14:09
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Star Gate Commander: Земли без времени
шаман Дата: Среда, 06 Января 2021, 06:27 | Сообщение # 691
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Тучи сгущаются.....
Награды: 2  
Комкор Дата: Четверг, 07 Января 2021, 22:55 | Сообщение # 692
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Тучи сгущаются.....

шаман, не то, чтобы сгущаются, но в воздухе витает призрак неочевидного замеса).

14 августа 2011 года
12:00
Ёкаимура


То, что «Рысь» далеко не дура, я знал с самого начала. Всё-таки, когда воспитанием единственного ребёнка в семье занимается офицер в чине подполковника, командующий спецподразделением снайперов-дальнобойщиков, девочка тупицей в принципе вырасти не сможет.

Но от её способностей к обучению я натурально выпал в осадок. Руки всё ещё держал над пультом, готовый перехватить управление в любой момент, если вдруг Быкова захочет протаранить дерево/гору/прочий объект ландшафта, но до сих пор единственное, что мне приходилось делать – науськивать Надю в устной форме. С «прыгуном» она справлялась на удивление прекрасно. Не без огрехов, но с поправкой на первый реальный полёт с пассажиром на борту просто шикарно.

Даже с учётом того, что пассажир периодически исполнял обязанности штурмана.

«Прыгун» медленно парил над идущими растянутой цепью людьми. На радаре мелькали отметки: то там, то сям умная машина Древних регистрировала скопления био-сигналов. Часть из них принадлежала нашим: они даже цветом отличались. Правда, среди них отличался ещё один: Ток`ра Сабрина с симбионтом Иштар. Зато в округе периодически появлялись отметки, принадлежащие местной живности, от птиц и норных млекопитающих до крупного нерогатого скота размером с медведя. Взвод на прочёске особо не таился, и производил изрядное количество шороху, а потому ни один более или менее умный зверь близко к нам не подходил. На всякий случай, правда, я дежурил на пульте и был готов высадить по наземным целям несколько снарядов из арсенала кораблика.

Нервозность, с которой Надя управляла машиной поначалу, постепенно сходила на нет, уступая место сосредоточенности. Быкова больше не выглядела напуганной или тревожной. Скорее уж, сконцентрированной и внимательной.

Разумнее было, конечно, дать ей эшелон метров на полсотни, и пусть себе катится с миром метр-два в секунду, но когда ещё выдастся такая шикарная практика? По моему наставлению «Рысь» вела «прыгун» меж деревьев, лавируя среди крон хвойных реликтов. Иногда успешно их обходя, иногда – не очень. Пусть. Зато научится габариты чувствовать. Лучше уж посшибает десяток верхушек и сотню веток сейчас, чем врежется в кольцо звёздных врат при проводке корабля.

В один из моментов времени я поймал такой рассос, что невозбранно переложил весь контроль техникой на подопечную: новоявленный пилот демонстрировал недурственные способности. Засим, откинулся на спинку кресла, вытащил из лежащего подле рюкзака флягу с водой, куда загодя (ещё в базе) бросил леденцовую конфету (прикольный «лимонад» получается, ага), и с чувством выполненного долга принялся неспешно потягивать пойло.

Как показала практика, расслабляться мне нельзя в принципе: это негативно сказывается на моей карме.

Судьба не замедлила рассчитаться со мной за сие досадное попущение.

«Рысь», зная, что кроме меня с Нергалом её всё равно никто услышать не сможет, понизила голос на полтона и едва слышно проронила.

– Алина не единственная, кто видела тебя ночью.

Только благодаря молниеносной реакции Нергала, сковавшего мою глотку мощнейшим спазмом и перекрывшего ток воде, я не захлебнулся во фляге. Зашёлся удушающим кашлем и от греха подальше врезал по крышке-непроливайке на горлышке, закупоривая тару (ещё расплескаю по всему «прыгуну», чего доброго).

К счастью, прокашлялся сравнительно быстро: ощущения неприятные, но гораздо лучше, чем попавшая в лёгкие вода.

– Конечно, не единственная, – попытался отшутиться я. – Как минимум, Лилит с Сабриной меня видели. А ещё себя видел я. В зеркало, правда.

Но воспалённый мозг уже нарисовал нездоровую картину: мол, я, ксерокопируясь, как из-под штампа, начинаю проявляться в разных местах, как грёбаный теневой клон, и навожу шорох на всю округу, сводя с ума (в прямом смысле слова) и пугая соратников.

– Ты и ко мне в комнату приходил, – мрачно сообщила Надя. – Я хотела спросить тебя об этом сегодня, но не стала. Алина опередила. Не думаю, что смогу передать, насколько я опешила от её предъявления.

– Да я и сам не смогу, – честно признался я. – Но ей это и присниться могло. Или устала девчонка. Знала бы ты, что свалилось на неё за это лето. Удивлён, как она ещё кукухой не поехала.

Быкова не отрывалась от обзорного лобового щитка. Что, в принципе, правильно, когда проводишь десятиметровый кораблик массой под десятки тонн меж стволов деревьев, попутно ведя наблюдение за пешими отрядами на земле. Глядя вперёд, пожевала язычок и неопределённо проронила.

– Ей? Возможно, и приснилось. Но явно не мне. Поверь мне, ТАКИХ снов у меня не бывает.

После слов пилота у меня противно засосало под ложечкой.

– С чем в связи ты так уверена?

– Удовлетворённым людям редко снится секс.

«Чтоб тебе плазморезом интимную депиляцию запилили…», – пронеслась в мозгу шальная мысль.

С одной стороны, почему бы и да? «Рысь» – девчонка с выдающимися внешними данными, да ещё и далеко не безмозглая. Хорошо провести время с красивой умной девушкой? А почему нет? Не считая того момента, что ровно в это же самое время я находился в одном помещении с Лилит и Сабриной, и покинуть его не мог даже теоретически.

– Сопротивляться тебе бесполезно, – проинформировала пилот, будто бы делала доклад диспетчеру об обстановке на глиссаде. – Да и в мыслях не было. Но я только открыла тебе дверь, а ты буквально швырнул меня на койку, и даже не спросил, как у меня дела.

Ну, что сопротивляться бесполезно – факт. Внешние данные у «Рыси», безусловно, выдающиеся, но вот физическая сила в их перечень явно не входит. Если бы мы сцепились, в бою ли или игре, шансов у Быковой не было б от слова «нисколько».

– Думаю, – стараюсь подбирать слова. – Бесполезно уточнять, что пределов своей комнаты я не покидал?

Надя легко согласилась.

– Бесполезно. Твои слова подтверждают несколько людей и показания бортовых самописцев «прыгуна». Я уже посмотрела их, пока ждала тебя. Ты и впрямь не выходил из комнаты.

Как я уже говорил, слабоумием в отряде никто не страдает. И «Рысь» не исключение. Если она догадалась проверить регистратор «прыгуна» на предмет моих перемещений, то наверняка проверила и второй момент.

– Дай угадаю, – предположил я. – В твоей комнате пеленговался только твой сигнал.

Быкова кивнула.

– Я всё ещё многое хочу у тебя спросить. Но главное с тебя спрашивать бесполезно: факты – вещь упрямая. И они говорят, что тебя со мной не было.

– «Многое»? Например?

На пути попался достаточно редколесный участок, граничащий с немалых размеров проплешиной: след от удара плазменным орудием рейфов с орбиты угадывался отчётливо. Поскольку маневрировать меж деревьев пока не было необходимости за их фактическим отсутствием, Надя остановила движение «прыгуна», дожидаясь чуть отставших пеших, и откинулась на спинку кресла.

– Во-первых, – начала загибать пальцы девушка. – С чего вдруг ты почтил меня визитом. Я бы ещё поняла, например, про гормоны, но у тебя «Лилит» под боком двадцать четыре на семь. Во-вторых, что на тебя нашло: ты за всю ночь не проронил ни слова, и не реагировал на мои мольбы. В-третьих, что ты за демон такой: я потеряла сознание где-то под утро. В-четвёртых, будет ли продолжение банкета, или это одноразовая акция неслыханного любвеобилия.

М-да. Из всех перечисленных вопросов ответить достоверно невозможно ни на один из них. Хотя бы потому, что объект расспросов понятия не имеет, что произошло в деталях.

– Расскажи, что ты помнишь, – попросил я. – После приёма пищи ты к себе пошла?

Быкова кивнула.

– Да. Заскочила сначала в душ, потом к себе. Только расстелила себе, где спать, и тут стук в дверь. Открываю – а там ты стоишь.

– Без оружия? – уточнил я.

– Без оружия, – подтвердила девушка.

Интересный момент. Если проводить аналогию с галлюцинацией Алины (а пока что я склонен рассматривать оба эпизода именно в таком ключе), то уже первое разночтение. Со слов Кирсановой, она видела меня с пулемётом, что, к слову, прямо вытекает из моих предпочтений и излюбленной тактики действий. Тут ошибки быть не может. Но два человека видели (якобы) меня в одно время в разных местах, но по-разному укомплектованного.

– И без одежды, к слову, – вспомнила «Рысь». – На тебе только полотенце было, кажется.

Моя бровь в изумлении поползла вверх. Не от бурных фантазий Быковой, а именно что от упрямых фактов. Потому что вчера вечером я тоже заскочил в душ, и возвращался в нашу комнату именно в таком виде (благо, что идти каких-то десять метров).

– Не зелёное, часом? – крякнул я удивлённо.

– Зелёное, – подтвердила собеседница.

Приплыли. Вот тебе и «разночтения». Уже второе, к слову говоря.

Надя повернулась ко мне и тепло улыбнулась.

– Дальнейшее тебе с подробностями или в общих чертах?

Надо же. Даже в такой ситуации находит в себе силы улыбаться. И не похоже, что улыбка натянутая: слишком непринуждённо ведёт себя соратница.

– В принципе, я понял, – тактично умыл руки, оставив решение на усмотрение девушки.

– Ты как будто озверел, – Быкова вернулась к созерцанию оперативного голографического экрана перед лобовым щитком. – Халат с меня сорвал прямо у двери: я его под утро там же и нашла. На спальное место швырнул с такой силой, что подумала – башку подушкой проломлю. Тебя Лилит не учила, что девушку сначала разогреть надо?

Последнее было задано с такой неприкрытой подстёбкой в голосе, что и не скажешь, будто «Рысь» как-то удручена этим инцидентом.

Но вот тут случается не просто «расхождение». Даже, если допустить, что я каким-то невероятным образом отлучился из нашей с Лилит комнаты, и нанёс визит вежливости Наде, то описанное девушкой никак не укладывается в моё поведение. Даже оголодавший и плохо контролирующий себя, я никогда не наброшусь на партнёршу сходу. Хотя бы, по одной простой причине: ей самой это будет не в кайф. Для того, чтобы я слетел с катушек и учинил подобное, меня надо бить по башке чем-нибудь тяжёлым до состояния невменяемости. И это не инструкция к действиям.

Я облокотился на подлокотник кресла и подпёр кулаком скулу.

– На меня не похоже. Действовать так резко и нахрапом не в моих привычках.

– Догадываюсь, – согласилась пилот. – Но на память я не жалуюсь, и, извини за тактические подробности, ощущения характерные.

– Ты в порядке?

Тупее вопроса в данной ситуации придумать трудно. Но я посчитал, что должен проявить хоть какое-то чувство такта, и поинтересоваться самочувствием соратницы.

Видимо, она подумала о том же, ибо неприкрыто хмыкнула в голос.

– Жить буду, – усмехнулась девушка. – Могло быть гораздо хуже. Не скажу, что не понравилось, но я не люблю, когда жёстко.

Внутри обозначил себя симбионт.

«Я не чувствую фальши в её речах», – мрачно констатировал Нергал. – «Если же ты колеблешься, то можно проверить правдивость её слов».

Меня передёрнуло только от одной мысли о том, что мы опять будем сканировать чей-то мозг.

