израсходовать все боеприпасы в магазине автомата, но никто не мог дать гарантии, что в том же патроннике, например, не осталось одного патрона.

За спиной послышался топот: ребята из числа ГНР прибежали сразу же, как только поняли, что кто-то стрелял.

– Какого ху…, – «Штырь», вытаращив глаза, подавился матом, лицезрев картину маслом.

Признаться, я бы тоже словил «тормозок», увидев одного бойца под прицелом другого на фоне высаженной вместе с косяком двери. Да и видок у «Раптории» тот ещё… Нет, наши-то много дерьма успели повидать, и к сотворению поспешных выводов не склонны, но вот ситуацию и впрямь можно понять неточно. Если взглянуть на мизансцену под иным углом, есть все основания предположить, будто любовники что-то не поделили.

– Опусти автомат, – приказал я.

Сейчас на линии огня стоит не только моя тушка. За мной несколько человек (голос «Штыря» разобрал отчётливо, на остальных пока не оборачивался). Если у «Раптории» заехали шарики за ролики, она преспокойно спустит курок.

А ещё время от времени полезно вспоминать, что на мне, вообще-то, висит командование подразделением, и эти люди в моём подчинении. Невыполнение приказа прямого командира карается не только в военное, но и в мирное время: и «Раптории» об этом известно.

Правда, мне же известно, что все мы возложим хер на приказ, если он сам по себе преступен или ставит нас/задачу в заведомо проигрышное положение.

– Опусти оружие, – повторил я. – Нечего по своим шмалять. Тебя бить никто не собирается.

Хотел было добавить «во всяком случае, сильно и ногами», но ситуация явно не располагала к шуткам юмора.

За спиной послышался голос «Медведа».

– Охренительно утро, млять, – процедил он. – Вы двое, что тут затеяли? С какого перепугу стрельба в здании? Что за на хрен тут происходит?

– Сам хочу выяснить, – бросил товарищу через плечо.

«Раптория» оружия не опустила, но морозя меня пронзающим взглядом поверх прицела автомата, спросила:

– Ты где сейчас был?

– На чердаке, – не задумываясь, выдал в ответ. – Здание прочёсывал. Сама же вчера предложила.

Взгляд девушки заметно потеплел. Ушла боевая напряжённость в теле: при том минимуме облачения на соратнице отчётливо было видно, как расслабляются группы мышц, ответственные за стойку и вкладку в оружие. Автомат клюнул дульным срезом в пол, а соратница тяжело вздохнула и провела правой ладонью по мордашке.

– …чтоб тебя…, – до нас донёсся обрывок тихого ругательства.

Только сейчас, выключая щит, мы с Нергалом заметили, что автомат «Раптории» стоит на затворной задержке. Затворная группа находится в крайнем заднем положении и производство выстрела невозможно. Это может быть только в двух случаях: неисправность автоматики и израсходование боеприпасов. При любом раскладе, мне радикально строгий выговор с занесением в личное дело за невнимательность.

Девушка отомкнула пустой магазин от автомата, передёрнула затворную раму и произвела контрольный спуск, сорвав курок с боевого взвода. Оружие полностью разряжено.

– Сорян, ребята…, – вздохнула «Раптория». – Дайте мне минут пятнадцать на душ, и спускайтесь все в столовую. Я расскажу, в чём было дело.

Я кивнул и только в этот момент позволил себе повернуться к высаженной двери, за которой стояли бойцы ГНР и те, кто подорвался по тревоге от беспорядочной канонады.

Взгляд зацепился за «Андромеду» и «Рокаду».

– Кристина, Лера. Сходите с ней, подежурьте рядом.

«Раптория» замотала черепушкой.

– Не надо, командир. Честно. Всё в порядке. Я сама.

Вот про «всё в порядке» ты можешь Дегтярёву в уши заливать. Он, быть может, и поверит. Но когда боец подразделения начинает день не с утренней зарядки, а с разряда магазина прямо в расположении подразделения, дело однозначно пахнет взрывоопасными фракциями. Спасибо, что никого из наших не положила, и меня не продырявила.

– «Надо, Федя. Надо» (с), – цитатой отозвался я. – Ты только что изрешетила стену дома очередью «до железки» без очевидной причины. Извини, но кто мне гарантирует, что ты сейчас, допустим, не потеряешь сознание в душе от нервного истощения? «Рокада», «Андромеда»: сопроводите её. Под конвой не брать, в наручники не заковывать, но если перестанет подавать признаки шевеления – бить «алярму» по медицине.

16 августа 2011 г.
10:30 Токио
Окрестности Ёкаимуры
Пункт временной дислокации «Цикад»


Чтобы окончательно прийти в себя и одеться, «Раптории» понадобилось полчаса вместо обещанных пятнадцати минут. Время зря не тратилось: в ожидании разъяснений происходящего личный состав «Цикад» успел минимально подкрепиться. Кто-то ещё был на взводе после экстремальной побудки, кто-то флегматично развалился на стуле, посчитав, что своих не завалили – и ладно. Под утреннюю рисовую кашу с кофе дождались девушек: Кристина с Лерой конвоиров не включали, но вошли в столовую вместе с «Рапторией», будто бы все втроём просто вышли носики попудрить.

Последняя тяжело рухнула на стул за нашим столом, составив компанию мне, Лилит и «Гюрзе», и устало уткнулась мордашкой в ладони.

Тихие разговоры разом смолкли. До бойцов дошло, что сейчас будут не сказки Венского леса травиться, и стоит слушать крайне внематочно и очень бздительно.

– Сорян за нестандартный будильник, – буркнула девушка и откинулась на спинке. – И спасибо, что по шее не настучали.

«Медвед» отмахнулся.

– Пустое. Ещё успеется. Ты лучше скажи, что за ёкай тебя укусил? Даже, если вы с «Шаманом» что-то не поделили, это не повод пускать в ход огнестрел.

По столовой прокатилась волна незлых смешков.

Ну, тут боец прав. Со стороны всё выглядело именно так: девушка в одних трусах стоит и целится в меня из автомата, а я попираю ногами выломанную дверь в её комнату. Понятно, что «Медвед» отпустил шутку юмора для разрядки атмосферы, но та же «Рысь», к примеру, изрядно ударилась в краску, да у «Гайки» заалели уши.

Я взял слово, чтобы дать соратнице время подготовиться на ответ:

– Позволю себе вставить пять копеек, как оно было.

– Да мы видели, что ничего не было, – фыркнула «Гюрза».

Из-за столов раздались очередные пересмешки.

– С утра занялся прочёской здания, – не получилось не улыбнуться вместе со всеми. – Начать решил, как всегда, с верхов. Только пошёл осматривать чердак, как снизу длинная затяжная очередь в отсечку застрочила. «Рыбкой» сиганул на этаж, и бегом в три ноги ломанулся на звук, высаживая дверь. Вламываюсь в хату – а «Раптория» по форме одежды номер «одна вторая» стоит и гвоздит чей-то силуэт. Геометрически был похож на человеческий, но не уверен: я в последний момент подоспел. А секундой позже уже сам стою на мушке.

«Литера» повернулась к виновнице сегодняшнего переполоха.

– «Раптория»?

Девушка потёрла виски.

– Так всё и было, – проронила она. – Почти. Мне сон снился. Впервые со времён нашествия рейфов хоть какая-то розовая эротика, а не сводящие с ума кошмары. Вот он, – соратница ткнула в мою сторону пальцем. – И был тем самым сном. Я даже не понимала, что сплю: разговоры по душам, старые страхи, тайные желания… До меня только потом дошло, что ОН никогда ко мне с интимом не полезет. Поддержать – да, он это делал. Помочь – да, безотказен, как пулемёт Калашникова. Но сексом трахаться… ну, я и высадила весь магазин, как только поняла, что иначе воздействовать не получается. Фигура начала растворяться, как туман, а тут командир дверь высадил. Блин, естественно, я по инерции на него автомат переключила. Хрен его знает, на кой ляд он ко мне вломился? Ну, я в чужие дела не лезу. Хочет дверь вынести – значит, есть, зачем…

Взгляды, скрещенные на «Раптории», тяжело назвать безучастными. У кого-то во взоре читалось сочувствие, у кого-то интерес, у той же «Андромеды» отчётливо виднелась прямая жалость. И только Лилит сидела, глубоко задумавшись.

– Кто-нибудь ещё «Шамана» видел? – поинтересовалась Древняя у присутствовавших. – Имею ввиду, со времени последнего инцидента.

– Какого из них? – фыркнула «Гюрза». – Он же как призрак, нигде и везде одновременно.

Алина скосилась на меня с нескрываемой усмешкой.

– Этим фокусам ты тоже в рамках самостоятельной подготовки научился?

Кирсанова явно находила ситуацию весёлой.

А я с горечью подумал, что налицо своевременный отвод личного состава от линии соприкосновения с противником. Я попадался на глаза «Гюрзе», «Рокаде», Ёко, «Раптории». Не удивлюсь, если меня видел кто-то ещё, но постеснялся заявить об этом вслух при товарищах.

Но, если так рассудить, то я тоже подаю признаки поехавшей кукухи. Видел Лилит и Ёко там и тогда, где и когда они в принципе быть не могли согласно показаниям свидетелей.

– Похоже на проделки рейфов, – задумчиво изрёк «Штепсель». – Видения, фантомы. Могут манипулировать сознанием.

– Исключено, – отрезала Лилит.

– Почему? – поинтересовался «Святогор».

– Во-первых, на детекторах никого не было, – сообщил «Медвед». – Во всяком случае, постороннего. Живых существ точно поблизости не наблюдалось, в дом никто не проникал.

– Во-вторых, рейфы используют пси-способности для охоты, – пояснила Древняя. – Их цель – запугать, дезориентировать жертву, чтобы та потеряла силы и волю к бегству, к сопротивлению. Им незачем устраивать сеансы эро-терапии уставшему личному составу. Это что угодно, только не рейфы.

– Я бы сказала, что налицо явное переутомление бойцов, – «Рокада» шумно вздохнула. – Неловко признаваться вам, но я тоже… «видела» командира. И не только видела, м-да. По симптоматике очень похоже на попытку мозга «перезагрузиться» после сильной перегрузки. Тут тебе и выбросы гормонов, и реалистичные сны. Тело ремонтируется, отдыхает после всего того, что нам довелось пережить, вот и снится всякое… к слову, в моём случае приборы тоже доказали, что «Шамана» со мной не было.

Звучит правдоподобно, за одной маленькой заминкой.

– В эту версию не укладываюсь я. Ладно, встреча с Лилит на берегу озера: объяснимо. Ни следов, ни вещественных доказательств. Но Ёко возле храма? Мы не просто общались: мне досталась катана. Вполне себе вещественная и очень даже материальная. Если бы все эти видения были простыми глюками от усталости, мечу неоткуда было бы взяться. Или я настолько долбанулся, что не помню, как нашёл и подобрал оружие, а встречу с Сакамото придумал.

– Очень смешно, – хмыкнула японка. – Нашёл и подобрал в эвакуированной деревне церемониальное оружие, выкованное в единственном экземпляре. Ха, ха, ха.

– Согласен, отдаёт паранормальщиной, – нахмурился «Док». – Но что мешает признать обе версии действительными? Скажем, у девчонок налицо нервное переутомление, а «Шаман»… встретил аномалию.

– Вся Ёкаимура сплошная аномалия, – выпалила «Багира».

Секунд пятнадцать в помещении столовой висела звенящая тишина.

Только что констатировали постулат, который подозревал каждый второй из нас, не считая каждого первого.

Девушка права, как никогда ранее.

Косяки полезли с самого нашего появления в этом месте, и дальше нарастали, как по экспоненте, подобно снежному кому, от самых безобидных до начинающих шевелить волосы (причём, не только на голове).

«Рентген» постучал пальцем по столу.

– Не хотелось этого говорить, но девочка права, – парень окинул взглядом соратников. – Обстановка точь-в-точь, как в туманной лощине. С той только разницей, что расход боекомплекта несравнимо меньше.

– Отдаёт сходством с линкором, – мрачно констатировал «Штырь». – Когда мы между пространствами скакнули. Это даже Нергал отметил.

«Дело рук Демиурга», – подумалось мне.

Но в этом случае решительно не понятна его тактика действий. Зачем плодить и размножать мою тушку, заставляя окружающих видеть её в разное время в разных местах? У меня же железобетонное алиби в виде слов Древней! Это абсолютно не укладывается ни в один из сценариев, продуманных мной.

Ещё можно притянуть за уши помощь переутомившимся. Вмешаться в сознание и ненавязчиво подтолкнуть его к лёгкой, но необходимой перестройке, помочь расслабиться, чтобы не сойти с ума… но, мать твою, при чём тут я? Почему меня видят везде и всюду? Не понимаю.

«Штырь» задумчиво почесал подбородок.

– Ну, строго говоря, мурыжить тему считаю непродуктивным. Объяснения получили, объяснения всех устраивают. «Раптории», конечно, втык бы сделать между полужопий, за то, что пальбу в расположении устроить, но ввиду обстоятельств, думаю, можно спустить с рук.

Спустить с рук можно выходку, но не состояние. Если соратница стала жертвой чьей-то ментальной манипуляции, это одно. Но если у меня личный состав перегорает по ходу пьесы один за другим и в открытую констатирует видения различной степени реализма – тушите свет, кидай гранату.

– Сейчас будет вопрос, – произнёс я. – От ответа на который будет зависеть, как минимум, состояние здоровья группы. Потому отнекиваться и отмалчиваться нельзя. Общая команда: поднять руки тем, кто ощущает недомогание. Любое, в любой форме. Не выспались, устали, глаза закрываются, рассеянное внимание, слабая память, агрессия. Неважно. Если в отряде есть те, у кого заметны отклонения от нормы, поднять руки.

Когда руку подняла «Гюрза», я остался спокоен. Всё же, девушка первая исповедалась мне о своих «глюках». Пусть при первом сообщении их и не признала таковыми.

Когда же руку подняла «Рысь», я не подал виду, но почувствовал лёгкий укол неприятным чувством, будто бы предчувствовал что-то нехорошее. Но и тут без криминала. Новоявленный пилот на борту «прыгуна» поведала мне известную историю.

Что Алина, что Надя – обе в нашем кагале сравнительно новенькие. Допустим, перегрелись, перетрудились. С кем не бывает?

Когда руку подняла Сакамото, на душе заскреблись кошки. Объяснить видения Ёко поехавшей крышей уже затруднительно. Это только гриппом все вместе болеют, с ума поодиночке сходят (с). Вместе с тем, приходится признать: дело пахнет керосином.

Поднятая рука «Рокады» заставила моё сердце пропустить удар.

Когда же из-за стола напротив робко потянула руку «Гайка», меня чуть не хватил кондратий.

– На всякий случай, уточню для тех, кто ещё не проснулся, – повторил «Медвед». – Идёт разбирательство аномальных явлений. Ещё раз: все остальные себя чувствуют нормально? Недосыпы, агрессия, нервозность, нарушения когнитивных функций? Больше никто ничего не хочет добавить?

С места мрачно пошутила «Багира»:

– Непонимание происходящего за недуг считается?

Атмосфера в столовой разрядилась на пол-смешинки очередной волной хохота.

Реплику соратницы я оставил без ответа.

– Всем. Общая команда. Разойтись по своим отсекам. Сегодня отдых от всех мероприятий. Лежим, балдеем, отдыхаем, предаёмся моральному и нравственному разложению. Я продолжаю прочёску здания. По ходу дела буду заглядывать на огонёк для беседы и осмотра. Если кому есть, что добавить тет-а-тет, готов к конструктивному диалогу. И постарайтесь больше в меня не стрелять: на этот раз я могу оказаться настоящим.

16 августа 2011 г.
11:00 Токио
Окрестности Ёкаимуры
Пункт временной дислокации «Цикад»


От свалившегося на мою больную башню начал перегреваться мозг. Серое вещество работало на пределе своих физиологических возможностей, пытаясь переварить всю ту мешанину, что подкинула нам судьба.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, перед обходом дома зашёл в душевую, на ходу стягивая футболку. Окатить себя по пояс холодной водой – вот, что необходимо командиру взвода, начавшему троить под нагрузкой.

Вообще, метаболизмом, выработкой отдельных гормонов и их соединений, и мыслительными процессами заведовал, по большей части, Нергал. Симбионт оттянул на себя часть психоэмоциональной составляющей, благодаря чему я не ощущал себя стрекочущим трансформатором, готовым расплавиться от перенапряжения. Поэтому всякие ухищрения с холодной водой были больше для закрепления эффекта, чем для действительно значимой самопомощи.

Но чего нельзя не отметить, так это вернувшееся хладнокровие и мыслительные способности. Пусть я сейчас не гений дедукции, но элементарно когнитивные функции начали возвращаться в норму.

В мозгу начал восстанавливаться порушенный инцидентом план действий.

Осмотрел чердачное помещение. Нашёл всякую непонятную требуху (это я про немыслимое обилие амулетов, если что). И, признаться, они смутили меня многим сильнее, нежели огнестрельное оружие с боеприпасами.

Значит, сейчас надо подняться наверх, довести осмотр помещения до своего логического финала и начать спускаться вниз, проходя этаж за этажом, комнату за комнатой.

Натянул футболку, не вытираясь: влажная ткань какое-то время поработает в роли водяной системы охлаждения и не даст перегреться повторно. Замёрзнуть уже не боялся. Во-первых, за терморегуляцию отвечает симбионт, во-вторых, за бортом занимался день. Светлое время суток в Ёкаимуре ни разу не холодное даже с поправкой на середину августа.

Вернувшись на чердак, продолжил с того, на чём остановился.

Рукописи, что привлекли моё внимание. Написаны на катакане, которую я хоть и читаю, но не очень бегло. Что самое интересное – в глаза бросился европейский стиль письма.

В японской письменности (да и вообще, в восточно-азиатской, по большей своей части) почти полностью отсутствуют такое явление, как пробелы. В особенности, ими практически не пользовалась малограмотная часть крестьянского населения: ну, недосуг им было грамоте учиться, у них и земляных работ хватало. Для разделения слов использовались интерпункты (этакие маркеры разметки, вроде жирных точек на уровне середины символов письма), или ничего совсем (но это, в основном, для иероглифической записи).

Тут же текст написан катаканой, и не на традиционной для подобного письма разлинованной бумаге гэнко-ёси, а на обычном листе, по формату схожим с А4. Отдельные слова разбиты вполне себе привычными пробелами. Не утверждаю, что являюсь знатоком восточно-азиатской письменности, но до сих про все тексты, с которыми мне доводилось работать на японском, подобной пунктуации были лишены.

Многие слова для меня незнакомы. Может, написаны с ошибкой, а, может, просто я не знаю язык настолько хорошо, как хотелось бы. Поэтому дословно текст перевести не удалось. Но уже сейчас можно резюмировать то, что удалось почерпнуть из рукописи.

Бумаги повествовали о мытарствах человека, заточённого в Ёкаимуре несколько десятков лет назад. Точных дат не приводилось, указана лишь эпоха Сёва. Значит, написание текстов лежит между 1926 и 1989 годами.

Рукопись оказалась исповедью человека. Тот писал, что своими невообразимыми злодеяниями прогневал местное божество, за что был подвергнут заключению без права освобождения: сколько бы он ни старался покинуть Ёкаимуру, но каждый раз неведомая сила возвращала его обратно. Он просто ходил кругами.

С одной стороны, уже захотелось прикрыть бумаги и заняться осмотром дальше, ибо письмо начало отдавать исключительно местными религиозными верованиями, и вряд ли смогло бы помочь мне понять происходящее. Но меня остановил Нергал.

«Не спеши делать скоропалительных выводов», – пожурил симбионт. – «В нашем положении любая крупица информации может стать полезной».

«Какой?», – переспросил я. – «О злом божестве столетней давности? Как перед ним провинился какой-то местный? Это же, как минимум, ненаучно».

«То есть, водивший тебя по селению ёкай – научно?», – осведомился Ток`Ра.

«Уел».

В исповеди не удалось найти, чем же таким провинился автор перед божеством. Лишь расплывчатые формулировки и незнакомые мне термины.

«Надо будет Ёко показать», – подумалось мне. – «Уж она-то сумеет перевести, наверняка».

Человек жил охотой (этой самой винтовкой, оставшейся, по ходу, ещё со времён высадки российского десанта), в качестве последнего довода носил с собой короткий меч.

Но каждую ночь его разум подвергался чудовищному давлению: в тексте прямо указывается, что под луной в его мозг как будто кто-то вторгался, свои действия контролировать становилось трудно, а воспоминания о ночи если и оставались, то крайне обрывочные.

Вся стопка писем была, фактически, дневником. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем описывались мытарства пленника Ёкаимуры. Перечитывать сотни страниц рукописного текста – занятие не пяти минут, потому сразу листнул на последние листы.

Повествование заканчивалось признанием в потери рассудка. Автор констатировал, что уже не тот, кем был раньше. Одиночество и соседство с духами свело его с ума. Всё чаще он видит ёкаев, всё чаще они зовут его за собой, но пока не применяют силу. Сопротивляться им нечем: патроны их не берут, меч не заговорён против потусторонних сил, а человек ничего не может противопоставить духам.

Последняя запись гласит, что автор оставляет свои рукописи и пожитки тем, кто найдёт его пристанище. На всякий случай, указывает направление, куда ушёл хозяин сундука: для того, чтобы тем, кто пойдёт по его следам, было проще найти его тело, если от него хоть что-то останется. Выходило, что человек ушёл за ёкаями в сторону старого храма (эй, млять! А не тот ли это храм, куда меня водила кицунэ?!). В завещании писатель просит тем, кто обнаружит его останки, кремировать их. Своё оружие он оставляет тем, кто его найдёт, чтобы никто не забывал, как опасно переходить дорогу могущественным силам, о природе которых человек ничего не знает.

В подписи на последней странице указан набор иероглифов, которые, очевидно, означали имя человека. Но такие символы мне ещё не попадались: прочесть их я не смог.

«Вот это точно стоит Ёко показать», – пронеслось в уме. – «Да и тело, к слову, поискать надобно. Негоже не упокоенным мёртвым бесцельно пребывать на белом свете».

На этом осмотр чердака можно считать оконченным. Остальные сундуки оказались пусты: видимо, использовались для временного хранения провизии и амуниции, пока тут жил человек.

Но сразу же возник вопрос. Деревня была обитаема до недавнего времени: людей отселили сравнительно недавно, буквально на днях. Неужели никто не удосужился подняться на чердак и не увидел чей-то схрон? Или увидели, но заметив тонну амулетов, решили от греха подальше не рыпаться, чтоб не напороться на проблемы? Надо будет с Сакамото версии обсудить. Может, подкинет что-то годное, опираясь на менталитет своих сородичей.

Куда большей проблемой стало описание событий в рукописях. Ёкаимура – деревня небольшая, но вполне себе коренная. По внешнему виду её никто никогда раньше не оставлял. Нет заброшенных столетних домов, которые проще оставить, чем сносить. Нет характерной для возрождённого поселения «старой части». О каком таком периоде писал автор? Надо детальнее поговорить с Ёко. Возможно, в прошлом деревня уже отселялась. Иначе никак не возможно объяснить письма человека, заточённого в этом месте.

Если только это не художественная литература, м-да.

***

Осмотр второго этажа не выявил ровным счётом ничего необычного, равно как и первого. Ну, вот, прям совсем ничего, от слова «абсолютно».

Ну, как… ничего паранормального, в духе происходящего.

Очередной раз судьба попыталась выбить меня из тапок мощным хуком снизу, когда я решил совместить приятное с полезным и одновременно провести осмотр помещений с разговором по душам.

Так, к примеру, произошёл случай былинного охеревания, когда я наведался в гости к «Медведу» с «Литерой».

Традиционно постучал в косяк сдвижной двери: вроде как, командир подразделения и не обязан стучаться, напротив, по его прибытию подаётся команда «Смирно!», но мы, всё же, на отдыхе, а не в строевой.

Дверь отъехала в сторону на пару сантиметров, из-за неё на меня посмотрел глаз «Медведа».

– Кто там? – спросил глаз.

– Свои, – хмыкнул я.

– Свои дома сидят, телевизор смотрят, – не моргнув глазом, ответил глаз. – Это чужие шастают.

– Тогда чужие, – под грузом аргументов трудно не согласиться.

– Тогда проходи.

Глаз отъехал из-за двери, и меня впустили в комнату.

Сразу бросилась в глаза хозяйственная рука «Литеры»: девушка за время пребывания в комнате сделала из неё если не номер отеля, то, по меньшей мере, поуютнее. Грязи нет, пыли нет, всё почти блестит (блестеть-то, особо, и нечему: спартанский минимализм). Рюкзаки двойки стоят в углу, автоматы рядом, спальники расстелены на сбитых вместе футонах, на низком напольном столике минимальный набор бытовых принадлежностей.

Секундой позже бросилась в глаза не менее хозяйственная рука «Медведа»: кровешоковая аптечка извлечена из рюкзака, на гвозде возле окна висит полевой бинокль, под подоконником притулился фонарь, окно затянуто леской, на которой висит полотенце. Последнее – так себе, конечно, занавеска, ни о какой светомаскировке и речи идти не может, но есть минимальное визуальное сокрытие: наблюдение за обитаемым объёмом извне затруднено. Я смотрю, двойка реально делом занималась, а не просто так вола сношала.

В помещении осматривать решительно нечего. Полы второго этажа – сравнительно тонкие доски, под ними ничего не спрячешь. Стены – бумажные, из прессованного картона, за ними тоже ни хрена не утаишь. Про потолок не заикаюсь: сверху чердак, а там я только что был. Остаётся шкаф, но, больше чем уверен, ребята из меня его наизнанку вывернули. Можно сказать, что осмотр помещений, где разместился личный состав, я проводил чисто для галочки, чем из стремления найти что-то необычное.

– Без происшествий? – тихо спросил я.

Пусть внутри подразделения таить особо нечего, но у каждого свои скелеты в шкафу. Мало ли, может, кто-то не хочет, чтобы какую-то информацию знал каждый встречный-поперечный? Я же не ору на каждом углу, что носитель симбионта, и Лилит не заявляет по радио, будто является Древней.

– Ну, – замялся «Медвед». – Почти.

По тому, как картинно соратник почесал затылок, стало понятно, что расслабляться мне вообще нельзя. Ну, то есть, в принципе. От слова «никогда».

«Литера» смущённо потупила взор, мордашку молодой наёмницы залил лёгкий румянец.

Во мне будто какой-то тумблер щёлкнул.

– Да ладно.

Не спросил: утвердил я.

– Серьёзно?

Девушка вымученно улыбнулась и закрыла ладонями низ живота. Можно подумать, это от чего-то защитит…

– Давно?

– Недели три, наверное, – прикинул в уме «Медвед». – Точно не скажу.

Едрить-колотить твои люверсы подсумков бойком кувалды железнодорожника, вот это мне привалила «плюха»…

Я уже представил себе, как по выходу из отпуска совершаю доклад на имя гвардии полковника Дегтярёва о состоянии дел во вверенном мне подразделении.

«…раненых, больных, самовольно отлучившихся нет, весь личный состав налицо, беременность всех беременных протекает в штатном установленном порядке, без происшествий…»

Ладно, Лилит: за неё мне уже весь мозг чайной ложечкой выели, сначала Дегтярёв, потом Вика. Как будут четвертовать колесованием через сожжение за беременность «Литеры» – даже представлять не хочу. В этот раз, правда, достанется не только мне, но и «Медведу» с «Литерой».

Умолчать об этом? Проще простого. Медосмотр в «Городе» мы, конечно, проходим, но ни у кого из медперсонала и в мыслях нет проверять девушек на предмет наличия плода. Три недели – крайне мизерный срок, чтобы это было видно визуально. Продержимся ещё пару-тройку, и если переживём генеральное сражение, то война всё спишет. Там уже плодитесь и размножайтесь, кто как хочет. А если не выживем – то и смысла оповещать нет.

С другой стороны, если выживем, докладывать всё равно придётся: рано или поздно. Особенно, если мы на какое-то время зависнем в рядах Вооружённых Сил (а, чуют мои пожёванные внутренние органы, что зависнем, и очень-очень надолго). В этом случае сношать будут не только за факт очередного «залёта», но и за факт сокрытия с несвоевременным докладом. Можно будет, конечно, соскочить и соврать, будто узнали только недавно, но это ещё доказать надо будет. Пять-шесть недель – срок, с которого уже трудно что-то скрывать, пусть и технически реализуемо.

– Надо доложить Дегтярёву, – вздохнул я. – Иначе кирдык. Вылюбит, высушит, и скажет, что сами упали.

«Медвед» картинно развёл руками.

– Надо, конечно, кто же спорит. И медикам показаться надо. «Допуски» к несению службы выписали, но по акушерской части никто не прогонял.

От ужаса зашевелились волосы не только на голове, как только представил себе, что после доклада комбригу тот в порядке всеобщей поверки направляет весь личный состав девушек женского пола на медобследование, и «залёты» выявляются ещё у нескольких. Я всеми фибрами души и клетками тела возрадуюсь за свежеобразованные ячейки общества, гордо именуемые «семья», но праведный командирский гнев на мои лейтенантские седины могу уже не пережить. И регенерация Нергала меня спасёт едва ли.

Меня радует реакция «Литеры». Девушка не нервничает, не паникует. Видно, что стесняется (меня, в первую очередь), но от неё не исходит страха, неуверенности или сомнений. Её взгляд наполнен теплотой, пусть и слегка затуманен задумчивостью. Лилит, когда узнала, что в положении, сама не своя была.

«Древняя боялась твоей возможной реакции», – напомнил о себе Нергал. – «Этой же молодой самке Тау`ри бояться решительно нечего: она уверена в отце своего ребёнка».

М-да. Вот и вступай после этого в командные должности. После всего того, что я сделал, свои меня боятся, как огня.

– Кому-нибудь ещё говорили? – спросил я. – Кто-нибудь в курсе?

«Медвед» пожал плечами.

– В общем-то, это не та информация, которой делятся на боевых выходах. Всё как-то случая не представлялось. Если считаешь необходимым – можешь на общем собрании огласить. Лично я не против, а боевой дух и микроклимат в коллективе укрепит.

– Я согласна, – старательно пряча смущение, улыбнулась «Литера». – Не думаю, что ребятам повредит хоть одна хорошая новость.

«Зато «хорошая новость» повредит нам троим», – подумалось мне.

Если отбросить все бюрократические, юридические, уголовно-процессуальные и прочие монопениссуальные тонкости инцидента, то я безмерно рад за ребят. Двойка «спелась» под огнём настолько крепко, что крепче уже ни одна боевая подготовка их не спечёт. «Медвед» – боец с мозгами, «Литера» тоже далеко не малолетняя дура. Оба умеют шевелить извилинами и понимают, что творят. Зная соратников, могу поставить на кон внеочередное звание: они уже всё продумали и просчитали. И в ближайшем обозримом будущем примутся за реализацию, или попросят в ней помочь.

Чего греха таить, я буду рад за каждую пару, что образуется под крылом нашего подразделения. Своё уже нашла Лилит, не отстаёт от неё «Литера». Не удивлюсь, если та же «Андромеда» уже нашла себе кого-то.

Но теперь на меня, как на командира подразделения, возложена ещё большая ответственность за жизни подчинённого личного состава. Если за бойцов-одиночек из состава группы мне отвечать перед командиром бригады и собой, то за жизнь чьих-то избранников из оных же мне держать ответ перед их вторыми половинками.

– Добро, – кивнул я. – Всеобщего построения не будет, но на обеде, к примеру, оглашу во всеуслышание. Надо же как-то доводить политинформацию до сведения бойцов?


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Понедельник, 05 Июля 2021, 15:29 | Сообщение # 723
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 296
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
– Ну, – замялся «Медвед». – Почти.