В случае с Ток`Ра это было необходимо: к этому вынуждала стратегическая перспектива. Но в данный момент от результатов сканирования мне будет ни холодно, ни жарко, а вот подследственной гарантирована чудовищная мигрень.

«Перебьюсь», – подумал я. – «Лично мне показаний приборов более, чем достаточно».

– После… моего визита… осталось… что-то материальное?

Надя отрицательно покачала головой.

– Если мятая постель не в счёт – то нет. Я осмотрела всю комнату, но всё осталось на своих местах. Ничего не пропало и ничего не прибавилось.

Спрашивать, не интересовалась ли она у соседей по комнате, бессмысленно. Если Быкова даже мне только сейчас об этом сообщила, то с остальными и подавно не общалась. Да и, если на чистоту, подобные темы – не то, что стоит обсуждать с соратниками с утра пораньше. Но конструкция нашего пристанища…

«Рысь» будто прочла мои мысли.

– Стены в прямом смысле слова бумажные, – проронила она. – Я помню, как старалась быть тише, иногда закрывалась подушкой, но… утром на меня смотрели не так, как на добропорядочных соседей, соблюдающих тишину по ночам. Никто мне ничего не высказал, но, похоже, меня слышали.

Я поморщился.

– Нашла, о чём переживать… тут половина друг друга слышала. Вон, даже «Литера» сказала, что мы далеко не в молчанку играли.

Девушка потянулась в кресле.

– Мне начинает казаться, что это и вправду был сон, – призналась она. – Ни материальных доказательств, ни показаний приборов наблюдения… а ощущения… может, сон был настолько реалистичным?

Тут я ничего не мог сказать. Мне, безусловно, снились сны различной степени реализма, в которых мне и бок осколком взрывного устройства прошивало, и колото-резаные раны я получал, и огнестрельные ранения… остроту и реальность чувств описать и подтвердить могу. Но вот может ли быть сон реальным настолько, как в случае с «Рысью»? Этого я сказать не могу.

– Я тебя принял, – проинформировал соратницу. – Вполне возможно, что вы с Алиной переутомились, и вас просто переклинило. Пока что придержемся этой версии. Значит, сейчас вернёмся с прочёски, пообедаем, и дневной сон. Отдыхай, и до завтрашнего утра я тебя не трогаю. С полётами повременим.

«Рысь» энергично замотала головой.

– Командир, я не поехавшая. Честно. Отстранять от управления техникой бессмысленно.

Соратница зрит в корень: поняла, что я имею ввиду. При умственных помешательствах и переутомлении среди подчинённого личного состава первое, что обязан сделать командир в отношении подавшего тревожные сигналы бойца – отстранить того от управления высокоточными механизмами, транспортом и обращения с оружием.

– Верю. Но налицо явно перевозбуждение на фоне накопленного стресса. Да и вообще: Дегтярёв нам прямым текстом сказал, что отправил нас отдыхать. Так чего учебку ДОСААФ из себя изображать? Отдохнёшь, выспишься – тогда и поднимешься в небо на крыло.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Пятница, 08 Января 2021, 06:20 | Сообщение # 693
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Хмммм, рейфы? Хотя вряд ли. Не уж то Локи балуется ?))
Награды: 2  
Комкор Дата: Пятница, 08 Января 2021, 22:34 | Сообщение # 694
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Хмммм, рейфы? Хотя вряд ли. Не уж то Локи балуется ?))

Куда там. Локи до этого беспредела как до Китая по-пластунски). Тут кое-что покруче намечается.

14 августа 2011 года
15:00
Окрестности Ёкаимуры


Сколь тренирован ни был бы боец, но таскаться с оружием по лесу в обход проторенных троп – то ещё себе удовольствие. Особенно, если в это мероприятие отряд ввязался с ходу и без отдыха.

Давайте смотреть правде в глаза: ночью мы отдыхали больше душой, нежели телом. Физическая активность есть физическая активность: биологию не обманешь. То, что лично я, к примеру, с утра чувствовал себя бодрячком, ещё не означает готовность к марафонскому забегу. Чую, у ребят та же ситуация.

Потому мне совсем не было удивительно, когда через три часа прочёски р/с на разгрузке ожила и поинтересовалась голосом «Андромеды»:

– Эй, лётчики-залётчики. Я понимаю, что вам там хорошо, но и о людях подумайте. Кончайте свои полёты летать, и давайте садитесь: нам привал нужен, и жрать уже пора.

Справедливое замечание. С учётом того, что привал сам себя не устроит, и людям пищу не приготовит.

«Рысь» среагировала быстро: подключилась к эфиру со своей рации и передала.

– Впереди полянка метрах в трёхстах. И «прыгун» есть, где посадить, и взводу тесно не будет. Всем: направление 348, дистанция 300. Ориентир – тополиный сосна с берёзовой верхушкой.

Последнее она явно от отца переняла: юмор насквозь военный.

Хорошо хоть, что рационы питания с собой прихватили: пусть они и заняли немалый объём десантного отсека «прыгуна» (поди-ка, накорми полнокровный взвод!), но лучше так, чем людей голодом морить. К тому же, чужая ноша карман не тянет: не на своём же горбу тащить.

«Рысь» чуть пролетела вперёд и начала кружить над полянкой, выбирая место для приземления. Всё же, габариты «прыгуна» немаленькие: 10 метров по длине, и один только корпус целых 4, не считая выдвинутых на пилонах двигателей. Последние ещё по паре с гаком метров прибавляют.

– Не торопись, – предупредил я. – У тебя визуального контакта с землёй нет: мешают лапы елей. Опускайся медленно, без спешки. Если кажется, что не угадываешь – подбавь газку и набери высоту, ещё раз попробуй. Лучше долго садиться, чем быстро разбиваться.

Пилот молча кивнула, сосредоточенно глядя на приборы.

«Разбиться» – это я, пожалуй, загнул. Всё же, под нами сравнительно мягкий грунт, а не твёрдые скалы. Да и Надя мозгами шевелить умеет, контролировать скорость снижения может. С другой стороны, чтобы угробить древнюю во всех смыслах слова технику (и нас заодно, пользуясь случаем) большого ума не надо: достаточно стечения ряда неудачных обстоятельств.

Ломая корпусом ветви реликтовых деревьев, «Рысь» начала снижение, сбрасывая высоту в час по чайной ложке. Излишне осторожничает, конечно, но в условиях невидимой земли это самое лучше решение.

Касание вышло неожиданно жёстким. Хоть и садились медленно, хоть и старались опускаться аккуратно, но удар днищем об землю получился на удивление крепким. Нам в креслах это показалось не слишком мощным, но опыт меня и Нергала подсказывал, что лучше технику больше не насиловать: следующего такого выкидыша «прыгун» может не пережить.

А чего я хотел, с другой-то стороны? Десятки тонн, а корпус без малейшего намёка на подвеску. Масса сопоставима с боевыми вертолётами, но у тех, хотя бы, стойки шасси на амортизаторах. Там касание в любом случае будет не таким дубовым.

– М-да, – самокритично проронила «Рысь», откидываясь на спинке. – «Мягкая» посадочка. Надеюсь, этот керогаз ещё полетит после меня.

Мне вспомнилось, как подбитые «прыгуны» возвращались на борт «Сонодзаки» после авианалёта на эскадру рейфов: некоторым тогда досталось знатно, отдельным бортам прилетело не по одному попаданию от истребителей противника. И ничего: ещё летают.

– И не таких в воздух поднимали, – хмыкнул Нергал, вспомнив последний хат`так, который пригнали с Эпсилона Эридана. – Но и ты себя не кори: для первого полёта результаты бесподобны.

На выходе из «прыгуна» нас уже ожидали первые бойцы, что начали стягиваться к месту посадки. Среди них оказалась и «Андромеда» со «Штепселем».

– Хорошо приземлились, – хмыкнула она. – Говорят, в соседней префектуре землетрясение зарегистрировали.

«Штепсель» встал на защиту «Рыси»:

– Сама-то полетай, – возразил он. – Тебе напомнить, как ты в первый раз тренажёр угробила?

Лера скосилась на своего комэска и угрожающе щёлкнула предохранителем автомата.

– Только попробуй, – сверкнула глазами Шарапова.

Привал – на то и привал, что не пункт постоянной дислокации. На его обустройство требуется меньше времени, чем на развёртывание ППД. Что нашим-то? Собраться в кучу, сбросить рюкзаки, разгрузки и развалиться под сенью деревьев, предусмотрительно выставив дозор (в роли последнего – «Раптория», засевшая за пульт «прыгуна» и заступившая на био-детекторе).

– Часа хватит на привал! – постановил «Медвед». – Мы территорию на несколько километров во все стороны проверили, а нам ещё домой возвращаться. Сейчас отдохнём, перекусим и будем в обратный путь собираться.

Костры решили не разводить. Во-первых, зачем тратить время на сбор топлива и организацию кострища, когда в укладку по экспедиционным нормам включены портативные газовые горелки? Во-вторых, сработал пунктик об обнаружении группы на привале. Второе больше притянуто за уши, нежели насущная необходимость в сокрытии своего пребывания на местности, но тоже важно.

Пока суть да дело, ребята начинали потрошить свои сухпайки. Между тем ко мне тишком подошёл «Полимер» и с глазами страдальца всучил мне мой РПК обратно.

– Забирай свою шайтан-арбу, чудовище, – тихо проронил он. – Ты, блин, лошадь ломовая, что таскаешься с такой тяжестью?! Он же пустой у тебя килограмм на пять тянет!

– Пять с половиной, – хмыкнул я, забирая пулемёт у друга. – Заряженный – почти восемь.

Смех смехом, но РПК под 7,62 мало подходит для затяжных прогулок по сильно пересечённой местности. Хоть на досуге я и укомплектовал его ремень мягким расширительным погоном, чтоб плечо не резал, но неподготовленный пользователь всё равно далеко с ним не уйдёт. Пулемёт задохликов не любит.

Задохлики его, впрочем, тоже не шибко уважают.

Не прошло и десяти минут, как по полянке начал распространяться манящий аромат скворчащих в соку шматов тушёнки (нормальной, натуральной тушёнки, а не сваленной в кучу мехобвалки пополам с костьми и перьями), и непередаваемые благовония от заваренного чая. Чай не какой-то там особо хитровыгнутый, а обычный, из сухпайка, в пакетиках. Но после затяжного перехода по предгорьям Гифу этот запах казался вкуснее самых дорогих и изысканных сортов.

Я сидел на улице, привалившись спиной к прохладному корпусу «прыгуна», и наяривал тушняк прямиком из банки, когда ко мне подошла составить компанию Лилит.

Напарница примостилась рядом, и принялась наяривать печенье, запивая чаем.

– Местность сильно неоднородная, – поделилась она наблюдением. – Даже тропы местных проторены по низинам. Тут всё холмами покрыто, не столько высокими, сколько крутыми. Не каждая колёсная техника проедет, даже, если не брать в расчёт деревья.

Мне оставалось только пожать плечами.

– Три полноприводных грузовика и один древний «прыгун». Уж они-то на проходимость никогда не жаловались, по-моему.

– Я не о том, – Древняя озабоченно почесала затылок. – Мне больше интересна природа формирования ландшафта. На ветровую эрозию не похоже, тут повсюду деревья. Они бы просто не дали воздушным потокам выветривать грунты.

– Значит, водная, – предположил я. – Таяние льда, дождевые воды, вот тебе и эрозия почвы.

– Это объяснимо. Но не в полном объёме. В некоторых местах натыкались на обширные изъятия грунта, будто бы рвы. Причём, видно, что работы проводились давно: десятилетия назад. Как будто кто-то окапывался для обороны: на это указывают отвалы, как у фортификаций.

А вот это уже интересно. Хотя бы, тем, что на поверхности не лежит объяснения этим находкам.