Хороший "сюрприз". Аж на улыбку пробило)


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Вторник, 24 Августа 2021, 12:16 | Сообщение # 724
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 507
Репутация: 400
Замечания: 0%
Статус: где-то там
16 августа 2011 года
15:00 Токио
Окрестности Ёкаимуры

На то, чтобы перерыть всё уцелевшее крыло строения, ушло добрых три часа. Самый доскональный осмотр, разве что без вскрытия напольного покрытия и отдирания плинтуса, мог бы и затянуться, реши я проверить ещё и разрушенную часть, но там без разбора завала ловить просто нечего. Засим, со спокойной душой и чистой совестью, прибрав к рукам винтовку, вакидзаси, три амулета и стопку рукописей, спустился к столовой, где к этому часу готовился обед.

За стряпню в этот раз отвечали «Андромеда», «Рокада» и «Гюрза». Девушки в темпе контратаки настругали овощей и мяса для знатных, нажористых, наваристых щей. На роль вспомогательного соглядатая был нагло экспроприирован «Штырь», который с видом знатока стоял возле огромной бадьи на плите и чумичкой мешал макарошки, чтоб не слиплись.

Меня, вваливающегося в столовую со столь необычной ношей, заприметили, разом прекратив всякие шевеления и разговоры. Всё-таки, столовая есть столовая, а не актовый зал собраний. Если командир притащил что-то, не относящееся к обеду, то к нему есть ряд вопросов.

Особенно о наличии вопросов заявила Ёко, удивлённо приподняв бровь при виде вакидзаси. Ожидаемо: нарыть его мне было негде (впрочем, в случае с «Ведущим к победе» это меня не остановило).

– Эт чо ещё за удочка? – осведомился «Святогор», кивая на винтовку.

– Сам ты удочка, деревня, – хмыкнула «Багира». – «Мосинку» никогда не видел, что ли?

– Видел, – подтвердил парень. – И не раз. Но не на территории Японии в руках командира.

– Нашёл на чердаке, – просветил я. – Вместе с клинком и кипой макулатуры.

Нашёл свободный стол, сложил на него «холодняк» с огнестрелом, бумаги. Протянул сидевшей за соседним столом Сакамото амулеты.

– Как и это. Что скажешь?

Девушка взялась за амулеты и внимательно осмотрела их.

– С виду обычные гофу, – задумчиво произнесла она. – Но начерчены довольно небрежно. Видимо, создавались второпях. Где ты, говоришь, их нашёл?

– На чердаке. Ими вся крыша увешана, как гирляндой.

«Док» хмыкнул в голос.

– Кто-то открыл кружок очумелых ручек.

«Раптория» задумчиво потёрла подбородок, глядя на амулеты в руках Ёко.

– Гофу – это не то, что создают от праздного безделия, – протянула она. – Кружок, быть может, и «очумелых ручек», но вот делать такое заставила явно не тяга к творчеству.

– Не говоря уже о том, что создание каждого гофу – непростой ритуал, – подтвердила Сакамото. – Конечно, можно просто нарисовать требуемое и развесить в правильных местах. Но, насколько мне известно, каждый такой артефакт проходит ритуал, наделяющий его собственной силой.

– На чердаке был оборудован схрон, – добавил я. – Кто-то гасился там от чужих глаз довольно долгое время назад. Точной даты назвать не могу, но явно не полвека прошло.

– Ты думаешь, винтовка пережила бы полвека обитания на крыше? – недоверчиво переспросила «Гюрза».

«Багира» подошла к столу и взяла оружие в руки. Сноровисто открыла затвор, отвела его в крайнее заднее положение, и, зажав спусковой крючок, отделила от винтовки.

– Она законсервирована по самые гланды, – девочка осмотрела его стебель. – И, судя по сохранности, предположу, что отдыхала она не на открытом воздухе.

– Во влагозащищённом сундуке, – подтвердил я. – Замотанная в ткань, под защитой просмоленных досок.

– Всё равно странно, – пожала плечами Кирсанова. – Влага – она, сука, такая. Не верю, что за полвека на стволе ни капли ржавчинки.

– Никто и не говорит про каплю, – заметила «Гайка». – Но я согласна с Алиной. Попахивает очередной аномалией.

Ёко подошла к столу и извлекла из сая вакидзаси.

– Клинок тоже в хорошем состоянии, – проинформировала японка. – Как бы хорошо ни был укрыт от влаги сундук, но наши стали редко… как сказать на русском 合金化*?

*goukin ka – прим. авт.

– Легирование, – перевёл я. – Да, сильно сомневаюсь, что сталь старого клинка легирована хромом, к примеру, или любой другой коррозионностойкой легирующей добавкой. Хотя, как знать? Древние металлурги и не такой пакет варили.

«Литера» задумчиво почесала подбородок.

– Амулеты… винтовка… короткий меч… кто-то знатно окопался в этом месте.

Я положил руку на стопку макулатуры, что приволок с собой.

– В том же сундуке нашёл рукописи. Какой-то залётчик знатно косякнул перед местным божеством, за что был заперт в этом месте. Он не смог покинуть пределов Ёкаимуры. Мне не удалось выяснить, чем же он умудрился так сильно опростоволоситься, но, если честно, такие мелочи уже не шибко-то и интересны.

Ёко нахмурилась, отложила вакидзаси на стол и взяла в руки первый лист сверху, углубилась в чтение.

Со своего места фыркнула «Андромеда».

– Бесовщина какая-то… Даже, если принять на веру записки сумасшедшего, то всё равно возникает ряд вопросов к происходящему. Амулеты всякие, талисманы… Какой-то шаманизм, если честно.

– А амулеты-то и не простые, – заметила «Раптория». – Присмотритесь: гофу как гофу, но письмена на них заточены именно под борьбу со злыми ёкаями. И вспомните площадь перед храмом на холме: там всё плато было усыпано фасолью.

– С одной стороны, исконно местные верования, – протянул задумчиво «Рентген». – С другой стороны, обстоятельства обнаружения… эти находки никак не связаны между собой, но из них складывается единая картина.

– Пора делать отсюда ноги, – усмехнулась «Рокада».

Строго говоря, сказано было в форме шутки, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки.

– Ага, – посмотрела на неё «Рысь». – На релятивистской скорости. Что мы потом твоему дяде скажем? «Испугались древних духов и свалили»?

– Ну, – пожал плечами «Штырь». – Строго говоря, это было бы стратегическим отступлением, а не сваливанием, но сути дела от этого не меняется. Лично мне уже интересно разобраться в происходящем.

– У нас два десятка стволов, – подтвердил «Док». – Уж что-что, а с неведомой ёкарной хернёй, хочется верить, мы как-нибудь справимся.

– «Хочется верить», – уточнила «Рокада». – «Как-нибудь».

«Святогор» махнул рукой.

– Как гласит древняя восточная мудрость, «Не ссы».

– «Будь безмятежен, как опалённый весенним солнцем цветок сакуры на склоне Фудзи», – нараспев продекларировала «Раптория».

По залу пробежалась волна смешков.

Во время нашей беседы Сакамото бегло листала рукописи, мрачнее всё больше и больше. Долистав до последнего абзаца, девушка замерла.

– Я не смог перевести последние иероглифы, – добавил ей я. – Предположительно, они означают подпись человека, но мне не встречалась такая комбинация знаков. Тебе знакомы эти символы?

Ёко положила лист на стол, молча залезла в нагрудный карман моего кителя, достала ручку и начертала несколько русских букв под рядом иероглифов.

«Выхода нет».

«Медвед» подошёл к нам и из-за плеча девушки посмотрел на подпись, хмыкнул.

– У меня была мысль найти этого бедолагу, – поделился я с Сакамото. – Он ушёл в направлении храма. Если это действительно чьи-то рукописи, а не вольное изложение сказания местного фольклора, то мы вполне можем обнаружить тело.

– Или дух, – мрачным сарказмом констатировала японка. – Мне не нравится окружение в целом, но ты прав. Надо посетить храм.

– Шо? – театрально хриплым голосом спросил «Штырь». – Опять? Между мирами скакать?

Лилит покачала головой.

– Не думаю, что в этот раз случится что-то подобное.

– Интуиция? – осведомилась «Гюрза».

Древняя пожала плечами.

– Лично я хочу прогуляться, – резюмировал я. – В этот раз никого не заставляю тащиться за мной, но прикрытие не помешало б.

– Я с тобой, – кивнула «Рысь». – Ты же меня в авиацию собрался учить? Вот и будет мне практика.

– Только не разбери синтоистский храм по брёвнышку, – хмыкнул «Док». – А то местные получат новую посадочную площадку.

– Скорее, посадочную воронку, – усмехнулся «Рентген». – Глубиной в несколько метров.

Быкова улыбнулась.

– Не принижайте моих заслуг. Не меньше километра.

– После обеда выдвинемся, – решила Ёко. – Мне нужен час, чтобы собраться с духом. Встретимся возле стоянки.

Посчитав эту часть марлезонского балета оконченной, счёл возможным перейти ко второй.

Картинно прокашлялся, намекая на театральщину, попытался изобразить из себя конферансье, понял, что выгляжу как клоун, и забил на это. Но нота была задана, и люди приготовились внимать.

– По-хорошему, для оглашения следующей новости надо выстраивать подразделение, – усмехнулся я.
«Медвед» хмыкнул в голос, «Литера» зарделась.

– Но, раз нас отправили в бессрочный отдых, обойдёмся без этой клоунады. Докладываю голосом, в части касающейся: сегодня мы поздравляем с новообразованием очередную ячейку общества, гордо именуемую «семья». Вдвойне рад оттого, что ячейка сплотилась под огнём, что должно дать ей нерушимость константы мироздания. И втройне горд оттого, что ячейка зародилась под крылом нашего подразделения.

Не переборщил с пафосом, не? А то мне нечасто доводилось выступать на собраниях.

– От своей морды лица лично, и от всех присутствующих вообще поздравляю «Медведа» и «Литеру». Вы все готовьтесь к праздничному ужину по поводу маленькой радостной новости, а я буду медитировать и морально готовиться к командирскому разносу Дегтярёва за очередную беременность в моём подразделении.

«Гюрза», в этот момент чинно потягивающая из кружки питьё, на моих последних словах поперхнулась чаем, подавилась матом и зашлась в удушающем кашле. Ей на помощь тут же пришла «Багира», от души херанувшая боевую подругу по спине.

– [Цензура], – непечатно выругалась в голос Алина. – Вы, мл9ть, когда все успеваете?!

– Дядя меня тоже спрашивал об этом, – мрачно пошутила «Рокада». – Он так и не понял.

Кирсанова вытаращилась на Кристину во все глаза.

– Ты тоже, что ли…?!

Кошкина залилась звонким смехом.

– Не-е, нет! По крайней мере, пока точно нет. Просто после разноса «Шаману» он меня спрашивал, откуда мы такие реактивные взялись. Мол, и косячить успеваем, и геройства геройствовать, и рыбку съедать, и кости продавать. Прямая цитата, между прочим.

«Медвед» хохотнул.

– Очень похоже на комбрига. Только интонации не хватает.

«Рокада» посмотрела на бойца, подобралась (да так, что чем-то стала смахивать на приснопамятного офицера) и нарочито низким для себя голосом произнесла:

– Ты почто мои полковничьи седины терроризируешь, нехристь? (с)

Столовая взорвалась гомерическим хохотом.

16 августа 2011 года
16:30 Токио
Окрестности Ёкаимуры


В рейд вышли узко ограниченным кругом лиц. Я, как ведущий группы и инициатор мероприятия, Ёко, как местный прикомандированный специалист, «Рысь», как авиаприкрытие, Лилит, что само собой разумеется, и Сабрина, что разумеется само собой.

Было предложение задействовать больше живой силы в целях обеспечения безопасности, но по итогу решили иначе. «Медвед», «Полимер», «Штырь», «Док», «Святогор» и «Штепсель», в случае ахтунга, переобуваются в группу усиления и на всех опорах мчат на помощь, остальная же часть «Цикад» закрепляется возле дома на случай грандиозного шухера.

«Прыгун» под управлением Быковой взмыл в небо и тихой сапой пошёл на высоте пары десятков метров. Как раз достаточно высоко, чтоб не цеплять брюхом верхушки деревьев, но и достаточно низко, чтоб не шибко отсвечивать вдаль.

Кораблик отлетел от дома метров на триста и мы включились в работу. Первым делом проверили радиосвязь:

– «Шаман» – ГНР. Как слышите?

На правах дежурного по радиосвязи отозвался «Медвед».

– Слышим громко и чётко, проходимость пять баллов, – проинформировал соратник.

За штурвалом негромко хмыкнула Надя.

– Ещё бы проходимости не было. Мы и на полкилометра не отошли.

– Не каркала бы ты, лучше, – протянула Лилит. – Нам и без того залётов хватает.

– Да ладно тебе, – стушевалась Быкова. – Это же обычный разведывательный вылет. Что тут может пойти не так?

***
Несколько километров для «прыгуна» – дистанция плёвая. Даже, если учесть, что «Рысь» особо не разгонялась (куда ты будешь лететь сломя шею ночью в незнакомом небе?), мы всё равно оказались на месте меньше, чем через пять минут.

Кораблик завис на высоте сотни метров. Надя не спешила сажать машину, и правильно делала. Девушка вывела на оперативный экран данные с радаров ближнего радиуса.

– Картина маслом, – прокомментировала увиденное Лилит. – Даже как-то скучно.

На радаре отчётливо вырисовывался ландшафт местности. Вот северная окраина Ёкаимуры, куда меня привела кицуне. Вот дорога-сандо, по которой я тащился в ночи, подсвечивая себе подствольником на цевье пулемёта. Мёдзин-тории, через которые прошёл, миновав лестницу, блин, в небо.

На плато располагались четыре строения, которые мы не заметили в ночи (оно и понятно, доскональный осмотр местности не производился, да и не до того было, если честно).

– Ёко, – я позвал японку. – Глянь, пожалуйста, своим глазом. Ничего странного не находишь?

Сакамото поднялась со своего места и подошла к пульту «прыгуна», внимательно окинула взором схему, интерполированную с датчиков кораблика.

– На первый взгляд ничего необычного, – сообщила она. – Хондэн, хайдэн, сямусё…* всё соответствует канону.

*Хондэн – главное святилище
*Хайдэн – место поклонения прихожан
*Сямусё – административный корпус.

Хондэн был виден сразу: самое крупное здание, стоявшее дальше всех. Собственно, ядро комплекса на плато.

Хайдэн чуть поменьше, но находился рядом с ним.

Сямусё пришлось вычленять методом исключения: Ёко назвала только три строения из четырёх.

Ткнул пальцем в четвёртое, неназванное здание.

– Тебя встретил за ним, – сообщил я. – Предлагаю начать с этого места.

– Надо бы, – Сакамото нервно переступила с ноги на ногу.

– «Рысь». Сажай нас на плато. Только аккуратно, не посшибай строения.

Надя искоса посмотрела на меня.

– Длина «прыгуна» не больше десяти метров, – произнесла девушка. – Плато в поперечнике метров полсотни. Будет трудно что-то тут задеть.

– Я в тебя верю.

16 августа 2011 года
17:00 Токио
Окрестности Ёкаимуры


Вечерело. Прохлада сумерек второй половины августа вступала в свои права. Благодаря симбионту мне было не очень зябко, а вот девчонки не поленились надеть кители. Даже Сакамото, стойко переносившая тяготы и невзгоды армейской службы, и та сподобилась накинуть верхнюю одежду. Чисто по ощущениям, температура приближалась к десятку градусов выше ноля.

Только выйдя из «прыгуна», Ёко прибрала причёску в хвост и на всякий противопожарный случай извлекла из сая свой син-гунто. Уж в душе не ведаю, супротив кого собралась выступать мечница, но она в своём праве. Если считает, что «холодняк» ей поможет, то пусть.

Японка отошла от кораблика на пару десятков метров и присела на корточки. Взгляд девушки устремился наземь.

Территория храма была ухоженной и в меру урбанизирована. Местным было известно такое изобретение человечества, как дорожки: их вымостили бетонными плитками. Но в большинстве своём плато представляло собой сильно эродированный ветрами грунт. Кое-где пробивалась трава, большую часть площади покрывали опавшие листья, тихими перешёптываниями секретничавшие между собой и судачившие по наши души: малейшие дуновения ветерка создавали до боли в сердце неприятные звуки, будто тихие голоса раздавались отовсюду.

Симбионту сразу сделалось неуютно.

«Рокаде» противопоказаны неуместные приседания. Упасть «к бою» она ещё может, но вот подняться без посторонней помощи заставляет расходовать немало времени. Потому вместо того, чтобы приземлиться рядом с Ёко, Надя подошла к японке и встала над душой.

– Что-то интересное? – спросила Быкова.

– Фасоль, – прикомандированная указала на бобовые, в изобилии разбросанные по округе. – Свежая. Несколько дней, не больше. И её много.

– Очень много, – согласилась «Рокада», осматриваясь вокруг. – Тут на каждый квадратный метр штук по тридцать наберётся, если не полсотни.

– Такое не делают просто так, – Сакамото поднялась с кортов. – Даже на Сэцубун её так много не разбрасывают. Есть верования, приметы, легенды, а есть панический страх. У кого-то крышу снесло, по ходу.

«А русский-то она подтянула», – заметил я. Соратница не чурается сугубо отечественных формулировок. Насколько знаю, в японском языке нет таких конструкций, обозначающих чью-то поехавшую кукуху. Значит, не простой перевод похожих по смыслу фраз.

Лилит в это время ходила неподалёку и сканировала округу детектором Древних, периодически меняя диапазоны.

– Что у тебя? – поинтересовалась «Рокада». – Мы одни в этом месте?

– Трудно сказать, – растерянно проронила Древняя. – Из людей – да. Живых, по крайней мере. Аппаратура регистрирует какие-то аномальные сигналы в пограничных спектрах: расшифровке не поддаётся, но не похоже ни на одну знакомую сигнатуру.

«А вот это реально пахнет грандиозным шухером», – подумалось мне.

Библиотека детектора Древних по объёму превышает номенклатуру складов ГРАУ и Госрезерва вместе взятых. Чтобы нашлось что-то, неизвестное умной машине? Сильно сомневаюсь. Если такое и обнаружилось, то всё: тушите свет, кидай гранату.

Рука потянулась к р/с в подсумке на разгрузке:

– «Шаман» – «Медведу». На связь.

Радейка споро отозвалась голосом соратника:

– На связи.

– У нас аномалия на детекторе, – коротко и по существу, не засоряя эфир. – Похоже, что мы не одни, но уверенности нет. Если до заката не вернёмся – вызывай подмогу из «Города».

– Принял, – проинформировал боец. – У нас тут тоже зверьё с ума посходило: от греха подальше закрыли все окна и двери, так что предупреди, как будете возвращаться. Сам знаешь, пуля – дура.

– Принял. До связи.

– Отбой.

«Рокада» покачала головой и перехватила поудобней автомат.

– Ох, не нравится мне всё это.

– И не говори, – Сакамото двинулась в сторону строения, за которым мы встретились с ней ночью.

За сооружением всё осталось точь-в-точь, как при моём последнем сюда визите. Вот на заднем дворе стоит деревянная бадья, заполненная водой примерно на половину ёмкости. На воде держится такой же деревянный ушат или черпак. На скамье рядом осталось лежать полотенце.

– Тут я тебя и встретил.

– Бадья? – «Рысь» подняла бровь. – С водой? Кому-то захотелось искупаться среди ночи?

– Похоже на ритуальное омовение, – «Рокада» осмотрелась вокруг. – Искупаться среди ночи на территории храмового комплекса может прийти на ум только в одном случае.

Ёко обернулась на меня.

– Ты в строения не заходил?

Я отрицательно покачал в ответ.

– Не до того было. Сначала «ты» мне затеяла разговор по душам, а потом ты же и попыталась располовинить меня на две равные семядоли.

Японка двинулась к дверям здания.

– Вот сейчас и зайдём.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как вскинуть к плечу пулемёт и включить подствольный фонарь.

Я встал напротив раздвижной двери, готовый, при случае, выпустить внутрь прохода весь барабанный магазин (если раньше не помру). Ёко и «Рокада» заняли позиции по сторонам от неё. Кристина приготовилась открыть дверь, а вот прикомандированная встала в стойку, предварительно обнажив клинок.

Про себя отметил, что сие есть здравая мысль. Стойки кендзюцу и иайдзюцу, конечно, выглядят сногсшибательно и в некоторых случаях даже эпично, но спортивные, по сути своей, техники мало применимы в реальном бою против неустановленного супостата.

Хотя я не до конца понимал, зачем Сакамото взяла син-гунто. Боевой мощи подгруппе разведки он добавлял с гулькин нос, а весил как полноценный пистолет-пулемёт.

Как оказалось, смысл в этом был.

Я чуть приспустил ствол пулемёта, оставив приклад у плеча, с тем расчётом, чтобы не слепить девушек подствольным фонарём. Всё же, нам сейчас врываться в неосвещённое помещение с улицы: мне-то симбионт поможет в ускоренном режиме расширить зрачки, а вот соратницам придётся потратить время на адаптацию к новому уровню освещения.

«Рокада» скосилась на меня. Дождалась утвердительного кивка и резко рванула на себя деревянную сдвижную дверь.

Я ожидал увидеть абсолютно всё, что угодно. Пустое помещение, отсек с целями для поражения (живыми или не очень, помятуя о встрече с тварями рейфов), или, на худой конец, словить в морду лица какое-нибудь метаемое снаряжение из ловушки-самострела (для чего Нергал изготовился включить силовое поле наруча), но абсолютно не ожидал, что сразу за дверью нас будет ждать нечто.

Оное описать проблематично ввиду скоротечности появления. Единственное, что я успел заметить – сгусток дымки, отчего в первую долю секунды подумал, будто внутри здания что-то горело. Но горелое внутри здания не сверкнёт коротким проблеском, встретившись с лучом подствольного фонаря, и не ломанётся на тебя стремглав, с места в карьер развивая спринтерскую скорость.

Только Господь Бог Саваоф и иже с ними пантеон синтоистских божеств ведают, каким образом я не положил Ёко замертво рядом с целью.

Когда «Рокада» рванула дверь и предусмотрительно отошла на шаг назад, цель от двери отделяло несколько метров. Как только мы с Нергалом поняли, что цель ни разу не «дружественная», я вскинул ствол пулемёта и зажал спуск: длинная очередь прошивала сгусток дымки пулей за пулей, не причиняя тому никакого видимого ущерба. И только отсутствие на оружии каких бы то ни было иных прицельных приспособлений, кроме штатных открытых механических, не ограничивающих поле зрения, позволило заметить, как Сакамото из-за двери скользнула навстречу рванувшей в мою сторону цели. На миг мне даже показалось, что одна из пуль таки-задела девушку. Нергал успел перехватить управление и задрал ствол оружия сильно выше.

Ёко с невообразимой для меня скоростью материализовалась на линии огня, буквально в последний миг избежав встречи с моей очередью, и встретила цель серией стремительных, почти неразличимых глазу движений клинком. «Искромсала» – не совсем точное описание того, что сотворила с оппонентом японка. Да она его просто аннигилировала!

Тающую в лучах подствольного фонаря дымку мы наблюдали всем отрядом, так что списать на галлюцинации в этот раз не получится. Если только не на групповые.

– Совокуплять тебя во всех позициях… – вздохнул я, опуская оружие на ремне. – Если не сказать грубее. Кто ж под очередь лезет? Жить расхотелось?

Ёко повернулась ко мне полубоком и крутанула син-гунто в руке.

– Сдрейфил, салага? – улыбнулась она.

– Конечно, блин, сдрейфил! Мне ж потом объяснительную за твой труп писать! Причём, командованию обеих армий.

Смех смехом, но надобно разобраться в происходящей дьявольщине.

– Что за на хрен это было?

Японка пожала плечами.

– Чей-то не упокоенный дух, – так буднично пожала плечами, будто десять раз на дню их встречает. – Чей – уже неважно. Он всё равно бы не смог ничего поведать.

«Значит, Ёко, всё же, экзорцист?».

– А ты шустро отработала, – заметила «Рысь». – Как будто знала, что нас там ждёт.

Сакамото подошла к порогу и постучала обухом клинка по дверному косяку над проходом.

Надо же. Только сейчас заметил, что на деревянной стене прибит ряд амулетов-гофу.

– Печати, – пояснила девушка. – Такие не вешают просто так даже по религиозным поводам. Нужна была действительно веская причина, чтобы прибегнуть к ним.

Надя цокнула язычком.

– Однако, блин.

«Рокада» задумчиво почесала затылок.

– Мне показалось, или на пулемётную очередь этот полтергейст особо не обращал внимания? Пули как будто прошивали его навылет. Будто на пути ничего и не было.

– Ещё бы, – хмыкнула Ёко. – Дух же не материален.

Вся подгруппа скосилась на Сакамото. Только что японка порешила материальным син-гунто нематериального духа. Как прикажете это понимать?

– Твой манёвр показывает обратное, – заметил я. – Или твой меч тоже… нематериальный?

– Скорее, специализированный, – усмехнулась девушка. – Пошли. Проверим помещения. Детали позже поведаю.

16 августа 2011 года
20:00 Токио
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»


Вот уж чего никак не могли ожидать бойцы взвода, так это визита высокого начальства. Хоть бы кто по радио предупредил, что ли, или ещё каким почтовым голубем?

Засветку от вспышки телепортации дежурные дозорные заметили сразу же: трудно не увидеть луч синеватого цвета, пробивающий с небес на манер удара молнии. Разве что, прямой, как натянутая струна, и не настолько яркий.

Единственное, что спасло визитёра от немедленного открытия огня на поражение – опознание в засветке работы транспортной системы Асгарда. В противном случае, в свете последних событий, для «Цикад» было бы безопаснее сначала выстрелить, а потом спросить «Кто там?».

«Штырь», один из дежурных наблюдателей, первым заметивший прибытие гостя, потянулся за р/с в подсумке своей разгрузки, и передал в эфир:

– У нас гости. Высокое начальство прибыло на аудиенцию.

«Медвед», сидевший в это время в столовой и на самый поганый случай прорабатывающий план обороны, приняв передачу, нахмурился.

– Не понял? Какое ещё высокое начальство?

– Наше, – любезно пояснил боец. – Дегтярёв, то бишь.

– Какого он тут забыл?

– Сейчас узнаем.

По-хорошему, по случаю прибытия командира подразделения (а гвардии полковник Дегтярёв де-факто состоял на должности комбрига), надлежало выстроить подразделение и доложить на имя командира о состоянии дел в вверенном. По-плохому, оное подразделение находилось в бессрочном увольнении, и сейчас представляло собой сборище вооружённых наёмников, но никак не группу регулярных войск. Потому сбором отряда никто заморачиваться не стал, и «Медвед», захватив с собой автомат, вышел встречать гостя.

Гость тем временем не стал томиться у порога. Его, подошедшего, впустил в дом «Полимер», будучи усилением при группе немедленного реагирования.

Ни один из встретивших не пренебрёг замечанием внешнего вида визитёра. Вопреки ожиданиям, на военнослужащем был не «офисный» комплект обмундирования с кителем, и даже не полевая форма одежды, а простая «гражданка»: ботинки, брюки, рубашка с коротким рукавом, ни разу не официального делового кроя. Даже головного убора не нашлось.

– Нормально вы тут отдыхаете, – констатировал Александр Сергеевич без лишних экивоков, окинув взглядом вышедших к встрече. Решили даже в отпуске не расслабляться? Отрабатываете что-то?

– Да, – поморщился «Медвед», здороваясь за руку с комбригом. – Выживание в паранормальной среде.

– А по-русски? – поинтересовался офицер.

– Прошу в столовую, – пригласил ИО комвзвода. – Все выкладки на столе.

Чтобы ввести боевого офицера в курс дела, понадобилось совсем немного времени. Коротко и тезисно, не растекаясь мыслею по древу, подкрепляя свои слова находками и наработками по бумаге, «Медвед» быстро довёл до сведения командира бригады положение дел, начиная от момента закрепления в указанном квадрате с необъяснимым исцелением личного состава и заканчивая не менее необъяснимыми видениями того самого личного состава.

– …в настоящее время командир взвода с приданным усилением производит доразведку местности, – закончил доклад «Медвед». – При первичном осмотре мы в тот храм не совались: слишком далеко от нашей дислокации, да и ловить там, особо, нечего. По факту же, теперь ни в чём нельзя быть уверенным: «Шаман» решил проверить и храмовый комплекс.

– Давно ушли? – спросил Дегтярёв, читая от руки начерченную схему деревни.

– В половину пятого, плюс-минус несколько минут. Взяли с собой «прыгун», и наказали поднимать шухер, если не вернутся к отбою.

Полковник взял в руки лист, на котором боец расписывал план обороны.

– Справитесь, случись что? – поинтересовался офицер.

«Медвед» пожал плечами.

– Пёс его знает. Порядок противостояния древним ёкаям нам, почему-то, не доводили.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Вторник, 24 Августа 2021, 15:44 | Сообщение # 725
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 296
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
О, продолжение вышло.
Цитата Комкор ()
«Гюрза», в этот момент чинно потягивающая из кружки питьё, на моих последних словах поперхнулась чаем, подавилась матом и зашлась в удушающем кашле.

Немудрено, однако))))
Классное продолжение, аж нетерпится узнать что дальше.


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Томас Дата: Среда, 25 Августа 2021, 18:49 | Сообщение # 726
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 4
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: где-то там
А вот и продолжение подоспело. Вот только вчера решил зайти и посмотреть как поживает фик. А тут свежее продолжение, автору за это огромный респект.

Добавлено (25 Августа 2021, 18:59)
---------------------------------------------

Цитата Томас ()
а я буду медитировать и морально готовиться к командирскому разносу Дегтярёва

Зная Дегтярёва, ни какая медитация не поможет подготовится к его космическому разносу. Дядя Саша ведь и к стенке может поставить, человек довольно суровый, хоть и отходит быстро.
Сообщение отредактировал Томас - Среда, 25 Августа 2021, 18:56
Награды: 0  
Комкор Дата: Четверг, 02 Сентября 2021, 01:12 | Сообщение # 727
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 507
Репутация: 400
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Немудрено, однако))))
Классное продолжение, аж нетерпится узнать что дальше.

Сяп. Собственно, вот оно, продолжение. Может, не настолько классное, но, что будет дальше, узнать позволяет.

Цитата Томас ()
А вот и продолжение подоспело. Вот только вчера решил зайти и посмотреть как поживает фик. А тут свежее продолжение, автору за это огромный респект.

Служу родным ресурсам и читателям).

Цитата Томас ()
Зная Дегтярёва, ни какая медитация не поможет подготовится к его космическому разносу. Дядя Саша ведь и к стенке может поставить, человек довольно суровый, хоть и отходит быстро.

Просто он знает, что от беспредметного растекания мыслею по древу КПД и работоспособность не множатся. Делу время, а разносу час. Поорали, почихвостили, пропесочили, и дальше за работу принимаемся. А имитировать бурную деятельность многочасовыми пустыми тявканиями - большого ума не надо.

16 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»
21:00 Токио/15:00 МСК


– …если коротко, то всё так, приблизительно, и было, – резюмировал я.

Как выяснилось, в моё отсутствие ребята ввели командира в курс происходящего. Слабоумием военнослужащий не страдал, и дважды ему повторять не пришлось. Комбриг лишь уточнил пару интересующих его деталей.

Пока подгруппа разведки в лицех убывших на досмотр комплекса восстанавливала силы и трапезничала, офицер думал думу. Что-то прикидывал, где-то размышлял. Пару раз по глазам комбрига было видно, что что-то идёт не по плану, но отрицательным эмоциям Дегтярёв не поддавался. Жизнь редко согласовывает с нами свои шаги: но даже, если случается что-то неожиданное, это не повод поддаваться панике и бегать кругами с глазами орущего оленя.

Компанию подгруппе (я, Лилит, «Рокада», «Рысь», Сабрина) составляли «Медвед» и «Полимер». Собственно, они и доводили до сведения офицера, в части касающейся, расклад.

Я как раз допивал кофе (ем всегда, в принципе, быстро, а тут ещё и высокое начальство соизволило нагрянуть в гости: явно не семейные посиделки грядут, тормозить негоже), когда высокочинный изволил изречь:

– В общих чертах сложившуюся ситуацию я увидел, – сидевший с нами за столом полковник задумчиво потёр подбородок. – Действительно, нерядовые явления. Вы точно уверены, что нет необходимости в эвакуации?