Япония, безусловно, участвовала в войнах, и на своей территории вела сражения. Фортификационные сооружения для неё не такая уж и невидаль: остров Ивадзима или пляжи Окинавы тому примеры. Но префектура Гифу лежит вдали от прибрежных районов. В особенности, Ёкаимура. Эта деревня вообще кажется забытой в горах, как Сиракава. От кого тут обороняться?

«Десятилетия назад»: по срокам на ум приходит только Вторая Мировая война, окончившаяся для Японии сокрушительным разгромом. Но, насколько я знаю, фактических боевых действий на территории префектуры Гифу не проходило. Зачем тогда строить земляные фортификации и тратить на это людские ресурсы, когда вся «движуха» происходила на тихоокеанском ТВД и на южных землях архипелага?

Надо будет с Ёко поговорить на эту тему. В конце концов, она почти местная: может, знает что-нибудь об этих «рвах»?

– Рвы большие? – поинтересовался я.

Всё-таки, сверху, из «прыгуна», детали ландшафта были плохо видны.

– Заградительные, – уверенно констатировала Лилит. – Строились людьми, для использования людьми. Про тактику ничего не скажу, но затачивалось явно не под технику. В лучшем случае – лёгкая конница, но, мне кажется, что враг должен был быть человеком. Или чем-то, похожим на него.

Может, какая-то междоусобица? Мало ли, что местные могли не поделить десятилетия назад? Может, у них тут в ходу махачи были «стенка на стенку»?

Девушка расстегнула подсумок на разгрузке и достала оттуда завёрнутый в отрезок перевязочного материала продолговатый предмет.

– Это должно тебя заинтересовать.

Отложив в сторону пустую консервную банку и нож, я принял свёрток из рук напарницы.

И немало подивился его содержимому. Размотав бинт, увидел старый, я бы даже сказал, старинный кунай.

Сама по себе находка не то, чтобы чрезвычайно странная или непонятная. Ведь кунай – ни что иное, кроме как глубоко модернизированная сельско-хозяйственная кельма (мастерок, лопатка), предназначенная для копки грядок. Модернизированная с тем, чтобы более эффективно применяться в качестве оружия.

С оружием в Японии вообще много чего любопытного происходило. Простому крестьянину иметь его возбранялось всеми возможными и невозможными способами, но защищаться-то как-то надо? Тот же кунай – прошедшая через ряд изменений хозяйственная лопатка. Тонфа – вообще рукоять от жерновов. Про боевые цепы, которые, на деле, не такие уже и боевые, и говорить не приходится, а оружие жатвы – кусаригама – и вовсе притча во языцех. Так чего тут удивляться обычной, по сути своей, ковырялке?

А удивляться можно её внешнему виду и состоянию.

Сразу бросилось в глаза: изделие было выработано из чёрного металла, возможно, плохо очищенным от примесей. Легирующих элементов нет, или они в минимальных количествах. Находка изрядно испещрена раковинами, рытвинами, сколами: коррозия не пощадила артефакт.

Лепестковая рабочая часть, похожая на удлинённый лист дерева с двумя откосами от срединной части, проржавела глубоко внутрь: даже невооружённым взглядом видно, что в контакте с влагой кунай провёл не год, не два и не десять. Кончик острия обломан: несильно, буквально миллиметр, но видно, что недостаёт куска металла. Режущая кромка здорово выкрошена, будто ею резали или пытались рубить что-то твёрдое. Рукоятка обмотана каким-то тканным материалом, на поверку оказавшимся просмоленным. Вершившие рукоять кольцо также сильно корродировано, и едва ли подлежит реставрации.

Ожидаемо, ни клейм, ни обозначений на изделии нет. Это же не оружие (точнее, оружие, но не официальное). Неужто я рассчитывал найти на нём серийный номер и штамп завода-изготовителя?

– Занятная вещица. Не археолог, возраст с ходу не назову. Но полвека-век ему точно дать можно.

– Тебя не возраст должен интересовать.

Древняя достала из кармана брюк КПК, покопалась в памяти устройства и передала мне прибор.

– А обстоятельство обнаружения.

На экран была выведена фотография места, где была сделана находка. И, если честно, приятно мне от этого не сделалось.

Потому что на изображении виднелся череп коровы, прибитый к дереву на высоте нескольких метров, а чуть ниже него в ствол был воткнут приснопамятный кунай, к кольцу на рукоятке которого был примотан какой-то талисман или амулет.

– Оберег рассыпался в пыль, – проинформировала Лилит. – Сразу же, как только взяли его в руки. А это осталось. Рискну предположить, что кто-то давно воткнул его в ствол на высоте своего роста, а дерево вымахало ввысь. Вряд ли кто-то стал бы заморачиваться и водружать черепа на три-четыре метра.

Справедливо.

– А как достали? – поинтересовался я, вертя в руке кунай.

– Парни подсадили.

Интересная находка. Надо будет заняться этим вопросом плотнее, как в базу вернёмся. По внешнему виду можно предположить, что кунай использовали как крепление для какого-то ритуального знака. Возможно, как защита от какого-то злого духа. Я в местном фольклоре не большой дока, надо будет Ёко расспросить.

Но разведка, определённо, принесла свои плоды.

Кунай прибрал за голенище берца с тем, чтобы дома показать его Сакамото и обсудить с японкой обстоятельства находки.

– Больше ничего необычного не находили?

– Зверья до ужаса много, – сообщила, не задумываясь, Лилит. – Просто шагу нельзя ступить, чтоб меж деревьев кто-нибудь не мелькнул. Птиц мало: очень мало. Но вот зверья пруд пруди.

Это и мы с «Рысью» отметили. На детекторе биосигналов пеленговалось тьма тьмущая. Да и «Док» с «Рентгеном», к слову, сообщали о подобном во время ночного дежурства.

– Но к нам никто не выходил, – добавила девушка. – Видимо, мы так шумели, что распугали всю живность.

«Или порохом провоняли до глубины костей», – подумалось мне.

Надо, к слову, форму постирать. А то перед убытием я, как-то, не сподобился этого сделать. Водоём поблизости есть: вернёмся, натаскаем с парнями воды, нагреем в чём-нибудь, и устроим банно-прачечный день. А что? Идея. Почему бы и да?

14 августа 2011 года
16:00
Окрестности Ёкаимуры


Домой мы вернулись только к шести вечера по местному времени. Казалось бы, что может быть проще, погрузить людей в «прыгун» и за несколько минут домчать до базы? Совместным совещанием было решено выполнить работу в полном объёме и обратный путь занять доразведкой. Человеческий глаз – прибор отменный, но не без изъянов: могли что-то пропустить. Если честно, я удивлён, как вообще удалось заметить, например, тот же кунай в дереве на высоте нескольких метров.

Да и «Рыси» надо было лётную практику на сегодня закончить. Несколько часов налёта – это, конечно, замечательно, но целый день, всё же, предпочтительней. Особенно в плане закрепления полученных навыков.

Надо ещё кого-нибудь, к слову, на «прыгуна» натаскать. Техника не шибко-то непостижимого порядка, даже «Багира» умудрялась на нём летать (операция «Сонодзаки» по налёту на ордер рейфов) и «Астория» (на Новой Швабии). Так что невозможного в том, чтобы подготовить не просто летунов-наездников, а полноценный лётный отряд? Лично мне и Нергалу в этом не виделось нечего невероятного. Да, будет непросто, но это возможно. Особенно, если за обучение попросить взяться Лилит: у неё налёт в часах больше, чем я патронов сжёг за всю жизнь.

Пользуясь моментом, я инструктировал «Рысь» на обратном пути.

– …собственно, вся тактика пилота «прыгуна» по поддержке наземных сил и сводится к поддержке наземных сил. Конкретно в данном случае, например, ты ориентируешься на показания бортового радарной станции, и в случае возникновения ахтунга утюжишь квадрат имеющимся в наличии боезапасом. Только осторожно, а то своих положишь. Пуля – дура, а авиаснаряд – вообще безмозглая скотина.

Надя задумчиво жевала язычок.

– Но сейчас мы заточены под борьбу с наземными целями, – предположила она. – Отутюжить квадрат – это, конечно, здорово. А если авианалёт? Один «прыгун» людей на земле не прикроет. Он даже без щитов.

– Точно. В этом случае ты «свечкой» уходишь в небо, и начинаешь нагибать авиацию противника в позу пьющего оленя. Если нет возможности защитить живую силу от угрозы, необходимо ликвидировать угрозу на корню.

По глазам видно, что Быкова прогоняла в уме несколько сценариев.

– Хорошо, – не очень уверенно начала она. – Допустим, я поняла. Если, к примеру, из-за кустов начинает появляться орда пеших рейфов, мы снижаемся и расстреливаем всех, на кого хватит боезапаса. Остальных добьёт пехота. Если появляется, допустим, истребитель рейфов, я ухожу вверх и занимаю максимально высокий эшелон, сверху и захожу в атаку. А если их несколько?

Я пожал плечами.

– А какая разница? Тебе не всё ли равно, скольких сбивать? Для «прыгуна» самая идеальная тактика – сразу, как только обнаружен враг, включить маскировку, «свечкой» взмыть максимально высоко, и зайти в атаку, желательно, с солнечной стороны. Маскировку можно скинуть чисто для открытия огня: стрелять из-под неё не всегда получается, отчего-то. Сразу всех ты не собьёшь, не хватит опыта, но вот по одному расправиться можно хоть с двойкой, хоть с тройкой, хоть с эскадрильей. Главное, не подставляться под огонь и контролировать заднюю с верхней полусферами.

– А если крейсер?

Хех… а девчушка-то максималистка. Не удивлюсь, если следующий вопрос будет о противодействии «улью».

– Тут всё намного хуже, хоть и не криминально. Из любого положения относительно цели высаживаешь очередью весь имеющийся боекомплект, пока крейсер не начал выпускать истребители. В таком случае шансов не будет ни у тебя, ни у кого-то ещё. Не тактикой собьют, так тупым зажимом гашетки.

18:00
Ёкаимура


По возвращении дежурные по кухне из числа наиболее выносливых (на сей раз вызвалась «Литера», «Андромеда» и «Раптория») убыли наводить шорох в столовой, остальным была дана команда рассосаться по своим помещениям и не мешать готовить. На что тут же поднялся без пяти минут бунт:

– Ещё чего! – почти искренне возмутилась «Астория». – Командир, имей совесть! Погода шепчет, а ты людей по отсекам разгоняешь.

– Вот именно! – встрепенулась «Багира». – У нас пруд на заднем дворе! Отчего бы не искупаться?

– К слову! – поддакнула «Гюрза». – Я уже забыла, когда плавала в последний раз… девчонки! Кто с нами?!

Не то, чтобы я позволил шароёжить дисциплину в отряде, но даже мне стало понятно, что перегибаю палку. Действительно: подразделение в неофициальном отпуске, а основная часть задачи выполнена. Почему бы и не предаться праздному отдыху?

– Сначала все в душ! – неожиданно командным голосом рявкнула Сакамото, и улыбнулась. – Потом форма одежды – произвольная, и жду всех на берегу!

«Штырь» задумчиво почесал подбородок.

– Искупаться, говорите? – проронил он. – Ну, в принципе, можно. Там, глядишь, и трапезничать будет подано.

Из дома раздался зычный окрик «Раптории»:

– Перебьёшься! Сам себе подашь!

И это при том, что кухня располагалась с обратной стороны от нас.

«Медвед» посмотрел на часы, и перевёл взгляд на меня.

– Скоро темнеть начнёт. Они правы, «Шаман». Работы больше нет, и мы предоставлены сами себе. Бухлишком у нас тут втихаря никто не балуется, так что можно и окунуться. Я за то, чтобы разрешить им немного поплавать.

– А я чего? – пожал плечами в ответ. – Запрещаю, что ли? Пожалуйста, пусть резвятся. Только, если утонут – ужинать могут не приходить.

«Рысь» улыбнулась насквозь армейскому юмору, а Ёко огласила вслух:

– Пруд большой, воды на всех хватит. Предлагаю всем устроить [расслабиться].