«Медвед» пожал плечами.

– Уверенности нет ни в чём. Пока что можно констатировать, что прямой угрозы группе нет. Очевидного вреда не выявлено. Напротив: куда не кинь – всюду сплошная выгода. Личный состав подлечится. Качественно отдыхаем как душой, так и телом. Прям санаторий, растудыть его в качель.

Дегтярёв повёл бровью.

– То есть, соседство с паранормальными явлениями входит в программу отдыха для санатория?

«Рокада» улыбнулась.

– Прямой угрозы действительно не замечено, – сказала она. – До сих пор половину из увиденного можно объяснить тем или иным. Настораживают некоторые вещи, конечно, но эвакуироваться… Хочется, если честно, но прямых предпосылок к этому нет.

Надо же. Растёт, однако. Умеет разграничивать понятия «хочу» и «надо». И не в контексте самой себя, отдельно взятой, а в составе своего подразделения.

Дегтярёв ещё раз пробежался глазами по выкладкам и моим находкам. Пару минут подумал о чём-то о своём, об офицерском, и закрыл тему.

– Хорошо, – сказал он. – Будем считать, что так и будем считать. В остальном без происшествий?

Млять, дядь Саш… я ж так и не помедитировал перед разносом. Ох, чую, сейчас полетят клочки по закоулочкам…

Строго говоря, доклад должен был сделать я, как командир вверенного мне подразделения в адрес старшего по званию и должности. По факту же, мы уже уяснили себе, что находимся не в расположении части, и не при исполнении своих должностных и функциональных обязанностей, а в отпуске. Потому тут звания котируются постольку, поскольку. На этих основаниях невозбранно встрял «Медвед».

– Ну, почти.

– Да ладно? – саркастически переспросил гвардии полковник. – Неужто опять кто-то ранен?

– Практически. Беременная.

В помещении столовой повисла театральная пауза.

Дегтярёв скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и всем своим внешним видом показывал, что готов слушать и внимать собеседнику (сиречь, ждал продолжения).

«Медвед» невозмутимо гонял чаи из кружки, всем своим естеством показывая, будто ничего криминального не происходит.

«Литера» смутилась настолько, что предпочла скрыть взор под чёлкой: только сейчас заметил, что весь вечер девушка провела за столом с распущенной причёской.

«Рокада» нервно кашлянула, будто кусок не в то горло попал, но и только лишь: чрезмерно бурной реакцией Кошкина в этот раз не отличилась. Хотя, вспоминая её глаза на «Гиперборее», когда она узнала про Лилит, ожидал, что инфаркт микарда с во-о-от таким рубцом будет на подходе.

«Полимер» искусно молчал. Вот он, навык военнослужащего: вроде бы, и при разговоре присутствует, и один из главных докладчиков, но так умело не обращает на себя внимания, что, вроде бы, и не при делах вовсе.

«Рысь», ещё не так плотно знакомая с гвардии полковником Дегтярёвым, справедливо ожидала от него непредсказуемой реакции. Когда у самой отец офицер, волей-неволей узнаешь, за какие косяки какие санкции полагаются. Конкретно про беременность в подразделении ничего не сказано ни в Уставе, ни в прочих документах, но термин «неуставные взаимоотношения» можно натянуть на этот случай, аки приснопамятную сову на глобус. Чем однозначно не преминет воспользоваться Особый Отдел (опять).

Лилит короткими фразами вполголоса передавала Сабрине и Иштар содержание беседы, чтобы Ток`Ра не чувствовали себя глухонемыми в опере, и, заодно, в силу разумения и интеллекта, понемногу подтягивали русский. Если они захотят остаться в наших рядах, им придётся освоить этот язык.

Я залпом допил остатки кофе и водрузил кружку на стол, по факту чего удостоился взглядом исподлобья от командира бригады, будто опять где-то залетел (хотя, почему «будто»?).

– А я-то чего? – попытался соскочить. – Я её, что ли, оплодотворил? Ко мне какие вопросы?

Съехать на лыжах не вышло бы при любом раскладе. За все залёты внутри подразделения отвечает непосредственно командир, как предстоящий за своих питомцев. Залетела девушка? Ответит командир, допустил неуставные взаимоотношения. Простыл боец? Ответит командир, не обеспечил надлежащих условий прохождения службы. Боец пролюбил вверенное имущество? Ответит командир, допустил утерю и пропустил невнимательность бойца. На небе парад планет и Луна в созвездии Чебурашки? Ответит командир, потому что проверка не может приехать и уехать, не найдя нарушений. Просто потому, что «Гладиолусы».

И Дегтярёв об этом знал. А ещё он знал меня, как облупленного, и очевидную для постороннего попытку соскочить здраво расценил как шутку, пусть и крайне неудачную.

Офицер ещё где-то полминуты буравил меня взглядом медузы Горгоны. Воистину, препарирующий взор: вроде бы, и ни слова не произнёс, а всё равно даже моё Альтер-Эго внутри поёжилось. Мозгами-то я понимал, что расстрела на месте без суда и следствия ждать не стоит, но плана разговора продумать не успел. Теперь придётся на ходу выкручиваться.

Полковник глубоко и тяжело вздохнул.

– М-да, – только и выдохнул он. – Зашибись, отправил ребят в отпуск.

Ещё минуту потупили молча, пока, наконец, не прозвучала команда:

– Стройте взвод.

«Надо было вазелин на складе взять», – подумалось мне.

16 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»
21:30 Токио/15:30 МСК


Достаточно обширного помещения, чтобы собралось два полнокровных отделения, даже без снаряжения и оружия, не нашлось: построение по факту обращения командира подразумевает формирование двух линейных шеренг по ранжиру, для чего подойдёт только коридор. Но коридор настолько узкий, что, если собрать там отряд, ни для кого больше не останется места: а Дегтярёв однозначно собирался что-то глаголить. Стало быть, необходим какой-то амфитеатр. Строить людей на улице не стал: во-первых, ночь второй половины августа в предгорьях Ёкаимуры довольно свежа, а некоторые уже успели подготовиться ко сну. Те же девчонки, например, уже в пижамах с тапочками рассекали. Мне ещё только заболеваний в подразделении не хватало.

Потому принял решение сдвинуть столы в помещении столовой и изобразить строй в четыре шеренги безо всякого ранжира. Лишь бы людей собрать.

Дегтярёв, пока я собирал оных, невозбранно экспроприировал один из стульев и благородно ожидал, покуда «Цикады» соберутся кучкой. На это ушло добрых две минуты. С другой стороны, мы не в строевой: секунды можно не считать.

По факту сбора отряда не стал утруждать себя цирковой клоунадой с докладом командиру бригады о выполнении поставленной задачи.
А) Мы в свободной обстановке;
Б) командир сам не при исполнении (о чём свидетельствует гражданская форма одежды). Стало быть, признать излишним.

– Все на месте, – бегло пересчитал наших «Медвед». – Никого не забыли.

Гвардии полковник поднялся с места.

Уже на одном только этом моменте можно было ожидать если не децимирования, то, по крайней мере, наряд вне очереди с каким-нибудь хитровыгнутым заданием из-под выверта. Ибо ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, а уж залёт – тем паче.

Но то ли офицер сегодня пребывал в хорошем расположении духа, то ли так сошлись звёзды, а, может, мы все спим и видим сладкий сон, но, супротив ожидаемого, военнослужащий рече:

– Граждане залётчики, – глаголил он. – Кто из вас может ответить мне на вопрос «Что такое неуставные взаимоотношения»?

Вопрос-то обычный, и семи пядей во лбу для ответа не требует. Но, ожидаемо, в ответ офицер услышал лишь тишину.

– Ты, – полковник ткнул пальцем в сторону «Штыря». – Знаешь?

– Знаю! – бодро рапортовал боец.

– Что ты знаешь?

– Что Земля поката!

Смех смехом, но иногда смешинки стоит отключить. Например, в строю, пусть и собранном из уволенного из расположения части сброда.

– Для несведущих, – Дегтярёв перешёл на другой тон, указывающий на вышеупомянутое. – Под неуставными взаимоотношениями подразумевают поведение, противоречащее требованиям Устава и иных руководящих документов. Теперь следующий вопрос. Что квалифицируют как неуставные взаимоотношения?

Вопрос, казалось бы, немногим труднее предыдущего, но не для этого подразделения.

– Они не изучали Устав и требования к воинской службе, – позволил себе встрять я.

Сам же находился вне строя, как и положено командиру подразделения. Дегтярёв вещал, стоя строго перед нами, я же ошивался на правом фланге, возле направляющего.

Офицер повернулся ко мне.

– Не изучали, говоришь? – пожевал он язык.

– У нас другая специфика, – напомнил я. – Мы не строевая часть. Наша задача – в космосе. Реже – на Земле.

– Самый умный нашёлся, – констатировал полковник. – А вот ты и ответь мне, что подпадает под неуставные.

«Самый умный»? Не самый, но и не дурак. Ужо, этот-то вопрос проходил.

– Физическое, психологическое, экономическое, сексуальное насилие.

– И? – заискивающе переспросил офицер. – По какому из пунктов вы сейчас проходите фигурантами?

Задача со «звёздочкой». Посмотреть с первого взгляда – всё очевидно, как гравитационная постоянная. Но взглянешь чуть под иным углом – и все белые, пушистые.

Физическое насилие… ну, да, я пару раз распускал руки. «Раптории» зарядил, помнится. Но это не со зла, а в воспитательных целях. Да и не сказать, что девушка как-то в обиде за это. Что «Рыси» протез пинком сломал? Так это для её же блага было: тогда оперативная обстановка не позволяла иначе заставить её убраться с угрожаемого направления, пришлось валить её на землю, чтоб выжила, хотя бы. А так… даже не припомню, чтоб кого-то из наших бил. «Тень» при задержании чуть покалечил, но это применительно к диверсанту: ни подчинённой, ни союзником она тогда не числилась.

Психологическое насилие… строго говоря, мы и так каждый день под ним находимся, применительно к условиям прохождения службы. То пуля, то рейф, то астероид шальной. И то, это не насилие, а психологическая нагрузка, если так уж рассуждать. Внутри подразделения мы никого не притесняем. Ни морально, ни как-то ещё. Напротив, все друг за друга, и все друг другу помогают. Ещё и в такой сплочённой группе склоки разводить? Увольте.

По этой же статье идут и экономические правонарушения. Когда это у нас кто-то на получку другого покушался? Нам и выдаваемого на баланс хватает, а за звёздными вратами деньги и тратить особо некуда. Опять мимо кассы.

Остаются сексуальные преступления, но тут необходимо смотреть формулировку. «…насилие», то есть, действия, подразумевающие применение силы в отношение субъекта правонарушения. Силком ли я затащил Лилит в постель? Никак нет. Изнасилование ли является причиной беременности «Литеры»? Хрен его знает, если честно: я свечку не держал. Если да – другой вопрос, но, чуют мои лейтенантские седины, что ни хрена подобного.

Стало быть, если факта насилия нет, то и нет дела. Притянуть за уши можно что угодно, хоть ту же сову на глобус. Но в данном случае ответственно заявляю: мы чисты.

– Ни по одному, – нагло усмехнулся я.

У полковника от изумления полезли на лоб глаза.

– Как это – ни по одному? – переспросил он.

– Это как «по всем» – только «ни по одному», – любезно пояснил я.

Офицер нахмурился.

– Поясни, – потребовал командир.

Я повернулся к любимой.

– Лилит. Скажи при всём честном народе, положа руку на сердце. Я тебя хоть раз бил? Ну, кроме того случая, когда ты из-за угла на меня вылетела, что дурная.

– Только душил, – усмехнулась Древняя. – Это считается?

– Поговори мне ещё, – пригрозил я. – А то сейчас припомню, как ты мне всю спину ногтями исполосовала. Нергал с регенерацией еле справляется!

Сие заявление стало шоковой неожиданностью для всех, включая самого Нергала. Обитающий во мне симбионт Ток`Ра, если бы имел глаза, вытаращил бы их на манер фар «КамАЗа».

– «Литера», – я позвал девушку. – Поведай нам, как на духу, не моргнув и глазом. Ты сама на соитие пошла, или же тебе ствол к виску приставили, силком в койку затащив?

– Сама, – отозвалась красная, как поверхность газового гиганта, девушка. – Никто силой не заставлял.

– Во-о-от! – аз воздел указующий перст к небесам. – Насилие было? Хоть в одном эпизоде? Нет. А нет насилия – нет и правонарушения. Докладчик кончил (с).

От бетонобойности вышеприведённых изречений подавились скрипом цикады за окном. Кукушка в башке полковника, предназначенной для ношения форменной фуражки, скрипя извилинами, пыталась выстроить координатную плоскость, но векторы не сходилось. С одной стороны – очевиднейший залёт, который в прошлый раз не оставил без внимания Особый Отдел: знай он моё текущее местоположение, уже нанёс бы визит вежливости. С другой стороны – одно-единственное обстоятельство на корню пресекает все возможные поползновения в адрес подразделения со стороны Фемиды.

Ко мне ещё могут быть вопросы как к командиру подразделения, за то, что не удосужился вышколить из ребят Кремлёвский полк. Такие страсти внутри взвода – прямое указание на то, что у нас слишком много свободного времени. Но со стороны военной прокуратуры едва ли ко мне можно прикопаться.

Ну, то есть, можно, конечно, но дело, вероятнее всего, развалится за отсутствием состава преступления.

Краем глаза заметил, как на меня во все глаза таращились из строя. «Андромеда» – изумлённо. «Гюрза – в неподдельном восхищении. «Рокада» разве что хвостом не виляла. «Медвед» с Лилит молча хмыкнули. Только «Литера» терялась, перманентно прячась за нервной улыбкой.

Удивление командира бригады сменилось далеко не наигранным восторгом.

– Ай, да бес! Ай, командир, в натуре! Ну, пёсий пёс, и уел старого полкана…! Может, ты меня ещё убедишь, почему твоих плодоносящих надо к медалям представить?!

– Так точно. Типичные же матери-героини!

Лилит нахмурилась.

– «Мать-героиня», вообще-то, даётся после рождения десятого ребёнка.

– Я поработаю над этим, – заверил её я.

Древняя поперхнулась на полуслове.

Дегтярёв в неподдельном восхищении схватился за голову.

– Ай да взвод, ай да ё8анные волки… это каких же бессмертных лунтиков мне на голову свалили… ай да боевые демоны… вот это золотой звезды колпаки хрустального вентилятора… рэксы, млять, наёмные… детский сад с большими х*ями… 3,14-ц рейфам вдоль и поперёк по всем фронтам и направлениям…

После моей феноменально наглой атаки (которую, к слову, уже реально можно приписать, как психологическое насилие в адрес старшего командира) офицеру понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя.

Кэп несколько раз прошёлся перед строем, ожесточённо почесал затылок, что-то прикинул в уме, где-то покопался в памяти.

– Млять, – ругнулся в голос офицер. – А парниша, так-то, прав!

Теперь на командира бригады удивлённо вытаращился весь строй.

– Э-э… – протянула Алина. – А чё, в смысле?

– В коромысле, – любезно бросил ей дядя Саша. – Я тут формулировку вспоминал. Статья 335 Уголовного Кодекса. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. Так-то, по ней реально до пяти лет светит, особенно если в отношении двух и более лиц, да ещё и группой по предварительному сговору, но даже там есть уточнение про действия, сопряжённые с насилием.

– Другими словами, – уточнила Кристина. – Ни «Медвед», ни «Шаман», технически, ни в чём не виноваты?

Дегтярёв скривился, как от зажёванного лимона.

– Тут смотря, как посмотреть. Нигде интимные отношения между сослуживцами, даже разного пола, не оговорены… одного – тем более. А, раз не разрешены, то запрещены…

– Но и прямого запрета нет, – напомнил «Медвед». – Я не претендую на доскональное знание всех НПА*, но нигде не встречал такого.

*нормативно-правовой акт, прим. авт.

Офицер задумался. Если он сейчас скажет «Ай, млять, е9итесь, на хрен!», то создаст прецедент, после которого половина личного состава от оставшейся половины скажется больными по беременности. Если он сейчас скажет «На хрен мне ваш головняк, накажем на всякий случай, а там история рассудит», то создаст себе ещё больше проблем: исполнение наказания на него же и ляжет. Вот и получается, что просто закрыть глаза на это не выходит, но и предпринять какие-то конкретные действия трудно ввиду нерядового характера явления.

Кэп вздохнул и обречённым голосом спросил у строя:

– Я надеюсь, больше никто из присутствующих забеременеть не вздумала?

Картина отвала челюсти боевого офицера до уровня грунтовых вод достойна кистей лучших художников земной цивилизации. Я ещё не успел осознать сказанное военнослужащим, а уже подняли руки стоявшие в первой шеренге «Гюрза», «Рокада» и «Гайка».

Изумление, с которым на эту троицу скосились все присутствующие, можно было измерять в значениях с приставкой «мега», ибо для «кило» уже точно не хватило бы градуировки шкалы прибора, буде такой существовал по жизни.

Но и тут не тут-то было. На «Гайку», как на самую молодую, с удивлением, граничащим с ужасом, воззрились даже Кирсанова с Кошкиной, хоть и сами руки подняли.

Девушка почувствовала себе тяжёлые взгляды, но не сразу поняла их первопричину. «Штырь» закрыл морду лица обеими ладонями и что-то пробормотал себе под нос.

– Так, я не впитала…, – констатировала она. – А с чего вдруг такое пристальное в мою сторону непонимающее изумление?

О, как закрутила.

«Рокада», всей своей мордашкой выражающая это самое пристальное непонимающее изумление, повернулась к молодой соратнице.

– Ну, как бы, это… С того самого. Ты тоже, что ли, того-этого?

– С чего бы вдруг? – настала пора изумиться Изосимовой. – Вопрос был «кто вздумала», а не «кто залетела». Меня спросили – я ответила. Можно подумать, ты сама на Бог весть каком сроке.

Полина несильно ткнула соратницу в живот.

Кошкина почувствовала на себе взгляд дяди и тут же поспешила заявить о непричастности:

– Не-не, дядь Саш, я тоже… пока только вздумала. Вот.

Облегчение, с которым вздохнул офицер, не поддавалось измерению даже в шкале с приставкой «мега».

– Ну, вас, в Пицунду, с такими приколами…, – выдохнул, отмахнувшись, полковник. – Разойдись, бл9ть, террористы, ё9ом токнутые…

16 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»
22:30 Токио/16:30 МСК


На территории Ёкаимуры ночь вступила в свои права.

Личный состав взвода разошёлся по своим отсекам отдыхать. Всё-таки, даже отпуск у нас выдался не самым лёгким как в физическом, так и психологическом плане.

Краем уха слышал, как «Медвед» с «Полимером» решали, стоит ли и дальше придерживаться тактики реакции на шухер (си речь, дежурить группой немедленного реагирования и подрываться по факту), или же лучше включить ночной обход, хотя бы эпизодически, и искать тот самый шухер в зародыше.

Моя вахта кончилась уже давно, и, в общем-то, можно со спокойно душой отбиваться, но Дегтярёв задерживался в нашей локации, что, как бы, намекало на некоторые обстоятельства, того требовавшие. Засим, решил сразу сознание от удара башкой об угол подушки не терять, и подождать, хотя бы, до полуночи. Если Кэп что-то имеет спросить, то, однозначно, состоится разговор.

Догадки не заставили ждать своего подтверждения. Полчаса-час дядя Саша общался с племянницей: гуляя по территории нашего особняка, я видел их, прогуливающихся за прудом. Без приглашения в очевидно семейную беседу не вмешивался, но ошивался неподалёку с пулемётом на ремне. Типа, вроде как, в охранении.

Бойцы из числа ГНР, видимо, решили, что дозор – дело благое, и придумали его далеко не идиоты. Как мы уже убедились на собственном опыте, даже детекторы Древних не всегда могут зарегистрировать всё то дерьмо, что видно человеческим глазом. То тут, то там я наблюдал того или иного бойца по форме и с оружием. Вряд ли визит вышестоящего начальства сказался: к имитации бурной деятельности мы не склоны, если что и делаем, так в полную силу. Значит, приняли решение стоять на стрёме.

Гвардии полковник Дегтярёв в сопровождении своей племянницы неспешным шагом совершали моцион в сторону моего местоположения. Справедливо посчитав, что час настал, я дождался, пока они подойдут ближе.

Их беседу я рассышал задолго то того, как разглядел их лица в лунном полумраке.

– …и смысл? – спросила Кристина. – К тому же, мы тут, якобы, отдыхаем. А как вернёмся в базу – так нас и припрягут к чему-нибудь несвойственному. Не то, что я любительница загаситься поглубже, но я только-только начала высыпаться.

– Отдых – это хорошо, – согласился дядя Саша. – А у нас что, отдохнуть, разве, негде? В тот же санаторий Минобороны вас определили б.

– Слишком официально. Да и куда нам? Ещё начнут свой нос совать, куда не надо. У этого подразделения слишком внутренняя кухня, чтоб выносить из неё сор на соседний двор. Мы лучше тут посидим ещё несколько дней, отдохнём, отоспимся. А как появится задача для нашей кодлы – так с ходу в бой на танке и пойдём.

Прогулочным шагом Кошкина с Дегтярёв поравнялись со мной.

– Вот, – Кристина не терпящим возражения тоном указала на меня. – Даже командир взвода не запрашивает эвакуацию. А уж у него, поверь мне, с чувством самосохранения всё в порядке…

Дегтярёв взорвался гомерическим хохотом, но тут же взял себя в руки, хоть рвущийся наружу смех душил боевого офицера.

– Я сказала что-то смешное? – в голосе девушки послышались угрожающие нотки.

– Это у него-то с самосохранением порядок? – усмехнулся полковник. – Ты ж его дело листала. Тот ещё самородок: изощрённее способа самоубиться никто не придумает.

– Дядя, – угрожающе зарычала Кошкина. – Давай без этого своего…!

– Давай без «давай», – осадил племянницу Кэп. – Если сохнешь по этому суициднику – делай это, хотя бы, с незатуманенными глазами.

Даже в полумраке ночи, освещённой неровным диском взрослой убывающей луны, было видно, как закипала «Рокада». Злобный взгляд девушки никак не вязался с её смущённым выражением лица.

– Я не говорю, что он кретин, – пояснил ей дядя Саша. – Но его методы работы направлены на выполнение поставленной задачи и сохранение жизней бойцов даже ценой своей. Ты – сама тому дважды яркий пример. Если ему придётся погибнуть, но выполнить поставленную задачу, он это сделает. Я это имею ввиду.

Офицер повернулся ко мне.

– Или я не прав? – спросил он.

Мне оставалось только пожать плечами.

– Со стороны оно виднее.

Хотя и сам понимал, что командир прав, как никто и никогда. Ту же Кристину два раза с того света вытягивал (один раз уже одной ногой во вратах Рая стояла). Другое дело, что не всегда этот самый риск погибнуть самому очевиден, но это уже детали абсолютно другой истории.

Кошкина угрюмо замолчала.

– Не хочешь прогуляться? – спросил Кэп. – Твои ребята знатно перекрыли периметр.

– У нас работа такая, – хмыкнул я.

И присоединился к этой семейной парочке. Таким составом наша тройка двинулась по тропе вокруг особняка, подсвеченной выведенным на слабый режим работы подствольным фонарём моего РПК.

– Ты-то сам что думаешь? – поинтересовался дядя Саша явно в продолжение своего с Кристиной разговора. – Катастрофа уходить отсюда не хочет. Мол, нет предпосылок. Сам-то как считаешь?

То, что Кошкина не зарычала хищным рыком и не рявкнула на всю Ёкаимуру, что никакая она не Катастрофа, а Кристина, говорит о том, что девушка ушла в себя.

– Предпосылок и впрямь нет. Есть ряд необъяснимых на первый взгляд явлений, но прямой угрозы жизням бойцов не видно. Если наше присутствие оправдано в другом месте – перебрасывайте, не вопрос. Но незамедлительной эвакуации не требуется. Личный состав налицо, больных и раненых нет, в госпитализации никто не нуждается. Я бы, в свете последних событий, «Литеру» прогнал бы по ВВК, но несколько дней это может подождать.

Дегтярёв удовлетворённо кивнул.

– Что ж. Примерно так я твой ответ себе и представлял.

Офицер круто поменял тему разговора:

– Как дела в подразделении? С личным составом, если точнее.

– Личный состав в наличии, – какой вопрос, такой и ответ. – Потихоньку набираемся сил. Отдыхаем.

– Как досуг проводите?

– Балдеем, – честно признался я. – Девчонки пруд на заднем дворе оккупировали, вовсю резвятся в воде. Парни, впрочем, тоже от них особо не отстают. Для очистки совести держим ГНР в готовности, но, в целом, предаёмся праздному безделию.

– Тревожная симптоматика у кого-нибудь есть?

– Психическая?

Дегтярёв кивнул в знак подтверждения.

– У каждого второго, не считая каждого третьего, – хмыкнул я. – Нам крайне своевременно предоставили отпуск. Бойцы начинали перегорать, особенно кто моложе. Сейчас психологический фон стабилизировался, причин для паники нет.

– Я понял. Как Сабрина и Иштар?

Вопрос был задан всё ещё мне, но касался личностей, к которым был ближе Нергал, нежели я. Симбионт занял управление телом и подключился к беседе.

– Тревог не вызывают, – гортанно прорычал Ток`Ра. – Они всё ещё не владеют вашим языком, но Лилит не даёт им чувствовать себя чужими. Исправно общается с ними на нашем языке и кратко передаёт содержания переговоров.

Сожитель в присутствии Кошкиной предусмотрительно не поименовал девушку Древней. Пока происхождение любимой держим в тайне.

– То есть, как на боевую единицу пока можно не рассчитывать, – подумал вслух Кэп.

– Не сказала бы, – усомнилась Кристина. – Они таким составом целый ордер через две системы провели. Взаимодействие налажено.

– Но не в бою, – уточнил Дегтярёв. – Проводка кораблей, где есть секунда-другая ввиду инертности управления, это одно. А боевая обстановка, где счёт, порой, на мгновения, это абсолютно другое. Я же объяснял разницу.

– В бою им место есть, – согласился с «Рокадой» Нергал. – Но она должна ходить под моим началом. Тогда мы не будем расходовать время на перевод из одного языка в другой, и эффективность действий возрастает.

– Поэтому к тебе их и определил, – пояснил офицер. – Я не ожидаю от вас, что вы завтра выйдете вдвоём и положите всех рейфов на лопатки, но было бы неплохо, чтобы Сабрина заняла своё полноправное место в подразделении.

Кошкина нахмурилась.

– Разве она сейчас не в составе? Они ж с Иштар, вроде как, приписаны к нам.

– Ты тоже была приписана к своему ненаглядному командиру старпомом на «Гиперборее», – напомнил полковник. – И толку?

– В остальном без происшествий, – я постарался ненавязчиво, но твёрдо отвадить комбрига от его излюбленной темы подколок племянницы. – Крышей, кроме «Андромеды» после линкора, никто не поехал. Раненых и психически нездоровых в составе нет. Балдеем, отдыхаем, разлагаемся морально и физически. Долго ещё, кстати? А то задача без определённых сроков – не наш конёк. Мне понимать, сколько мы ещё отдыхать можем, и когда вернёмся в строй.

– Несколько дней, – прикинул Кэп. – Может, один-два. Может, три-четыре. Но до недели точно. Сейчас ждём команды с одного направления, и сразу будет вам задача. Пока что спите, набирайтесь сил. Несколько дней у вас точно есть.

За разговорами незаметно пролетело где-то полчаса. Совершив кружок-другой, мы вернулись в дом: там Дегтярёв вручил мне до икоты знакомый свёрток, который давеча я отвозил в «Город».

– Лучшего места для хранения не нашлось, – сообщил офицер. – Акира подтвердила: «Ведущий к победе» у них в застенках Арсенала, никуда не пропадал и не перемещался. Откуда нарисовался второй клинок – непонятно ни им, ни нам. Удобно, конечно, списать всё на Демиурга, но это не отменяет того факта, что меч – оружие. Как ты понимаешь, разбрасываться на объекте незарегистрированным «холодняком» себе дороже. Так что придержи пока у себя, коль раз уж тебе в руки он и попал.

Я хмыкнул в полголоса.

– Значит, на объекте разбрасываться – себе дороже, а как на одного младшего лейтенанта оружие вешать – так всё в порядке?

– Так тебя только звание беспокоит? – переспросил Кэп. – Не вопрос. Сейчас оформим тебе внеочередное. За большие заслуги перед Отечеством.

И добавил уже нормальным тоном, без подстёбок:

– У тебя и так половина грузовика до сих пор забита трофейным оружием, которого на полнокровную роту хватит. Одним клинком больше, одним клинком меньше. Тебе ли не всё равно? Ты же у нас и так пылесос межзвёздный: тащишь себе в отряд всё и всех, кто и что плохо лежит. Радовался бы.

Я перехватил свёрток с мечом с твёрдым намерением незамедлительно отнести его к себе в комнату.

– Сказал бы я, на чём вертел эту радость, – вздохнул не без обречённости в голосе. – Но не при девушке же…


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Воскресенье, 05 Сентября 2021, 07:14 | Сообщение # 728
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 296
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
– Я надеюсь, больше никто из присутствующих забеременеть не вздумала?

Главное правильно понять вопрос XD

Цитата Комкор ()
Картина отвала челюсти боевого офицера до уровня грунтовых вод достойна кистей лучших художников земной цивилизации. Я ещё не успел осознать сказанное военнослужащим, а уже подняли руки стоявшие в первой шеренге «Гюрза», «Рокада» и «Гайка».

Девчонки знают толк в юморе))))))))


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Четверг, 30 Сентября 2021, 22:43 | Сообщение # 729
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 507
Репутация: 400
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Главное правильно понять вопрос XD

Цитата шаман ()
Девчонки знают толк в юморе))))))))

Грамотно поставленный вопрос или нарезанная задача - половина залога успешного выполнения или точного ответа).

17 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»
03:30 Токио


После вчерашнего я самую малость самоустранился от всего. Несколько суток подряд без кел`но`рина начали давать о себе знать, да и Лилит далеко не мягко намекала, что, командование командованием, но и ей надо бы уделить внимания. Потому добрую половину ночи этим самым вниманием я одаривал любимую, вторую мы с Сабриной исполняли кел`но`рин. То ли Ток`Ра была в этом плане более выносливой, то ли исполняла ритуал и без меня, но она не выглядела настолько вымотанной, как я.

Ну, как, «исполняли». Мне не довелось провести в медитации и часа, как в дверь постучались. Тихо, робко, но по косяку сдвижной двери, выполненного из рейки, это было слышно очень даже отчётливо. Не удивлюсь, если кроме меня это услышал кто-то из соседей за переборками.

Лилит, не испытывавшая в кел`но`рине абсолютно никакой потребности, после изнурительного забега на выносливость собралась отключиться, но не успела даже провалиться в сон: заслышав осторожный стук припозднившегося гостя, Древняя удивлённо приподнялась с футона, непонимающе окинув меня взглядом.

Честно говоря, мне и самому интересно, кого к нам принесло.

В первую очередь на ум пришло, будто бы к нам заявились, чтоб попросить нас быть потише: Лилит, не склонная сдерживать эмоции, вполне могла стать тому причиной. Но наши игрища мы уже полчаса как закончили, и для визита с подобной целью упущен час.

Во вторую очередь на ум пришло, будто бы к нам заявились, чтоб присоединиться, но это уже был скорее стёб, нежели здравый смысл.

В третью очередь предположил, что тот же Дегтярёв захотел перетереть тет-а-тет, но для таких разговоров ночное время, как правило, не выбирают. Ночью все спать должны, даже высокое командование, которое за каким-то неведомым фаллосом телепортировалось к нам в расположение.

Я дал время Лилит дотянуться до её халатика и накинуть на себя одежду. Сабрина была одета (если халат можно считать одеждой), да и сам сидел далеко не по форме одежды номер ноль. Как только Древняя запахнула полы, я тихо, чтоб не будить весь этаж, отозвался:

– Разрешаю вломиться.