Последнее слово девушка употребила на японском, и в такой замудрённой форме, что я не сразу понял, о чём идёт речь.

Японка посмотрела на меня:

– Как давно вы собирались все вместе?

«Штепсель» сделал вид, что считает на пальцах:

– Да вот, давеча, на боевой задаче собрались…

«Штырь» подхватил подколку:

– А потом ещё на одну…

Ёко нахмурилась.

– Я имею ввиду, на отдых.

– А! – отмахнулся парень. – Вот, ночью отдыхали, например.

М-да. Что-то юмор не задался.

– Все, кто хочет – айда купаться! – огласил я. – Но не увлекайтесь, скоро ужинать. И, кроме шуток: не утопите друг друга.

– Это будет трудно, – улыбнулась Сакамото. – Пруд больше декоративный. Он большой, но не очень глубокий.

Ёкаимура
18:30


Удивительное дело, но если в аномальной лощине я умудрялся строчить рапорты и представления с расходом-обоснованием даже в условиях колотившей меня лихорадки и под покровом непроглядного тумана, из которого в любой момент можно было схлопотать плюху, то сегодня на удивление работалось так себе.

Личный состав, за вычетом дежурных по кухне, веселился на заднем дворе дома, где всеми доступными средствами изображал из себя взвод боевых ихтиандров. Получалось, конечно, так себе.

Правда, не принимала участия во всеобщем веселие «Рокада»: Кристина решила, что ещё успеет наплескаться вдоволь, и засела со мной в столовой, которую мы, за наличием привычных столов и стульев, заняли в качестве канцелярии взвода.

Правда, канцелярить получалось не очень продуктивно: виной тому внешний вид соратницы. Девушка решила, что сумеет составить компанию друзьям до ужина, а потому авансом облачилась в купальник. Смутить меня обстоятельством, подобным соседству с прекрасной девушкой при минимуме одежды на последней, уже давно ни у кого не получается, но вот продуктивность работы, всё же, чутка пострадать может.

Кошкина достала из дежурного фотоаппарата карту памяти, воткнула её в разъём считывателя на ноутбуке и предоставила последний мне.

– Извращайся, – декларировала она. – Много интересного удалось отснять. А я буду комментировать промеж делом.

С извратом, конечно, она погорячилась, но первая же фотография, открытая на ПК, заставила начать шевелить мозгами.

– Это я сняла минут через несколько после начала прочёски, – Кристина подвинулась ближе ко мне, чтобы лучше видеть происходящее на экране. – На удалении буквально пары сотен метров от точки начала.

Фотография представляла собой картину грунтовой дороги, приходящей откуда-то из леса. Двухколейная односторонняя дорога, на которой не разминуться ничему, что крупнее мотоцикла, судя по накату на грунте, не использовалась какое-то время: на неё успели опасть листья и ветви, а кое-где лежали камни, скатившиеся, видимо, с окрестных косогоров. Я бы сказал, что ею не пользовались несколько недель.

Интерес дороги представлялся шириной колеи: тут явно не колхозная телега проходила, и не садовая тачка. Размах свидетельствовал о прохождении чего-то крупнотоннажного, но колёсного. Какие-то тяжёлые грузовики. «Шаланды» вряд ли, длинномерным дальнобойным тягачам едва ли хватило бы тяги и проходимости, чтоб добраться до затерянной в горах деревни, а вот какие-нибудь карьерные грузовики или военные автомобили повышенной проходимости вполне могли сюда добраться.

Но, опять же: накат. Он был не настолько капитальным, как на дорогах регулярного пользования. Скорее уж, сюда кто-то заезжал время от времени, чем поддерживал путь в проходимом для колёсной техники состоянии, и, вероятно, этим же путём и вывезли отсюда население.

Дорога уходила вдаль, под сень реликтовых деревьев, и терялась где-то в полумраке полога леса.

– Обрати внимание на своды, – Кристина ткнула пальцем в экран. – Ветки на высоте нескольких метров обрезаны по всей длине, докуда видно дорогу. Судя по всему, проход поддерживали в более или менее цивильном состоянии.

– Явно не для легковых автомобилей.

На следующей фотографии крупным планом был взят катафот-светоотражатель, чьё алюминиевое основание было крепко прибито крупным гвоздём прямо к стволу дерева.

– Таких я нашла несколько десятков, – продолжила Кошкина. – Дорога использовалась и в тёмное время суток, а для облегчения водителям кто-то присобачил «блёстки». Полноценные фонари они, конечно, не заменят, но в условиях плохой видимости…

Продолжать не требуется. Тут половина людей умеют управлять техникой, и половина этой половины имеет немалый опыт. Насколько полезны светоотражатели на трассе – понять нетрудно. И не так уж важно, трасса междугородная магистральная, или внедорожная.

Очередной снимок явил рытвину, которую Лилит описала как оборонительный ров. Тут трудно поспорить: именно на него и похожа траншея. Судя по ширине и глубине, она рассчитана на стоящего в полный рост человека: при нормальной комплекции последний высовывался бы из-за бруствера от груди и выше. Осыпанные края рва и поросшие травой бугры изъятого грунта свидетельствовали о давности бытия: образованию несколько лет, не меньше. Следующий же снимок – Ёко в полный рост с автоматом стоит на дне окопа, наглядно и в масштабе демонстрируя фотографу глубину фортификационного сооружения. Тут стало очевидно, что траншея предназначалась для соотечественников Сакамото: японцы традиционно ниже ростом, чем европейцы. Если бы в таком окопался «Медвед», или «Леший», Царствие ему Небесное, парни выглядывали б из-за бруствера если не по пояс, то уж точно выше, чем надо.

– Траншея направлена от деревни, – пояснила Кристина. – Как будто кто-то ожидал нападения на неё, и готовился к отражению. Но мы не нашли ни одного эскарпа, контрэскарпа или огневой точки. Складывается ощущение, будто оборонялись не стрелки, а мечники. В лучшем случае, ополченцы с вилами. Ни одной удобной позиции для автоматчика или пулемётчика: ни боекомплект разложить, ни ящик с патронами не поставить. Как будто это линия заграждения, а не обороны.

Догадку подтверждал следующий снимок, на котором из-под опавшей листвы выглядывал сельхозинвентарь: в углу траншеи сиротливо приютились несколько вил, мотыг и кос. Инструмент изрядно поела коррозия.

– Листни следующий снимок, пожалуйста, – попросила девушка.

Просьбу-то я выполнил, но тут же замер, подавившись эпитетами.

На фотографии стояла в полный рост Ёко, удерживая у бедра не что-нибудь, а самую натуральную, мать её, нагинату.

Оружие было в таком ущербном состоянии, что использовать её в бою будет только законченный самоубийца. Древко сгнило настолько, что в одной руке японка держала трухлявые ошмётки, а в металлической части наблюдался здоровый излом. Вкупе с поевшей навершие ржавчиной не появлялось желания даже отреставрировать древний артефакт: ему самое место в музее в таком виде.

– Я не утверждаю, будто знаю всё о законах Японии, – произнесла Кристина. – Но разве холодное оружие дозволяется гражданскому населению?

Мне оставалось только усмехнуться. Если эта рухлядь – холодное, то я кубинский наркобарон.

– Оно перестало быть оружием полтора-два века назад. Но ты права: в девятнадцатом веке холодняк запретили носить прилюдно, после ликвидации воинского сословия. Хотя иметь его, всё же, было возможно, после ряда бюрократических бумагомарательств.

На следующем изображении красовался уже известный мне коровий череп, под которым торчал в стволе дерева кунай с привязанным к нему амулетом. Большим специалистом по японским верованиям я не слыл, да и разрешение фотографии не позволило рассмотреть последний в деталях, но экспозиция давала понять: этим пытались кого-то устрашить. И, вероятнее всего, не человека.

Последующие штук десять снимков – ландшафт местности. Где-то лес был гуще, где-то реже. Где-то толщина стволов реликтов доходила до пары или тройки обхватов, кое-где мелькали молодые поросли в руку толщиной. Где-то видимость не превышала десяти-пятнадцати метров, а где-то попадались прогалины до полутора сотен. Но общее представление об окружающей нас местности сложить можно.

По результатам просмотра отснятого фотоматериала были сделаны выводы, что

А) для техники местность труднопроходима;
Б) для пехоты местность проходима;
В) для авиации местность легкодоступна, и местные правильно сделали, что решили развернуть тут пункт МПВО.

Осталось только пообщаться с Ёко на тему находки, и, можно сказать, что день прожит не зря.

– Общую информацию я отсюда почерпнул, – спина удовлетворённо хрустнула, когда откинулся на спинку стула. – В принципе, ты можешь идти отдыхать. Как найдёшь Сакамото – позови её, пожалуйста, сюда. Скажи, что я прошу.

Кристина кивнула и поднялась из-за стола.

18:45

По зданию и близлежащей округе уже начал распространяться благоухающий аромат из кухни, когда по косяку двери вежливо постучали.

Что было, в общем-то, абсолютно излишне, но Ёко была в своём восточном репертуаре.

– Разреши вломиться? – улыбнулась японка.

Русский язык она подтянула настолько, что не чуралась периодически пользоваться исконно русскоязычными формулировками, тяжело поддающимися переводу на иные языки, особенно не славянской группы.

– Заваливай! – махнул я рукой.

Сакамото заявилась аккурат опосля плавания. Видимо, Кристина застала её в воде. Судя по всему, девушка успела обтереться полотенцем (вряд ли обсохла по пути сюда), но купальник был сырым: синтетическая ткань блестела от влаги под светом ламп. Да и причёску нельзя было назвать сухой.

Девушка приземлилась за стол.

– Зачем хотел видеть? – поинтересовалась она.

Вместо ответа я водрузил на столешницу сегодняшнюю находку.

– Хотел поговорить с тобой об этом, – пояснил я. – Его нашли сегодня на прочёске, обстоятельства обнаружения, полагаю, тебе известны. Мне кажется, что подобная «инсталляция» имеет какие-то ритуальные значения. Можешь что-нибудь пояснить по этому поводу?

Ёко взяла кунай в руки и принялась осматривать его.

– Ничего нового я в нём всё равно не увижу, – девушка пожала голыми плечами. – Артефакт стар. Возможно, эпоха Мэйдзи, или Тайсё*.

*в пересчёте на привычные славянам способы летоисчисления – 1868-1912 годы или 1912-1926. Летосчисление японцев ориентировано на правление императора, и эпоха считается его годами у власти.

– Это очевидно, – согласился я. – Мне больше интересно, на кой, прошу пардония, ляд его так оставили. Он был воткнут в дерево с каким-то амулетом, а венчал экспозицию череп животного. Не похоже на путеводитель или указатель дороги.

Японка отложила кунай на стол.

– Ты прав, – Ёко откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Это очень похоже на ритуальные знаки. Амулет был слишком стар, и буквально рассыпался в прах, как только его взяли в руки, но по внешнему виду очень смахивает на омамори или офуда*.

*разновидности талисманов, названия на японском.

– Есть предположения? Такие композиции не лепят направо и налево просто потому, что кому-то стукнула одна жидкость в одно место.

– Не имею понятия, – призналась Ёко. – Это очень было похоже на оберег от злых духов, но ты же понимаешь: всё это – лишь местные поверья. Может, кому-то из священников пришла на ум мысль таким образом отвадить ёкай, или же случилось несчастье, и кто-то исполнил некий ритуал, чтобы прогнать они*.

*鬼 (они) ударение на первый слог: демоны в японской мифологии.

– Ты хорошо знаешь историю своей культуры. Подумай, пожалуйста: что могло быть связано с этим?

Японка покачала головой.

– Очень многое. Я не историк, и не археолог. В нашей культуре не так много чётко описанных способов борьбы с духами: каждый шаманил на свой лад. Безусловно, храмы придерживались более или менее общей практики, но и у них случались разночтения.

Что ж. На этом, можно сказать, разговор и окончен. Если уж даже местная не может вспомнить детали обычаев, то уж нам, залётным гайдзинам, и подавно ловить нечего.

Да и вообще. На кой ляд нам сдались все эти ископаемые? Не поубивали никого – и ладно.

Пока что, во всяком случае.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 09 Января 2021, 07:04 | Сообщение # 695
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Интересненько.....
А про Локи, возможно )))) Просто, я тут трейлер сериала Локи посмотрел и читал под впечатлением)
Награды: 2  
Комкор Дата: Воскресенье, 10 Января 2021, 19:37 | Сообщение # 696
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
19:30

Подразделение начало превращаться в сборище коррекционной группы детского сада.

Люди, почувствовав, что они, наконец, натурально вправе отдохнуть в своё удовольствие, постепенно начали отходить от казарменного уклада.

Если в обычной жизни и бою мы могли себе позволить не больше определённого процента шуточек (и то: у нас для этого имелся специально обученный «Штырь»), то сегодняшний вечер был похож на выездной корпоратив юмористического шоу.

Ещё не успел закончиться ужин, и убраться со столов тарелки, а в помещении столовой уже раздавались лихие и далеко не гусарские шутки, прибаутки, анекдоты и подначки. Кто-то из девчонок, поддерживая весёлое настроение, как бы в шутку плеснула в кого-то из парней водой. Кто-то из парней, поддерживая не менее весёлое настроение, как бы ненароком (зато очень и очень резко, как бигфордов шнур) дёрнул завязки на спине чьего-то купальника. Веселились все, как могли.

Даже Ёко, сторонним взглядом окидывая нашу группу, не могла сдержать улыбки соучастия. Казалось, только её принадлежность к Силам Самообороны Японии и сдерживала Сакамото: в любой другой ситуации, чую, японка отрывалась бы похлеще некоторых наших.

– Так, блэт! – возмутилась «Гюрза». – А в глаз?!

Это она адресовала «Штырю», который, в попытках укрыться от летящей в него воды из стакана, оперативно юркнул за Алину, прикрывшись ею, как заложником. Что у него, в принципе, получилось, потому что часть метаемого снаряжения, «метко» запущенного «Гайкой», попало на Кирсанову.

Парень прижался к спине «Гюрзы» и обхватил её локтём за шею, имитируя захват.

– А в жопу раз? – парировал он.

Глядя на дурачившихся ребят, мне вдруг стало спокойно на душе. От того, что до сегодняшнего дня дожили хотя бы они. Да, были у нас потери в подразделении: и «двухсотые», и «трёхсотые». Ранены были все поголовно: никто не ушёл необиженным. Каждый, кто участвовал в том бою на блок-посту, схватил свою порцию лиха: на груди до сих пор иногда дают о себе знать раны от присосок лапы рейфа, а «Гайке» вообще грудную клетку навылет прострелило. Как она сумела выкарабкаться – одному только Господу Богу известно.

М-да. Наша группа отныне – живой постулат фразы «Шрамы украшают». Кто сказал, что только мужчин? Вон, у «Лилит» есть несколько характерных отметин от касательных ранений: уже почти полностью исчезнувших, благодаря регенерации Древней, но есть. И не могу сказать, что они когда-то хоть сколько-нибудь портили её фигуру.

Или «Гайка», к примеру. Да, пуля прошила ей грудь насквозь: только каким-то чудом я сумел избежать пневмоторакса, когда накладывал окклюзионную повязку. Но и на входном, и на выходном отверстии раневого канала в момент выписки оставались характерные рубцы.

В аномальной лощине я менял повязку «Раптории», и прекрасно видел, какие шрамы на её груди остались от присосок рейфа. Девушка никогда их не чуралась, всё же, боевое ранение есть боевое ранение, и, смею заметить, своей привлекательности она не потеряла ни на йоту.

Интересно, если кто-то доживёт до победы, то будут пластику делать? Лично мне абсолютно всё равно, сколько во мне дырок, пока они не мешают мне жить и работать, но вот девчонки почти наверняка захотят что-то сделать со своим клеймом войны. «Раптория» ещё, быть может, и забьёт болт, а вот остальным почти наверняка понадобится обращаться за косметикой.

Я мимолётом, сам не отдавая себе отчёта, бросил взгляд на грудь «Гайки», обтянутую верхом от купальника, и попытался прикинуть объём оперативного вмешательства, если, допустим, устранять следы операции после пулевого ранения, и маскировать шрамы от присосок рейфа.

Взгляд-то на грудь бросил, но там он и остался, прикованный зрелищем. Не оттого, что последнее выглядело чересчур притягательным или нечто вроде того, а от очередной несостыковки, которая врезалась мне в глаза.

Причём, я даже не сразу понял, что конкретно меня напрягло.

«Гайка» сидела за одним столом со мной, Лилит, Сабриной, Алиной и дурачившимся «Штырём». Боец получил несильную, дружескую плюху локтём под рёбра от Кирсановой, и отстал от соратницы, признав, что:

– Contr-terrorists win! – наиграно просипел он, и сполз под стол.

Лишившись расходников для метания, девушка откинулась на стуле и потягивала из кружки чай, с задорной смешинкой наблюдая за Алиной, которая, внезапно, поднялась из-за стола, и принялась попирать «Штыря» ногами, аки аспида.

Полина. «Гайка». Изосимова. Молодая наёмница. Прошла без пяти минут все круги ада. Участвовала в авианалётах, отражала удары наземных сил, принимала участие в разведке… что же так напрягло меня во внешнем виде соратницы?

Тёмные, подпалённые неуместно ранней проседью волосы, собранные в два почти детских хвостика, изрядно сбрасывающие годков Полине.

Голубые глаза, ещё каких-то несколько дней назад не выражавшие практически ничего, после хорошего отдыха начали наливаться радостью и жизнью.

Тонкая ниточка губ, прячась в кружке с чаем, подёрнута безмятежной улыбкой.

Хрупкая шейка, едва ли предназначенная для ношения тяжёлого защитного шлема или противогаза, имеет едва заметные следы натирания от автоматного ремня.

Голые плечи чуть опущены: осанка молодой наёмницы слегка порушена тяжёлой для её комплекции разгрузочной системой.

Верх от купальника тонкой полоской без лямок охватывает грудь девушки.

Грудь… Девушки…

Изосимова почувствовала на себе пристальный взгляд.

– К-командир, – чуть покраснела она, и смущённо прикрылась рукой. – Не надо так на меня пялиться, пожалуйста.

Грудь… девушки…

Молодая кожа, гладкая, мягкая, едва ли способная вытянуть на себе без следов длительное ношение тяжёлой амуниции.

Вот оно! Кожа!

Я, не веря в то, что вижу, окинул взором пинающую «Штыря» «Гюрзу». Рядом сидела Лилит. Через столик – «Багира», «Астория», «Литера»… ну, ни хрена ж себе!

Только сейчас, спустя целый вечер, я понял, что ни на одной из соратниц нет ни следа от кормления рейфов. А, ведь, каждая из присосок вгрызлась в мясо минимум на сантиметр! Раны были глубокими, и сойти быстро не могли даже у быстро регенерирующей Лилит. Я, в симбиозе с Нергалом, и то заживил их рубцеванием, и не бесследно: если присмотреться, на мне они ещё видны.

– А вы когда пластику успели сделать? – поинтересовался я. – Пока в лазарете лежали, что ли?

Нет. Всё равно слишком быстро. Не утверждаю, что являюсь знатоком косметических операций, но, насколько понимаю, даже в случае пересадки кожи операционное поле должно заживать гораздо дольше. И навряд ли соратниц допустили б к строевой службе так скоро.

– Ты о чём? – нахмурилась «Гайка». – Какая ещё пластика?

Я кивнул на грудь соратницы, которую она тщетно пыталась закрыть рукой.

– Я о том, – пояснил ей. – Следы кормления и шрам от пулевого. Они б не затянулись так быстро. В медсанчасти руку приложили?

Полина только сейчас догадалась посмотреть на себя.

И громко, отчётливо выругалась в голос.

Потому что, ожидаемо, не нашла на своём теле ничего из перечисленного мною.

Машинально завела руку за спину, пытаясь нащупать рубцы от выходного отверстия раневого канала.

В этот момент мне стало настолько интересно происходящее, что я обошёл стол, развернул сидящую на стуле Изосимову спиной к свету и задрал верх купальника, обнажая спину.

Девушка коротко вскрикнула и обхватила себя руками, зажимая ими одежду, будто бы пытаясь не дать мне стянуть её окончательно.

Можно подумать, я собирался.

Если в моих планах было узреть хоть что-то, отдалённо напоминающее какие бы то ни было дефекты, связанные с хирургией, то меня постигло тотальное фиаско.

Спина соратницы была если не в идеальном состоянии, то уж точно близком к нему. Позвонки от шеи до поясницы ненормально прослеживались даже визуально, будто бы девушка страдала анорексией, а, проведя рукой от плеча до пояса, я отчётливо прощупал и рёбра. Но не более того. Ни следов от выходного отверстия, ни рубцов, ни шрамов. Вообще ничего. Будто и не было никакого ранения.

Сознание забило такую тревогу, что в пору бежать за оружием и класть мордой в пол всех окружающих до выяснения обстоятельств происходящего.

– Командир, – нахмурилась «Гюрза». – Я, конечно, понимаю, что тебе уже невмоготу, но, может, ты не будешь Полину при всём взводе раздевать?

Сказано, конечно, с изрядной долей юмора в голосе, но и тревога в нём же слышалась не хуже.

Я повернулся к Алине. Девушка стояла рядом со столом и заинтересованно смотрела на меня. Беглый взгляд по её фигуре сверху вниз: верх от купальника, низ от оного же, последний просматривается через полупрозрачную накидку (или эта ткань-невидимка у них «парео» называется?). Следы кормления на груди Кирсановой также отсутствовали. А ведь, я отчётливо помню, как она лежала вместе с нами в медсанчасти после атаки на наш блок-пост.

«Гайку» оставил в покое: девушка поспешила привести себя в надлежащий вид, семафоря докрасна пылающими ушами.

– Это что это сейчас было? – не понял «Медвед».

Я обернулся к другу.

– А ты присмотрись…, – и подавился на полуслове.

Боец сидел за столом в шортах: накинуть футболку или майку он не посчитал необходимым. И пусть воин не демонстрировал атлетичного телосложения Атланта, но и на нём не было видно следов от присосок.

– Твою ж-то мать…! – раздался из-за соседнего столика голос «Раптории».

Девушка осмотрела себя и донельзя бледная повернулась ко мне.

– Что за млять тут происходит?!

Уже весь личный состав смотрел на меня, как на полоумного.

Кроме троих. Ёко, Лилит и Сабрина.

Первая и последняя не понимали, с чего вдруг переполох, а любимая просто устала всему удивляться.

В столовой повисла неловкая тишина.

19:45

За окном уже темнело, уходила дневная жара, оживала ночная живность. С улицы начали заводить свой безудержный плач цикады.

Полина спешно закончила поправлять на себе купальник и резко поднялась из-за стола.

В её глазах читалась такая дикая смесь эмоций, что разобрать нечто конкретное не представлялось возможным. Одно было понятно наверняка: от непосредственного и весёлого настроения не осталось и следа.

– Раздевайся, – процедила она, зло стиснув кулачки.

О-хо-хо… Неужто командный голос прорезался? Мне её теперь заместителем командира второго отделения назначать?

– Чего застыл? – выдавила Изосимова. – Думаешь, раз командир, то только тебе тут можно стриптиз устраивать?

М-да. По ходу, палочку-то я перегнул.

– Снимай футболку! – рявкнула «Гайка».

Ну, ты сама напросилась…

Участия в общем веселии у пруда я не принимал, потому, как вернулся с прочёски, то так и сидел в брюках и без кителя. Только берцы сменил на казарменные тапочки.

Одним резким движением через голову стянул с себя футболку.

Что ж. Теперь наглядно видна причина моего сдвига по фазе.