Сдвижная дверь медленно, производя минимум шума, отъехала в сторону, и в помещение, появившись в свете ритуальных свечей, зашла Ёко.

Первое, что бросилось в глаза – рассеянный взгляд прикомандированной. Она не выглядела уставшей, напуганной, сонной, нервной или ещё какой. Обычная, спокойная девушка. Просто взгляд расфокусированный, не цепляющийся за что-то, будто бы японка действовала на автомате. Но живой: Сакамото не зомби, не сомнамбула.

Второе, за что зацепился уже мой глаз – облачение девушки. Ёко пришла к нам, облачённая минимально: только короткая, по колено, явно не неё роста, юката. Насторожило то, что, хоть юката носится традиционно на голое тело (исторически это банный халат после принятия ванны), но её, обычно, надевают в паре с нагадзюбан: нижней рубахой, предназначенной для уменьшения контакта верхней юкаты с телом (шёлковую юкату тяжелее отстирывать, чем х/б дзюбан). И этой самой рубахи из-под одеяния девушки не видно. Или она настолько рассеяна и невнимательна, или её мысли занимает что-то настолько беспокоящее, что подобные мелочи она предпочла опустить как несущественные.

Необычное состояние соратницы заметила и Древняя.

– Что-то случилось? – тихо спросила она.

Ёко задвинула за собой дверь и опустилась к нам, сев на колени. Мы с Сабриной сидели в некоей позе, сходной с турецкой. Ток`Ра, к слову, тоже вышла из медитации, и теперь с интересом всматривалась в происходящее.

– Можно сказать и так, – Сакамото ожесточённо почесала затылок. – Я пришла просить вас о помощи.

Уже интересно. В особенности, если принять во внимание глубокую ночь за бортом.

– Тебе опять «Шаман» мерещился? – поинтересовалась Лилит.

Ёко отрицательно покачала в ответ.

– Не уверена. Если кого я и видела, то не смогла в нём кого-то опознать. Но это то, из-за чего я тут.

Напуганной ночная визитёрша точно не выглядела: однозначно. Значит, не переночевать с нами пришла проситься. Но причина визита – видения. Хочет, чтоб я вышел в окно, жахнул из пулемёта, и митинг сразу рассосётся? Вряд ли. Сакамото умная девушка, и должна понимать, что это так не работает.

– После ужина я общалась с вашим командиром, – издалека начала она. – Он согласился с доводами: в этом месте происходит что-то, чего происходить не должно. Мы ввязались туда, где нас не ждали.

Пальцы собеседницы нервно теребили подол юкаты.

– Те амулеты, что мы видели на прочёске. Оборонительные рвы. Встреча «Шамана» с кицунэ. Схрон. Находки, сделанные в храме. Всё указывает на открытое противостояние с ёкаями. Я до последнего момента не хотела этого признавать, но вы стали свидетелями того, чего не должны были видеть.

Ёко сглотнула.

– «Шаман» не знает, но в моём роду все девочки служили 巫女 до тех пор, пока впервые не познают мужчин.

*巫女 мико, служительницы синтоистских храмов в Японии. В современном синтоизме мико помогают в проведении храмовых обрядов и осуществлении брачных церемоний, исполняют ритуальные танцы, занимаются гаданиями-омикудзи и просто поддерживают чистоту и порядок в храмах.

Таки-да. Эта страница из истории жизни знакомой или осталась непрочитанной, или я до неё просто не долистал.

– Моя просьба довольно странная, и я пойму, если мне откажете, но… Я хочу сама провести 節分*.

*節分 сэцубун, ритуал изгнания злых духов.

Значит, моё предположение о связи Ёко с экзорцизмом не так уж далеко от истины.

Я не знаток культур востока. Кто и в каком сане допускается до таинства изгнания зла, сколько человек для этого необходимо, какие ритуалы производятся и какая подготовка требуется. Безусловно, мне это интересно, но лишь факультативно: так глубоко религиозную культуру Японии вообще и местные поверья в частности изучать не доводилось. Потому всё, что сейчас нам скажет Ёко, будет принято на веру как возможное к исполнению без особого для нас вреда.

Я надеюсь, что без особого для нас вреда.

– Это как-то связано с тонной рассыпанной у храмового комплекса фасоли? – поинтересовался я.

Сакамото кивнула.

– Кто-то уже проводил там обряд. Ты сам видел чей-то запечатанный в храме не упокоенный дух. И сам видел, как с ним расправился мой клинок. В свете твоего рассказа о нашей встрече у храма я много думала, прежде чем решиться на это. Но теперь точно уверена, что не отступлюсь. Однако мне нужна помощь.

– Я не знаком с синтоистским церемониалом, – напомнил я. – Даже просто «свечку подержать» может не получиться.

Ёко покачала головой.

– За «свечку» можешь не переживать. Из помощи в церемонии нужен будет только тайко*, его я видела в храме. С ним мне согласилась помочь твоя соратница «Раптория». В остальном же, я нуждаюсь лишь в прикрытии.

*太鼓тайко, барабан.

А вот это уже заявочка на победу, между прочим.

Девушка собралась в соляново производить ритуал изгнания нечисти, и при этом просит огневого прикрытия. Неужели ожидает нападения этой самой нечисти?

Вряд ли. Скорее всего, простая предосторожность. Храмовый комплекс находится глубоко в лесу, а диких зверей никто не отменял. Перспектива быть растерзанной заживо, как-то, не радует ни её, ни меня.

– Мой пулемёт – твой пулемёт, – усмехнулся я. – Мой фигвам – твой фигвам.

Японка улыбнулась моему извращённому индейскому наречию: шутку про вигвам оценила.

– Честно говоря, надо было раньше с этим делом подходить, – я почесал затылок. – Путь до храма неблизкий, и на дворе глубокая ночь.

– Тебе надо было отдохнуть, – возразила Ёко. – К тому же, я уже подходила раньше. Но, услышав из-за двери, чем вы заняты, решила дать вам время завершить свои дела.

Ох, ты ж, едрить. Прям сама тактичность во плоти.

– Спасибо, – отозвалась Лилит. – Я так понимаю, выдвигаться ты хочешь немедленно? Иначе бы подождала с предложением до утра.

Сакамото кивнула.

– Мне буквально пять минут на сборы. Начать хотелось до рассвета.

Мы с Лилит переглянулись. С одной стороны, дичь дичью. Пусть отправление религиозных потребностей – неотъемлемая часть культур множества народностей даже в военное время, и в рядах вооружённых сил многих армий мира, зачастую, этому уделяют немалое внимание, но не среди ночи же, едрить твои инструментарии экзорцизма? С другой стороны, я не первый день в армии, и за свою бытность успел повидать немало всякого разного. Если нас окружает аномальная паранормальщина, то с чего бы не воспользоваться мерами противодействия ей? К тому же, раньше за Ёко не замечалось просьб подобного рода.

Девушка – бывшая мико. Если она решила взяться за старое, значит, ей, что называется, действительно прижало.

Да и, в конце концов. Если отпуск так или иначе качественно похерен под плинтусом неведомой ёкарной херни, то не всё ли равно, на что спускать его последние деньки? Ну, подежурю с пулемётом лишнюю ночку. Мне что, привыкать?

– Буду готов минут через десять, – предложил я. – Зальюсь кофе, снаряжусь и буду ждать на улице.

– Я с тобой, – Лилит поднялась с футона.

По тону Древней Сабрина поняла, что намечается какой-то грандиозный шухер, и поднялась с пола, где медитировала в окружении свечей.

– Я сообщу «Раптории», – кивнула Ёко.

– Только Дегтярёва предупрежу, – на всякий случай. – Мало ли, что вдруг. Он же ещё никуда не убывал?

17 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
ПВД «Цикад»
04:00 Токио


Дегтярёв нашёлся в столовой. Там он за кружкой крепкого горячего кофе общался с племянницей, пользуясь разницей во времени с Москвой. По часовому поясу прибывшего к нам военнослужащего на дворе ещё даже не ночь.

Кристина удивлённо воззрилась на нашу троицу, вошедшую из коридора при параде. Полный комплект рейдовой одежды на мне и Лилит, и форменное облачение Ток`Ра на Сабрине.

– Пока не спеши удивляться, – посоветовал я Кошкиной. – Сейчас «Раптория» с Ёко подтянутся, вот тогда можешь изумляться матом.

– На ночную свиданку толпой собрались? – поинтересовался Кэп. – Может, и Катастрофу с собой возьмёте?

Из горла Кристины раздался угрожающий рык в адрес дяди.

Пока никто не перегрыз друг другу глотку, быстро и в темпе контратаки изложил командиру бригады план наших действий. Офицер слушал молча, лишь изредка прихлёбывал кофе, а вот Кристина по мере повествования роняла челюсть всё ниже. Под конец растерянно моргала глазками и не понимала, с чего начать докапываться.

– …не думаю, что мероприятие возымеет какой-то эффект, – признался я под конец. – Просто считайте, что прошвырнуться решили среди ночи. И оставляем указания, где нас искать, если не вернёмся.

По косяку входной двери постучали и, не дожидаясь ответа, вошли.

– Мы готовы, – коротко проинформировала «Раптория».

Девушка и впрямь была во всеоружии. Форма, разгрузка, автомат. Причём, судя по свежей немятой мордашке, встала довольно давно: сонливости ни в одном глазу.

А вот при виде Ёко челюсть отвалилась не только у «Рокады».

Нет, я-то знал, куда и зачем мы выдвигаемся. Но на дворе глубокая ночь второй половины августа и довольно-таки свежо. Японка же вырядилась как каноничная мико, разве что её син-гунто, заткнутый за пояс, смотрелся вырвиглазным бельмом на глазу, да берцы вместо тапочек-гэта довершали картину маслом.

– А чего в берцах? – поинтересовался я. – Не канон же.

Ёко скривилась.

– Ты пробовал исполнять ритуальные танцы с гэта?

Не пробовал. И не думаю, что придётся учиться. Но, раз профессиональная мико решила пренебречь традициями в угоду удобству, значит, на то есть веская причина.

– Не замёрзнешь? – спросил её дядя Саша. – На улице не май месяц.

– Свой плащ ей дам, – махнул я. – Всё равно использовать с разгрузкой его неудобно.

Офицер посмотрел на нашу кодлу, перевёл взгляд на Кристину, вернулся косым взором на нас. Опустил глаза к запястью, где массивным браслетом прописались его командирские часы, глянул время. Подумал о чём-то о своём, о тракторах, наверное.

Отвёл полы рубашки назад, достал из кобуры свой ПМм, заглянул через отверстия в стенке магазина, подсчитал патроны.

– У вас 9*18 с собой есть? – спросил комбриг.

– В пачках, – подтвердил я. – Запасных магазинов к ПМм нет. Но есть «Бизоны» под этот патрон.

Дегтярёв вернул магазин в пистолет и убрал оружие в кобуру.

– Тогда не надо. Дайте мне что-нибудь автоматическое. Я с вами пойду.

Кристина поднялась из-за стола.

– Я за своим автоматом, – проинформировала она. – Тоже составлю вам компанию.

17 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
POV «Рокада»
4:15 Токио


Не то, что я страдала ленью или по жизни была заторможенной черепахой. Просто подрываться перед рассветом куда-то с оружием наперевес не входило в мои сегодняшние планы. Поэтому дяде с «Шаманом» пришлось потратить минут пятнадцать, чтобы я успела переодеться и собраться с мыслями.

Покидая комнату, решила про себя, что количество стволов в нашей ночной вылазке превышает все мыслимые и немыслимые значения, а потому уподобляться «Шаману» и брать запасной боекомплект к запасному боекомплекту от запасного боекомплекта не стала. Достаточно того, что к АК-120 примкнут барабанный магазин повышенной ёмкости: мне и без того с ним не очень удобно управляться, и тащить с собой ещё что-то, как ломовая лошадь, не горю желанием.

«Прыгун» понёс нашу бандгруппу прямиком до территории храмового комплекса. Традиционно, «Шаман» взял на себя управление. Со спины казалось, будто бы парень сроднился с корабликом. «Лилит» за пультом штурмана просто отдыхала, хотя и не пренебрегала работой по существу занятого кресла. Но вот взводный просто прикипел к своему месту. Можно подумать, будто он летал на этих бортах минимум лет десять.

Хотя, если вспомнить, что в его теле живёт инопланетный симбионт, живущий гораздо дольше, чем весь взвод «Цикад» вместе взятый, то находится объяснение многим выходкам и повадкам командира.

Сабрине выдали ПП «Бизон» из запасов взвода. Для незнакомого с земным огнестрельным оружием тяжёлый (относительно) пистолет-пулемёт под маломощный патрон с ёмким магазином – лучшее для знакомства. Давать ей полноценный автомат или пулемёт не стал даже «Шаман». Видимо, посчитал, что с этим оружием Ток`Ра справится лучше.

Сакамото Ёко. Тёмная лошадка, если честно. Не сказать, что я питала к ней какие-то недружественные чувства. Не могу утверждать, что она враг: просто не вижу её в числе подруг. Особенно это чувство усиливалось, когда прикомандированная японка отиралась подле «Шамана» и всеми правдами пыталась к нему примазаться. Одно время ловила себя на мысли, что меня гложет что-то похожее на ревность, но не уверена, правильно ли разобрала свои ощущения. Сейчас эта самая «тёмная лошадка» сидела с нами в десантном отделении «прыгуна», одетая в самый, мать её, натуральный ритуальный костюм. Я не сильна в японских религиях и обычаях, но Ёко будто сошла со страниц учебника по истории или ленты аниме. Совсем уж выбивался из стиля плащ «Шамана»: парень дал его Сакамото, чтобы та не мёрзла. Из-под иссиня-чёрной ткани боевого обмундирования просматривалась ало-красная и кипенно-белая ткани ритуальных облачений. На коленях японки лежал её меч.

«Раптория» вообще тюленится. Развалилась на диване десантного отделения и в ус не дует. Автомат между коленей, на девчонке – полный рейдовый комплект, кроме рюкзака. И хоть бы бровью повела! Нет ведь. Абсолютно спокойна и расслаблена, будто купаться идём, а не в ночной выход.

Всю дорогу до храма дядя одаривал меня странными взглядами. В любой другой ситуации я бы сказала, что меня пытаются поддеть, что вполне в духе дяди Саши. Но в этот раз за знакомым тёплым взглядом просматривался цепкий взор боевого офицера. Крёстному хватило фантазии назвать этот выход «ночной свиданкой». В иной раз можно было бы подумать, что ему стало интересно, чем она закончится, но тот факт, что он сам взял с собой автомат, говорит, что офицер увязался с нами не от праздного интереса.

Касание вышло почти неощутимым. Об окончании перелёта возвестил выровнявшийся об горизонт грунта корпус кораблика.

– Приехали, господа и дамы, – донеслось с кресла пилота. – Благодарим вас за выбор ночных авиалиний «Цикады ЭйрЛайнс». Уходя, не забудьте личные вещи, оружие и блевотные пакетики.

Вот ведь, тактический комик… Даже сейчас вставил свои пять копеек! Впрочем, не могу сказать, что абсолютно не к месту. Даже Ёко улыбнулась на последних словах «Шамана».

Взводный поднялся с кресла и направился к рампе.

– По одному с вещами на выход, – коротко скомандовал он. – Лилит, останься на радарах. Если начнётся непредвиденный шухер – надо будет проутюжить квадрат с воздуха.

– Поняла, – отозвалась девушка. – В случае чего – сбивайтесь в кучу. Мне проще избежать случайных попаданий, когда дружественные цели находятся вместе, а не разбегаются по полю боя, как стадо ежей.

– «Сабрина», ты со мной, – начал было «Шаман», но тут же ругнулся. – Млять. Не проснулся ещё.

Парень обратился к девушке, видимо, на её языке: похоже, повторил только что сказанное и добавил ещё несколько слов.

– «Раптория», ты за Ёко. Не отходи ни на шаг. Ёко, ты ведущая, – закончил он. – Командуй парадом. Мы с комбригом прикроем твой театр.

17 августа 2011 года
Окрестности Ёкаимуры
POV «Шаман»
4:30 Токио


Предрассветная мгла сильнее всякой ночи: в этом я убеждался на практике не раз, не два и не десять. Вроде бы, через пару часов рассвет, а всё равно темень, хоть глаз коли.