Даже на мне, несмотря на ускоренную регенерацию от сожительства с симбионтом Ток`Ра, остались шрамы и на груди (от присосок рейфа), и на боку (от пули), и на шее (от вселения Нергала). Последнее я нащупал только для того, чтобы убедиться, что не грежу.

Полина не ожидала от меня такой спокойной реакции, и не замедлила впасть в ступор.

– Вот, что мне интересно, – я развернулся ко всем и огласил во всеуслышание. – В одно и то же время, в бою на блок-посту, мы получили ранения одной степени тяжести. А теперь мне до жути хочется узнать, как так получилось, что только я один остался со шрамами. Нет, не поймите меня неправильно: я за вас чрезвычайно рад. Но на следы косметической операции не похоже. А, значит, одно из двух: или вас подлечили иным методом, или же вы вообще не вы, и сейчас начнётся драка не на жизнь, а на смерть.

«Медвед» примирительно поднял руки.

– Уверяю тебя, я тот, кто я есть.

«Штепсель» окинул взглядом сидевшую рядом «Андромеду» в купальнике, «Литеру» в нём же. Леры на блок-посту с нами не было: она и Васильев присоединились к нам позже. Но даже по его взгляду было очевидно: парень в недоумении.

– Странно, – проронил он. – Мне казалось, что ещё пару часов назад у некоторых были… шрамы…

– Да они у всех тут были! – зло бросила «Раптория».

Девушка, однозначно, на взводе. Последний раз такой взвинченной я видел её на борту линкора.

К этой минуте дошло до всех, даже до самых уставших и сонных.

– Нет, – задумчиво проронила «Литера». – Пластику нам никто не делал. И вы правы, ещё утром шрамы были. Причём, не слабее, чем у командира.

«Раптория» вскочила из-за стола и чуть ли не пулей ринулась к кухне. Вернулась оттуда спустя несколько секунд с графином, полным воды, и присосалась к нему, будто с похмелья.

– Так… – выдохнула девушка. – Спокойствие. Только спокойствие.

Ни о каком спокойствии речи идти не может. Соратница покинула соседний со мной стол и заняла новую позицию, чуть ли не на другом конце помещения, будто опасалась от меня непредсказуемой реакции.

Честно говоря, справедливо опасалась.

Она отставила графин на стол и вздохнула.

– Ответственно заявляю, прежде, чем ты себе что-то нафантазируешь! – выпалила она. – Нас никто не подменял! Меня, во всяком случае, точно… тело моё! Да, исчезли шрамы, но понятия не имею, как так получилось!

Что ж. Что и требовалось доказать. Из всех присутствовавших мой клон наиболее точно поняла мою мысль. Да и, чего греха таить, опасалась меня она справедливо: ведь я, как единственный «неизменённый», вполне могу устроить самосуд. Не скажу, что буду прав, но руки чешутся.

«Гайка» потупила взор.

– П-прости, командир. Я погорячилась. Но ты и сам хорош! – вспылила девушка. – Ещё бы на столе…!

Разошедшуюся наёмницу прервал тактичный кашель «Штыря» из-под стола.

«Гюрза» нагнулась и рывком подняла парня с пола.

– Хорош валяться, – буркнула она. – У нас тут оперативное дознание, между прочим.

Алина, будто невзначай, провела ладонью по своей груди. Ожидаемо, не нашла на ней ничего, что выдавало бы в ней пострадавшую, и едва заметно вздохнула.

М-да. Для начала, надо успокоиться.

«Благая мысль», – поделился симбионт, заинтригованный происходящим. «Трезвый ум порождает трезвые мысли».

На нашем столе кончилось всё питьё, зато у «Раптории» его целый графин. Ну, уже не полный, но больше половины – точно. Скинул футболку на свой стул, а сам направился к соратнице, которая так и стояла в уголке, боясь пошевелиться.

Мне стоило лишь тронуться с места, как она забилась в угол, будто ожидая расправы.

– Почто шугаешься? – спросил я, берясь за графин. – Угомонись. На тебя глянуть – как будто истязать собираются.

Несколько глотков прохладной воды, безусловно, спокойствие духа не утвердят, но, безусловно, стало полегче. Сердце сократило частоту сокращений, начало (пусть и не без помощи Нергала) возвращаться к норме артериальное давление, слегка просветлел ум.

– Допустим, – графин, изрядно опустевший, водворён на стол. – Опустим версию о подмене сразу всего личного состава взвода «Цикад». Предположим, что вы те, кто вы есть… или как вас там.

Алина поморщилась.

– Хватит нести херню, командир. Мы – это мы. По крайней мере, за себя поручусь.

– Действительно! – поддакнула «Багира». – Я есть я!

«Медвед» остановил назревающий кипеж.

– Это мы все уже поняли, – подытожил он. – Осталось понять, что происходит.

– Может, мы все спим? – предположил «Штырь», и потянулся к бедру «Гюрзы», намереваясь ущипнуть девушку.

Наёмница оказалась не в пример быстрее. Резко развернулась в полуприсяде и зарядила локтём под рёбра парню.

– Нет…! – просипел он, оседая на пол. – Не спим…!

Даже Лилит заинтересованно оглядывала наших.

То, что я не наблюдал следов ранений на груди у девушки – объяснимо. Пусть они ещё и различимы при детальном осмотре, но регенерация Древней даёт о себе знать. А вот остальные… парни, девчонки… «Штепсель» с «Андромедой», не в счёт, они гораздо позже к нам присоединились. А вот куда подевались повреждения остальных бойцов – вопрос.

Мы с Лилит переглянулись. Судя по лёгкому недоумению в её взоре, граничащему с далеко нелёгким любопытством, подобного ей видеть не доводилось.

«Литера» встала из-за стола и прошлась по помещению столовой, разминая плечи и спину.

– Ну, в одном можно быть уверенными точно, – высказалась она. – Нас никто не подменял и не мог. Мы все были на виду друг у друга.

– Кроме командира, – напомнила «Гюрза». – Я видела, как он шлялся куда-то среди ночи.

– Забудь об этом, – поморщилась Лилит. – Я же сказала, «Шаман» был со мной всю ночь. Не знаю, кого ты там видела, но он не выходил из комнаты.

«Рысь» чуть покраснела, но промолчала.

В разговор вмешалась Ёко:

– Не хочу никого заводить в храм, – произнесла японка. – Но я тоже видела «Шамана».

– «Подводить под монастырь», – поправил я машинально. – На русском это звучит так. Почему сразу не сказала?

– А что это дало бы? – парировала Сакамото. – Ты сразу доказал, что не мог быть нигде, кроме спальни.

Мозг зацепился за формулировку японки.

– «Нигде»? – уточнил я. – А ты где меня видела?

– На крыше разрушенного крыла. Ты с пулемётом стоял на краю, и смотрел куда-то в сторону озера.

«Озера».

– Что за озеро? – сразу ожила Лилит.

– Райбу, – пояснила девушка. – Мы проходили мимо него, когда прочёсывали лес. Километр на запад-юго-запад от нас.

– Да, – подтвердила Быкова. – Есть там такое. Я сверху видела.

– Охрененно, – «Святогор» выкинул большой палец. – Только толку от этого?

– Вообще никакого, – призналась Надя. – Но раз уж мы тут начали факты сопоставлять, подумала, что это может быть важно.

– Сейчас всё будет важно, – отрывисто бросила «Раптория», и начала наяривать круги по столовой. – Я ещё могу объяснить случаи полного исцеления одного человека. Ну, двух. Максимум – трёх. Но чтобы целый взвод вдруг стал, как новенькие?

Девушка вдруг встала, как вкопанная, и посмотрела на меня.

– Ты не чувствуешь ни в ком симбионта?

– Это было бы слишком просто.

Если бы в кого-то вселилась личинка гоа`улда, это бы объяснило многое. Но так быстро ни один симбионт не излечит травмы такой степени тяжести. Тем более им не под силу устранить рубцевание раневого канала: после их вмешательства, как правило, заживает, как на собаке, но против уже затянувшихся ран они бессильны.

– В этом здании только два симбионта, – заявил я. – Нергал во мне и Иштар в Сабрине. Других мы не чувствуем.

«Раптория» кивнула в знак подтверждения.

– Я тоже не ощущаю. Но перепроверить было не лишним.

«Рентген» почесал в затылке.

– Это что получается… мы тут типа обновиться решили, как шпроты в детском креме?

– Не похоже на это, – «Раптория» дёрнула щекой. – У меня в боку осколок остался, ещё со времён прошлой реальности. И я его чувствую.

– Давно поймала? – спросила «Гюрза».

– Месяца три назад, – девушка поморщилась. – Симбиоз с Нергалом рану заживил, но осколок так и остался во мне. Сама извлекать не решилась, и медики на вашей базе сказали, что правильно сделала.

– Покажи, – попросил я.

Видимо, соратница поняла, что мне не с руки включать параноидального шизофреника и расстреливать всех по подозрению в массовом подлоге. Она вышла на свет и повернулась ко мне левым боком.

Ну, так и есть. Едва ощутимый тактильно, и почти незаметный визуально, продолговатый неровный шрам в области, что на кулак выше шейки тазобедренного сустава. Ну, да. В районе ЖКТ я бы в полевых условиях тоже ковыряться не стал.

– По виду полгода заживает, не меньше, – констатировал я.

– В этом и проблема.

«Штепсель» задумчиво почесал подбородок.

– Значит, не замена тел…

– Стоп, – «Гайка» нахмурилась. – Но ведь вчера шрамы были! По крайней мере, у меня точно.

– И у меня, – согласился «Док».

– Не знаю, как у остальных, – протянула «Литера». – Но про себя скажу, что были они ещё пару часов назад. Я перед прудом переодевалась в купальник, и шрамы на груди точно были. В этом уверена наверняка.

– Как и я, – подтвердила «Раптория».

Поэтому и нервничает, как на иголках.

«Полимер» задумался.

– Если честно, я уже не обращал внимания на эти дырки, – признался он. – Но, думаю, что не ошибусь, если скажу, что в обед точно все были на месте.

– А куда им деваться-то? – задал вопрос «Святогор», и тут же ответил сам себе: – Ах, ну, да. Точно…

«Астория» в раздумьях тёрла пальчиками мочку ушка и смотрела вникуда, пока, наконец, её не осенила мысль:

– Точно! – воскликнула она, и повернулась к «Полимеру». – Глянь, пожалуйста: дырка в ухе на месте?

Язык остро завертелся уточнить, в каком месте у неё дырка, и что сквозные пробоины принято называть отверстиями, но сейчас не место и не время для демонстрации интеллекта с ICQ за 300.

Парень бегло осмотрел ушную раковину девушки, на всякий случай, потрогал её пальцами.

– Нету ничего, – сообщил он. – Нормальное ухо здорового человека, чем тебе не нравится?

– Я после школы ухо пробила, – сообщила «Астория». – Хотела серёжки начать носить. Выходит, заросла дырка…

Что мочка уха имеет свойство заживать, если долго не носить серёг, это я слышал. Но ведь не за три же месяца, прошу мой технический пардоний?! Это как надо регенерировать? Как игуана, чтоб хвост отращивать?!

С пола поднялся «Штырь», которому надело дурачиться. Парень просёк общую атмосферу и осознал, что надо быть серьёзней.

– То есть, ещё несколько часов у всех все травмы были на местах, – резюмировал он. – Это и есть точка отсчёта? Но как за несколько часов зажило то, что больше месяца исцелить не могли?

– Никак, – отрезала Лилит. – На это способны только технологии Древних, и в меньшей степени гоа`улдов. Может, земные образцы на их базе. Но в природе не встречается таких случаев чудесного восстановления.

– Значит, встречается, – озабоченно проронила «Багира».

«Медвед» поднялся из-за стола.

– Давайте систематизируем, – предложил он. – Ориентировочно, около шести-семи вечера по местному времени всё заведомо находилось в порядке вещей.