Наличие подствольных фонарей на оружии группы разрешило эту досадную проблему в нашу пользу, засим в дальнейшем мы несильно зацикливались на этом факте.

Ёко сразу направилась к административным постройкам комплекса. Не прошло и нескольких минут, как меч девушки оказался за поясом её хакамы, а в руках нарисовалась хакхара: посох с кольцевым навершием, в котором катались, переливаясь мелодичным перезвоном, несколько колец поменьше.

С помощью дяди Саши, «Раптории» и такой-то матери на свободную площадь перед храмом со склада был выкачен тайко: здоровенный, мать его, барабан с диаметром перепонки метра два. Несмотря на спонтанность мероприятия Ёко захотела максимально приблизить ритуал к канону, и инструмент был необходим. За ударники барабана (а назвать их «барабанными палочками» уже не поворачивался язык: два дрына длиной в локоть каждый с бойком величиной с кулак) встала «Раптория», повесив автомат на ремень и убрав его за спину.

Там же, на складе, нашлось несколько десятков светильников: небольших фонариков на свечах в крепких металлических оковках. Этакий аналог нашей «летучей мыши», только без керосина. Ёко сама расставила их в окружность вокруг импровизированного места проведения ритуала, и зажгла. От задувания шальным ветром свечи были защищены стеклом, так что не пришлось беспокоиться, будто сэцубун сорвётся из-за резко опустившейся тьмы.

В самом крайнем случае есть подствольные фонари.

Перед самым началом Ёко разделась и отдала мне плащ: действовать с ним не столько не канон, сколько неудобно. Да и, если мне не изменяет память, танец мико – кагура – довольно активное действо, так что девушка согреется быстро.

– Спасибо, что согласился помочь, – тихо проронила японка, возвращая мне верхнюю одежду. – Понимаю, со стороны это выглядит неразумно, но…

– Тут слишком много всего происходит, – кивнул я. – Если ты считаешь, что этим сможешь что-то изменить – то действуй. Со злыми духами мы ещё не воевали, но всё когда-то случается впервые.

Ёко вымученно улыбнулась, и, тихо позванивая кольцами хакхары, удалилась в полумрак, занимая центр освещённой свечными фонариками площади.

Мы расположились приблизительно следующим ансамблем.

Центр площади перед главным зданием храма занял круг диаметром метров тридцать: границу его окружности обозначали те самые свечные фонари.

По центру едва освещённого круга встала Ёко, изготовившись с хакхарой в руках.

На противоположных от Сакамото сторонах разместилась «Раптория» с барабаном-тайко и вся остальная группа соглядатаев. Я, Сабрина, Кристина и дядя Саша. Лилит осталась дежурить в «прыгуне».

Я с пулемётом занял позицию на окраине площади, выставил РПК на сошки и залёг в упор лёжа. На всякий случай, выложил перед собой детектор Древних. Если произойдёт какой-то облом, есть шанс засечь приближающиеся живые организмы.

Сабрина присела рядом, но держала ПП наготове так, как мы ей показали. От неё не ожидалось высокоточного снайперского огня, но элементарно задавить сектор свинцом она поможет.

Кристина с дядей встали чуть поодаль, но в радиусе броска запасным магазином.

Ночь. Тишина. От сырой после ночи земли веет холодной влагой. Едва уловимый порыв ветра колышет кроны реликтовых деревьев. Изредка доносятся мрачные перешёптывания листьев и травинок. Вроде бы, понимаешь, что это шелестит «зелёнка», а всё равно ухо слышит чьи-то голоса. Уже скрылась за окружающими кальдеру горами луна, ещё не взошло солнце, а потому разглядеть происходящее можно лишь благодаря фонарикам. Свои же подствольники мы выключили, чтобы не слепить Ёко и «Рапторию».

«Началось», – подумал я, когда Сакамото подняла руку с хакхарой.

Уж не знаю, как так получилось, но девушки сработали синхронно.

Только хакхара Ёко коснулась подтоком земли, как с противоположной стороны площади раздался гулкий протяжный рык барабана, эхом отразившийся, кажется, по всей кальдере Ёкаимуры. И – клянусь, не вру! – в месте удара подтоком посоха вылетел быстро погасший, но отчётливо заметный во мраке сноп искр.

Секунду ничего не происходило, но стоило угаснуть эху от первого удара, как мико повторила движение. Удар тайко, подтока шеста и лязг колец хакхары слились в один звук.

После третьего удара началось основное мероприятие.

На удивление, у «Раптории» оказался музыкальный слух, и чувство ритма лучше моего. Девушка сходу взялась за не самую простую ударную композицию, умудряясь всего двумя ударниками задавать ритм, громкость, темп. Барабан, в принципе своём способный издавать одну-единственную ноту, под руками молодой наёмницы издавал такую симфонию боя, что впору было заслушаться.

А вот что начала вытворять Ёко, заставило уронить челюсть даже меня. От её падения спасла лишь вкладка в пулемёт: скула лежала на гребне приклада, и челюсти падать было некуда.

Первые минуты всё происходило сравнительно невинно. Ритмичные движения, едва различимые в полутьме происходящего, вполне себе сходили за ритуальный танец мико. Ни разу не видя его вживую до этого дня, я спокойно принимал на веру всё, будто так и должно быть. Никаких изысков, замудрёных телодвижений, пошлости или разврата: просто движения, позволяющие извлечь из колец хакхары звук, и, по возможности, синхронизировать его с ударами тайко.

Так ведь нет!

Спустя буквально пару-тройку минут, движения, максимально подходящие под описание «ритуальные» (взмахи, проводки, обводы, далеко не художественные пируэты), начали перетекать в дьявольский танец смерти.

Под ускоряющийся темп ударов барабана Ёко начала двигаться всё быстрее и резче. Всё тело девушки будто включилось в бой: танцем это назвать уже не поворачивался язык. Налицо абсолютно точный и ни с чем не сравнимый бой с тенью. Каждый рывок, каждый замах, каждый выпад с каждым мигом всё острее. Хакхара в руках японки превратилась в натуральное орудие жатвы.

Теперь мне стал понятен смысл этого действа.

Хакхара – традиционно дорожный посох странствующих монахов. Обычный шест, посох, палка, который путешественники всех времён и народов использовали для преодоления расстояний как третью ногу, препятствий, орудия самообороны. Позднее на хакхаре появились те самые хрестоматийные кольца, своим перезвоном возвещавшие о приближении монаха: так те могли собирать подати, ибо во многих случаях принимался обет безмолвия и заговорить со встречным не представлялось возможным. Также эти кольца могли звоном отпугивать некоторых не особо опасных, но не желательных ко встрече диких животных. Иногда навершие в виде главного круглого кольца довершалось остриём, так что дорожный посох превращался во вполне себе эффективное оружие.

Сейчас я видел, как Ёко буквально дралась не на жизнь, а на смерть. Ритуальный танец, призванный отпугнуть злых духов, и впрямь стал походить на поединок. Движения, ранее походившие на очерчивание линий, призывные сигналы или ненавязчивый отвод, ныне превратились в скоротечную череду боевых приёмов, на полном серьёзе применяемых в бою. Среди них я отчётливо увидел и те, что сам применял, к примеру, в тренировочном бою против Алины, и те, что Алина применяла на мне.

Видимо, такой стиль танца мико должен внушить злым ёкаям, что лучше не соваться, и уходить подобру-поздорову. Но со стороны казалось, будто бы девушка уже сражается с ними.

Перезвон колец хакхары, хищный рык барабана-тайко, высекаемые подтоком при ударе о землю искры, всё убыстряющийся темп танца. По законам драматургии должна была близиться кульминация и обострение, но мне хотелось верить, что на текущем положении дел всё и кончится.

С немой мольбой я опустил взор на экран детектора Древних, чтобы убедиться в своей правоте, но тут же понял: отлежаться не выйдет.

Умное устройство показывало наши отметки: вот зажигающая свой бесподобный танец Ёко, вот задающая ей темп «Раптория», вот мы вчетвером, и Лилит в «прыгуне» поодаль. Но всё сужающимся кольцом нас окружала какая-то аномалия, которую прибор Древних не опознавал. На экране детектора она выглядела как непроглядный для него предел, чей диаметр сокращался прямо на глазах. Нас окружало какое-то нечто.

– Лилит, – под пронзающий инфразвуком бой тайко я схватился за р/с в подсумке. – Двигателям старт и взлетай. Прикрой нас сверху.

– Вижу, – отозвалась Древняя (видимо, наблюдая ту же картину на экране своего бортового компьютера). – Поднимаюсь в небо.

Дегтярёв, вместе с Кристиной заинтересованно наблюдавший за Ёко, скосился на меня. Ему объяснять ничего не пришлось: увидев, как я снимаю с предохранителя пулемёт и досылаю патрон в патронник, офицер проделал ровно то же самое. Секундой позже это повторила и «Рокада».

О начале совсем уж выходящего из ряда вон возвестил последний аккорд, исполненный «Рапторией» на тайко: боевой барабан (а испокон веков он применялся именно для подачи боевых команд) отыграл свою дробь и разразился финальным громоподобным рыком. Одновременно с этим Ёко исполнила выпад, максимально сходный с добиванием поверженного противника, и с силой вонзила хакхару подтоком в грунт. В месте удара возник сноп искр, а от точки контакта во все стороны, подобно кругам по воде, пронеслась ощутимая физически, но едва видимая взором волна. Не надо иметь интуицию на уровне пророка, чтобы понять: аномальное порождение, загасившие защищённое от ветров пламя свечных фонариков – предвестник чего-то нехорошего.

Ёко проронила какой-то труднопереводимый конструкт японских японизмов. По тону было понятно, что благочестивая мико изволит сквернословить.

– Сабрина, к бою, – приказал я, но подстёгивать Ток`Ра не было смысла.

Девушка и сама видела, что происходит неладное. Приклад ПП вжат в плечо, палец на спуске, но куда наводить оружие – пока под вопросом.

– Спина к спине, быстро!

Технически, командовать должен Дегтярёв, как старший по званию из присутствовавших. На деле же, со вчерашнего дня он не вмешался ни в одну ситуацию, кроме своего фактического присутствия, и смещать меня с руководства операцией не спешит. А, раз так, то или он поступает под командование на общих основаниях и подчиняется сигналам, или действует сам по себе и тогда он сам дурак.

Видимо, в этот раз гвардии полковник Дегтярёв пренебрёг таким малогребучим параграфом, как вступление в командование, и оставил руководство на того, кто уже, что называется, «в теме».

Потому последовал команде и вместе с племянницей рысью метнулся к Сакамото и успевшей вперёд него «Раптории».

Шустрее меня оказалась и Сабрина. Носительница Иштар подорвалась из присяда и быстрым бегом заняла своё место рядом с остальными, приготовившись при необходимости применить свой наруч.

Мне же потребовались лишние две-три секунды, чтобы встать из положения лёжа, убрать детектор Древних в подсумок, схватить РПК и присоединиться к остальным. Своё место в обороне я занимал, на ходу включая подствольный фонарь.

Абсолютно неожиданным для нас стал раскат грома, прозвучавший среди ночи. Не в том смысле, что никто не смотрел прогноз погоды, но на небе – ни облачка. Звёздное небо видно невооружённым глазом, как мелкое сито на просвет: звёзд не счесть. И ни единого облачка до самой границы кальдеры.

Громовой раскат среди чистого неба при отсутствии вспышки может означать только одно: в атмосферу вошло крупное тело. Астероид ли, или корабль – неважно. Здоровый объект на скоростях выше скорости звука производит ту самую ударную волну, что может быть воспринята на слух как раскат грома. Но вокруг никого! Просто гром средь ясного неба! Тот самый, хрестоматийный и приснопамятный!

Внезапно фонари, расставленные вокруг площади и буквально только что потухшие, занялись с новой силой. Вот только цвет пламени свечей в них был далёк от знакомой человеку природы.

Нергал во мне согласился с наблюдением коротким рыком. Цвет пламени точь-в-точь походил на тот, каким светились жаровни по обочине ведущей сюда дороги в мой прошлый сюда визит. И тем самым пламенем горели носовые огни кораблей, что мы встретили на пути следования «Юрия Долгорукого».

Ещё не успел добежать свой путь ледяной мороз по спине, дыбом поднимающий мне шерсть, как из моего горла, будто бы не мной отданный, прозвучал приказ:

– Выбор целей свободный! Огонь по усмотрению! Держать строй!

«Строем» нашу формацию можно назвать с натяжкой. Ёко, изрядно обессилившая после своего боя с тенью (поди-ка, помаши хоть сколько-нибудь пятнадцатикилограммовой двухметровой дубиной!), в центре. Вокруг неё пять бойцов, молча разобравшие себе сектора обстрела.

Над нами завис «прыгун», ведомый Лилит. Секундой позже из бокового пилона кораблика вылетел снаряд, улетевший к границе площади храма. В фееричном всполохе и громком раскате термобарического взрыва послышался дикий нечеловеческий визг и рёв, не похожие ни на что видимое мной до этого.

«Это не звери», – только и успел подумать Нергал.

До меня ещё не дошёл смысл фразы, а моё сердце чуть не пропустило несколько ударов. Прямо передо мной, буквально из воздуха, материализовалась фигура антропоморфного телосложения без видимой человечности. Мозг, набитый ассоциативным мышлением за последние три месяца, попытался было опознать в ней рейфа, но тут же потерпел фиаско. ЭТО на рейфа ну никак не тянуло.

Рослый, чуть выше меня, и существенно шире в плечах, с вытянутой хищной пастью, из которой торчал ряд зубов загнутых зубов. Вьющиеся конечности вокруг ротовой полости, до ужаса напоминающие присоски. Какие-то наросты по силуэту, смахивающие на костяные. И огромные светящиеся глаза.

Этот образ вонзился в подсознание ровно в тот миг, когда палец зажал спусковой крючок. Пулемётная очередь разорвала фигуру, материализовавшуюся в упоре от меня, что не помешало твари замахнуться непропорционально длинной, увенчанной массивным хваталом, когтистой лапой.

В сложившейся ситуации и при такой скоротечности мне ни за что не хватило бы реакции даже запустить щит, не говоря уже о том, чтоб увернуться. За меня наруч активировал Нергал.

И буквально в ту же секунду, когда лапа неведомой ёкарной херни почти обрушилась на меня сверху, в теле существа нарисовался брошенный со страшной силой меч: Ёко швырнула свой син-гунто, метя в торс существа.

– Е8ануться, духи гнутся... – донёсся ошарашенный голос «Раптории». – Это что ещё за динозавры жёванные…?

Дегтярёв же не первый день полковник, и удивляться матом всякой херне боевому офицеру не пристало по должности. Потому военнослужащий пренебрёг неуместным изумлением в адрес супостата, и от души полосовал по тому самому супостату короткими очередями.

Лилит высадила пакет снарядов в опасной близости от нашего круга, но расчистила себе посадочную площадку.

– Все на борт! – из динамиков наших р/с команда прозвучала, когда «прыгун» снижался, ещё в воздухе опуская десантную рампу.

Безусловно, окопаться и перебить этих страховидлов – наипервейший порыв в списке моих чрезвычайно занимательных хотелок. Но с другой стороны, какой в этом смысл? Зачем тратить патроны и нервы на то, что сейчас отутюжим с нижнего эшелона?


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Пятница, 01 Октября 2021, 20:53 | Сообщение # 730
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 296
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Рослый, чуть выше меня, и существенно шире в плечах, с вытянутой хищной пастью, из которой торчал ряд зубов загнутых зубов. Вьющиеся конечности вокруг ротовой полости, до ужаса напоминающие присоски. Какие-то наросты по силуэту, смахивающие на костяные. И огромные светящиеся глаза.

У меня сначала возник образ из "Риддик": которые из жижи вылезали. Хоть и не похожи.

Прода супер)) Наконец-то Дегтярев вышел "в поле".
Сообщение отредактировал шаман - Пятница, 01 Октября 2021, 20:54


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
  • Страница 49 из 49
  • «
  • 1
  • 2
  • 47
  • 48
  • 49
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)