– Ориентировочно, – дёрнула щекой «Раптория». – Доказательств нет.

– Их ни на что нет, – отмахнулся парень. – Если взять за точку отсчёта, допустим, 18:00… что мы имеем? Как я вижу, у всех, кроме «Шамана», исчезли шрамы… от чего? От кормления рейфов?

«Гайка» обречённо подняла ручку.

– И сквозного пулевого ранения, – мрачно проронила она.

– И сквозного пулевого ранения, – согласился «Медвед». – У «Раптории» практически исчезли следы осколочного ранения, которое заживил в своё время Нергал. Вопрос к Нергалу: после исхода симбионта из тела носителя хозяин сохраняет ускоренную регенерацию?

Ток`Ра занял управление моим телом.

– Лишь непродолжительное время, – гортанно прорычал он. – Как правило, способностей организма к самовосстановлению хватает, чтобы заживить последствия исхода симбионта, но не более того. Со времён моего переселения в тело этого носителя всякое упоминание о моём присутствии стало невозможно.

– Кроме наквадаха, – подсказала «Рокада».

– Кроме наквадаха, – согласился Нергал. – Отдельные изотопы этого минерала будут находиться в крови всех носителей даже после исхода симбионта на протяжении значительного времени. Но они не могут влиять на регенерацию живых тканей организма носителя.

«Медвед» задумался, а «Багира» задала по-детски наивный вопрос.

– Может, мы не там копаем? – предположила она. – Может, не так важно, что именно подстегнуло восстановление? Что вообще такое «регенерация»?

– Ну…, – проронила Ёко. – Строго говоря, ею признана способность организма заживлять различные травмы. В том или ином виде регенерация есть у всех живых существ, и любая ткань может быть восстановлена со временем.

– Не любая, – отрезала Лилит. – Нервные клетки не восстанавливаются, сухожилия не срастаются.

– И глаза не отрастают новые, – мрачно пошутил «Рентген».

– У человека вообще мало что отрастает, – не менее мрачно пошутила «Раптория». – Особенно, если рубить с размаху и под корень.

А вот с последним дополнением реплика гораздо меньше походит на шутку.

«Багира» покачала головкой.

– Я не об этом. Что конкретно является регенерацией? Допустим, потеря крови или поражение наружных покровов?

– Восстановление, – быстро ответила «Рокада».

Ну, точно. Она же курс медподготовки проходила.

– Кровь восстанавливается печенью, например. Это кроветворный орган. Для этого необходимо обильное питьё: жидкость идёт как один из компонентов крови. А наружные покровы… если речь о коже, например, то это ускоренное деление клеток эпидермиса. Как правило, его стимулирует бомбардировка поражённого участка атомами кислорода из воздуха, поэтому закрытая рана заживает хуже, чем непокрытая. Опять же, в зависимости от тяжести и обработки…

– Следы от лапы рейфа, – пояснила «Багира». – Это же поражение эпидермиса?

– Не только, – процедила «Раптория». – Нам ещё и мясо выгрызли знатно. Довольно ущербный, но рабочий механизм, чтоб жертва не вырвалась. Да и, если честно, не очень-то хотелось: они при кормлении впрыскивают анестетик пополам с каким-то наркотиком, чтоб корм не скопытился чересчур быстро.

– С «мясом» та же история, – подтвердила Кристина. – Чаще всего, формируется соединительная ткань: эпидермизация происходит крайне редко и на неглубоких поражениях. То есть, остаются рубцы: шрамы.

«Гюрза» прикинула в уме:

– Это ж сколько кислорода надо, чтоб живая ткань так обновилась?

– Да нисколько, – поморщилась Лилит. – Ни один зарубцевавшийся шрам не рассосётся, даже, если на него весь газовый баллон с кислородом вытравить. Это невозможно для человека.

– Тем более, за два часа, – подхватила Кошкина.

– Значит, кислород отпадает, – подытожил «Медвед». – Отпадает и симбиоз.

– Остаётся только вода, – озабоченная мордашка «Багиры» выражала бурный мыслительный процесс. – Это что же за живая вода такая получается? Как в сказке: на куски порубили, водой окатили, и тело срослось.

«Кстати, и впрямь «живая»…», – подумалось мне.

Если так рассудить, Ёко назвала соседнее озеро «Райбу»: слово и должно переводиться как «Живое». Выходит, местные тоже заметили какие-то чудодейственные свойства местной воды, и прозвали её соответственно?

С одной стороны, вряд ли: иначе бы место стало достоянием всей Японии, если не мира, и тут лечились бы все, кто смог сюда добраться.

С другой стороны, если местные просекли фишку, то могли и не доводить это до общественности. Лечились сами себе потихоньку, и в ус не дули. Наверняка у них тут продолжительность жизни зашкаливала. Если не полтора века, то уж век-то точно местные жили. Зуб даю.

«Раптория» будто мысли мои прочла.

– Ёко, – поинтересовалась она. – Не знаешь, насколько местное население было долголетним?

Японка пожала голыми плечами.

– Понятия не имею, – призналась она. – Можно сходить на кладбище, и посмотреть по надгробным плитам. Сколько бы люди не жили, они всё равно умирали.

– Отличный план, – подхватил «Медвед». – Только, не на ночь глядя. С утра и наведаемся.

– Это не объясняет всего, – напомнила «Литера». – Я ещё соглашусь с долголетием: это легко объяснить генетикой, образом жизни, питанием или местным воздухом, но ускоренное восстановление?

– Может, и впрямь живая вода? – усмехнулась «Гюрза».

– Это легко проверить.

На меня посмотрели, как на полоумного идиота.

– В смысле? – переспросила «Гайка». – Ты же не предлагаешь кого-нибудь покалечить, и бросить в воду?

Я выкинул Изосимовой большой палец.

– Отличный план! Будешь командиром второго отделения!

Признать шуткой.

– Я к пруду, – проинформировал голосом всех, и направился к выходу.

– Постой! – «Раптория» метнулась за мной. – Один не ходи! Я за автоматом!

Действительно. В свете вышеозначенных событий шататься без оружия кажется не самой светлой идеей.

20:00

В итоге, высыпался весь взвод.

Я обошёл пруд по кругу, пока «Раптория», неотступно следуя за мной тенью, прикрывала мою тушку.

Ну, пруд – он и в Японии пруд. Вырыт явно искусственно, в поперечнике метров полсотни будет. Глубину с ходу не назову: на улице уже стемнело, и даже свет подствольного фонаря не пробивался до дна. Просто отражался от поверхности.

– Дай подствольник, пожалуйста, – попросил я девушку.

«Раптория» отстегнула фонарь и подала мне устройство.

Чтоб не выглядеть совсем уж отбитой свиньёй, скинул берцы, брюки и в плавках зашёл в воду.

«Тёплая», – подумалось мне. Нагрелась за день от солнца? Или геотермальная энергия греет? Если до утра не остынет – значит, точно геотермальная.

Зашёл по пояс и опустил фонарь под воду: луч, лишившись необходимости преломляться при смене плотности среды, вспорол водную толщу и осветил дно водоёма. Ну, в самом глубоком месте метра три, наверное, будет. Вода прозрачная, почти хрустальная. Дно чистое, каменистое. Ила почти нет, живности в воде нет. Ни рыб, ни раков, ни мальков. Может, мелкие лягушачьи и плавают, но их я в полумраке не увидел.

Нырять ночью я счёл плохой идеей. Даже, если учесть, что на берегу целый отряд, готовый вытащить моё бренное тело, если что-то пойдёт не по плану. Исследовать дно решил в светлое время суток.

Вернулся на берег и отдал фонарь «Раптории». Девушка сразу закрепила устройство под стволом автомата.

«Довольно вырвиглазно смотрится», – подумалось мне.

Фигура соратницы в купальнике с автоматом у плеча и впрямь несколько… выбивалась из привычного образа девушки.

Живая вода… живая вода… ну, и как тебя проверить? Последовать, что ли, совету «Гайки» и сломать кому-нибудь нос?

На ум пришла идея получше.

Наклонился к лежащим на камнях брюкам, достал из ножен штык и полоснул себе по ладони.

– Совсем с катушек съехал?! – «Раптория» отвесила мне знатный подзатыльник.

«Спасибо, что не прикладом».

Чутка перестарался. Думал чуть-чуть подрезать себе руку, но не учёл, что не так давно перетачивал режущую кромку клинка и выводил спуски. Штык знатно пропорол ладонь вдоль, кровь хлынула обильно. Ну, вену не повредил, и ладно.

По привычке зализал кровоточащую ранку и убрал языком излишки крови. Вернулся к воде и опустил руку в пруд.

Догадка подтвердилась моментально. Рану обожгло и защипало. Не скажу, что нестерпимо, терпеть, как раз-таки, можно, но ощущения не из приятных.

– Ты не мазохист, часом? – буркнула «Раптория». – Или тебе в кайф членовредительством заниматься?

– Надо было тебя ножом пырнуть? – переспросил я. – В следующий раз учту.

За спиной раздались шаркающие шаги: по мелкой гальке к кромке воды подошла Лилит.

– Как результаты? – поинтересовалась Древняя.

– Сейчас узнаем.

Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: ни одна регенерация не случается за долю секунды. На процесс любого заживления требуется время, и оно пропорционально травме. Чем тяжелее ущерб, тем длительней восстановление. Я и не рассчитывал сунув в воду изрезанную ножом руку, достать её через минуту абсолютно новой.

Но через пять от обильно кровоточащего пореза на ладони осталась только длинная ниточка плотно сбитой ранки. Будто бы повреждению не пять минут, а пять недель. И это как минимум.


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Воскресенье, 10 Января 2021, 22:01 | Сообщение # 697
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Живая вода?! Мне срочно надо туда
Награды: 2  
Комкор Дата: Суббота, 30 Января 2021, 17:25 | Сообщение # 698
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Живая вода?! Мне срочно надо туда

Нам всем там надо. А лично я бы поселился там на время).

22:00
Ёкаимура
«Шаман»/Нергал


Личный состав разошёлся по своим норкам и довольно скоро принялся давить на массу. У кого-то ещё долго горел свет в окне, кто-то занимался своими делами, но ближе к десяти вечера по местному времени большая часть людей ушла спать.

Спать хотелось и мне, но и мне же кровь из носа захотелось выяснить, что за дьявольщина творится в Ёкаимуре. Сразу несколько людей заявили, что видели меня в разных местах в одно и то же время: это уже не спишешь на массовые галлюцинации. С ума поодиночке сходят; это только гриппом все вместе болеют (с).

Перед тем, как заступить на смену, отошёл до нашего отсека, где экипировался согласно видения ситуации.

Большую часть времени по дому шастал в футболке, брюках и казарменных тапках: не самая удобная форма для дежурного по гарнизону. И если одежда ещё может сгодиться, то вот обувь надо бы сменить.

Да и оружие взять не помешает. Из всего арсенала на мне только нож, да и тот в кармане брюк на бедре (удобная, всё-таки, штука, эта десантная «мабута»). Тот же пулемёт мне, к примеру, не повредит. Экипироваться по «тяжёлому» варианту ни к чему, в случае ахтунга мне и 75-зарядного магазина должно хватить, но выходить в ночь на дежурство без оружия мне претит само существо.

Плюс ко всему, август августом, но ночь в предгорье вводит свои коррективы: в одной футболке будет зябко. Надо бы кителем разжиться.

В отсеке я застал только Сабрину: Ток`Ра заняла место у окна, и не просто так. Рядом с ней, опираясь на подоконник, стоял АК-120, на цевье которого виднелся подствольный фонарь. Мысленно поставил себе засечку в памяти, что в случае большой неприятности можно рассчитывать на сравнительно скорую поддержку огнём.

Вот только внешний вид Сабрины намекал, что воевать она сможет немного. Я бы ещё согласился на её роль поддержки, будь она в своей тоге или, например, нашей форме, но из одежды на ней виднелся лишь короткий халат. Быть может, отстреливаться из окна в нём и терпимо, но вот для маневренного боя такая экипировка, мягко говоря, недостаточна.

На звук моих шагов Сабрина обернулась и тактично склонилась в приветствии. Для меня многие из её действий остаются загадкой (на хрена так часто приветствовать, если мы буквально каждые десять минут друг у друга на виду?), но Нергал рекомендовал смириться с этим.

«Прими как данность», – произнёс симбионт. – «Для вас норма преподносить воинское приветствие к вышестоящим по званию, для нас норма поклон к вышестоящим по положению. Привыкай: тебе и не такие почести будут оказываться».

В тот раз я не придал особого значения словам сожителя, за что впоследствии себя корил.

– Я избрала для себя положение покровителя, – доложила Ток`Ра. – Твоя возлюбленная окажет содействие, мне же будет толк покровительствовать силой.

Перевести бессмысленный на первый взгляд ворох архаичных изречений помогла память Нергала: приближённо к понятному мне смыслу, Сабрина будет прикрывать сверху, чтобы в случае чего дать прикурить «вон тому кусту».

Мысль здравая, – согласился я. – Ты окажешь нам незаменимую услугу, если присмотришь за частью территории хотя бы малую долю ночи.

Лилит на месте не оказалось. Её спальное место застелено и ко сну не приготовлено (значит, девушка не собиралась ложиться спать как минимум ближайшие несколько часов), рюкзак стоит в углу рядом с моим, на нём – аккуратно сложенная стопка одежды: форма напарницы. Автомат соратницы притулился рядышком.

Ну, и ладно. В конце концов, не маленькая девочка: скоро появится. Если форма и оружие в комнате, значит, в душе или ещё где-нибудь.

По итогу моя тушка покинула спальню, облачённая в берцы, брюки с заправленным в них кителем, кепку. Ввиду температуры воздуха за бортом рукава кителя закатал по локоть. Проходя мимо зеркала, на всякий случай глянул на себя, не выгляжу ли как клоун.

Нет.

Зато выгляжу как наёмник с пулемётом через плечо.

Права Алина. Как есть права. Кто ещё в здравом уме попрётся в ночь с тяжёлым пулемётом, когда есть более лёгкий и маневренный автомат? Только тот, кому лишние семь-восемь килограмм не вес.

Да, с подселением Нергала я стал чуть сильнее и выносливей: симбионт помогает грамотно расходовать энергию и задействовать необходимые группы мышц сообразно задачам. Вот и тягаю РПК, не чувствуя особой тяжести. С другой стороны, я же на ближняк выхожу. Шёл бы в дальний рейд – конечно, взял бы тот же АК-120, например.

23:00
Ёкаимура
«Шаман»/Нергал


Что Сиракава, что Ёкаимура, обе деревни находятся на одной параллели, а это означает одинаковый климатический пояс. Как не были ночи зябкими в первой, так и не было морозно во второй. С той лишь только поправкой, что в деревне духов мы оказались в середине августа: немного, но с гор дуло некой прохладой.

Безоблачная лунная ночь с полным ночным светилом на небосводе благоволила дозору: я и без того не жаловался на сумеречное зрение, так ещё и Нергал подкрутил мне никталопию, так ещё и полная луна заливала белёсым светом всю деревню, докуда хватало глаз. Не скажу, что было видно всё, как днём, но подствольный фонарь мне нужен только, чтобы разглядеть что-то в тени.

Дозор дозором, но на дворе, извините, 21-й век. А у нас на вооружении не хрен собачий, а технологи Древних. Так отчего бы не воспользоваться их благами, коль пошла такая пьянка?

Первым делом надлежит прочесать округу сканерами: благо, что у нас приписанный «прыгун» с бортовой станцией малого радиуса. Метров на сто во все стороны «видеть» можем.

Сказано – сделано. Несколько секунд на сканирование, несколько – на обработку и интерпретацию, несколько – на построение схемы и вывод картины в графическом виде.

Когда наши сказали, что зверья тут много, они, почти наверняка, имели ввиду «много». Возможно, «очень много». Но они точно не подразумевали «адски очень сильно до хрена».

Вот на схеме наш дом: в нём все живые сигналы наших, за исключением моего с Нергалом (мы сидим в «прыгуне» под окнами и мониторим обстановку на оперативном экране). Вот пруд возле дома: мягко говоря, не самое легкообъяснимое на нашем веку. Вот граница подлеска: она начинается метрах в тридцати от здания, и метрах в пятнадцати от границы пруда. А вот в лесу живности – пруд пруди.

Сначала, увидев картину на оперативном экране, я хотел поднять тревогу и послать на упреждение пару-тройку снарядов бортового боекомплекта: источников биосигналов было не просто «много», а «тьма».

«Настройки сбились, что ли?», – подумалось мне. – «Каждого муравья отображает?».

Больше ничем иным нельзя было объяснить такое изобилие отметок на радаре.

Навскидку, несколько десятков источников окружили нашу дислокацию и выдерживали почтительную дистанцию. Ближе семидесяти метров никто не подходил, но мне вмиг стало неуютно. Какую-никакую кучу я, быть может, с одним магазином пулемёта и разгоню, но, если нападут все разом – мне не поздоровится.

На всякий случай проверил настройки бортового сканера: нет, всё чётко. В списке вывода присутствовали лишь сигнатуры сравнительно крупных живых существ: всякие насекомые нас не шибко интересовали.

Необычную картину увидел и симбионт.

«Достаточно нерядовое явление для вашей биосферы», – поделился наблюдением Нергал. – «Представители иных видов вашей планеты предпочитают держать дистанцию от Тау`ри, но наблюдаемое больше походит на… разведку?».

Ощущения сожителя совпадали с моими. Как будто окружившие нас животные то ли выжидали, то ли присматривались… на осаду непохоже: нутром чую, что нас не запереть в деревне решили. Но от источников биосигналов веяло… каким-то… любопытством? Интересом?

«Прогуляемся немного», – решил я. – «Может, встретим кого-то из них».

Мне пришла на ум мысль, что видимые отметки на экране могут быть не животными. Допустил, что они окажутся людьми. Но, едрить твои изотопы наквадаха, как же я ошибся!

Сидеть в «прыгуне» всю ночь мне, как-то, не улыбалось, тем паче, что скоро должна присоединиться к моей вахте Лилит. Так что мне мешает выйти на ночной обход территории и воочию убедиться в отсутствии угроз для сна моих бойцов (или уничтожить таковую при обнаружении?).

Ночной воздух Ёкаимуры приятно бодрил. Тишина предгорий не давила мрачным пологом, изредка звуки природы доносились до моего слуха. Где-то плакали цикады на деревьях, где-то мяукала какая-то дикая кошка (натурально дикая, размером с внедорожник), откуда-то со стороны противоположного конца оставленной деревни слышался скулёж кого-то из собакообразных. Всё это обильно сдабривалось шелестом листвы из подлеска: нет-нет, да с гор доносился лёгкий ветерок, колыхавший кроны деревьев.

Я старался не рушить красоту этой природной композиции. Уж на что в силу своего рода деятельности привык передвигаться ночью тихо, но и тут поймал себя на мысли, что стремлюсь не только «не отсвечивать», но и вообще слиться с окружением.

Пулемёт повесил на ремень через плечо, но из рук оружие всё равно не выпускал. Ведь, в случае шухера, РПК – первая моя линия обороны, средство нападения и подачи звукового сигнала тревоги.

На широком ремне оружие покоилось в те недолгие минуты, которые требовались моим рукам для отдыха от тяжести. Ведь, как бы легко я не переносил вес инструмента, но и то не бессмертный: устаю, как и все.

Обход решил начать с нашего дома против часовой стрелки, обходя по кругу и забирая в широкую дугу. Ночь длинная: нагуляться ещё успею.

Основная часть строений Ёкаимуры находилась чуть северо-северо-западнее нашего места дислокации. По сути, территория дома отдыха с прудом находилась на отшибе деревни, и к населённому пункту относилась постольку-поскольку. Прочёсывать весь НП ночью – так себе идея (в особенности, если делаешь это в соло). А вот обойти здание, где ночует личный состав «Цикад», и осмотреть периметр будет нелишне.

Рядом с местом посадки «прыгуна» на свободной площадке припаркованы все наши три грузовика: тентованный «КамАЗ», бронированный «Тайфун» и «Шишига» с КУНГом. Под колёсами всех трёх предусмотрительно выставлены тормозные противооткаты. Автомобили стоят надёжно, дополнительно заторможены ручным тормозом. С этой частью всё в пределах нормы.

Первый объект, подлежащий проверке, после стоянки техники – дом, где ночует л/с. Двухэтажное здание деревянного возведения с двухскатной крышей, имеющее несколько крыльев: уцелело лишь одно, и в нём укрыты люди. Из крыла имеется три выхода: один – через основной корпус здания, куда мы не суёмся за ненадобностью; второй – через террасу, сразу к пруду, где мы проводили следственный эксперимент; третий – «основной», «парадный», через него мы «загружались» по прибытии. Первый закрыт массивными, несвойственными для межкомнатных перекрытий, тяжёлыми дверьми. Второй закрывается символическими сдвижными дверями, по большей части, защищающими лишь от сквозняка. Третий закрыт обычными привычными дверями с замком: по обыкновению, вход заперт изнутри, а в соседнем с ним расположении дежурит (отдыхает) группа немедленного реагирования. Довольно странное, на первый взгляд, размещение, но так ведь мы и не атаки ожидаем, а на отдыхе отдых отдыхаем. В противном случае, окопались бы где-нибудь на подступах, к примеру.

Время близится к полуночи, в подавляющем большинстве окон не горит свет. Люди отдыхают, хотя в двух комнатах явно происходит нечто более оживлённое. Ну, и пусть: у всех свои мозги на плечах есть, разберутся. Главное, чтоб без смертоубийства и членовредительства. И точно знаю, что со стороны пруда в окне дежурит Сабрина, готовая, при случае, подсветить мне или прикрыть огнём. О результативности последнего говорить не приходится, девушка ни разу не упражнялась с земным вооружением, но сути дела не меняет. Огонь на подавление – тоже огонь, знаете ли. Даже, если он донельзя рассредоточенный и беспорядочный.

Яркая лунная ночь позволяла до поры до времени обходиться без подствольного фонаря: большая часть доступного взору была видна и так. Но ночной обход на то и ночной обход, чтоб визуально контролировать отсутствие угроз охраняемому объекту.

Под стволом пулемёта вспыхнул фонарь, вспоров полумрак летней ночи, насколько хватало длины луча. На всякий противопожарный случай, полоснул световым пятном по стенам и крыше дома, убедился, что по ним никто видимый глазом не шастает. Мало ли, какая живность тут может обитать? Другой регион, всё-таки. Другое полушарие.

Но стоило мне перенести свет со строения на подлесок, как стало понятно, что ночное охранение – не такая уж и плохая идея.

То тут, то там вспыхивали десятки мелких, но отчётливо видимых огоньков: свет фонаря отражался от чьих-то маленьких (или не очень) глаз. Чисто навскидку, не меньше полусотни живых существ следили за мной из-за деревьев, кустов и крон: по расстоянию между светящимися в ответку глазками было очевидно, что живность не превышает в размерах млекопитающих от белок до лисиц включительно, но по спине прошёлся холодный морок.

Благо, что живность ограничилась лишь наблюдением. Подходить ближе или атаковать не собиралась (во всяком случае, пока), а потому и мне заливать сектор пулемётным огнём не пристало. Однако, оружие с предохранителя на всякий случай снял.

Обошёл дом против часовой стрелки, осветил очередную несущую стену фонарём. Снаружи она не выглядит сильно отличающейся от предыдущей, хотя внутри есть ощутимые повреждения. Надо будет засветло прочесать дом: а то мы проверили его только на наличие явных угроз, и детального обыска не проводили за неимением в этом очевидной необходимости. Чую, найдём немало интересного.

В целом, обход территории не дал ровным счётом ничего экстраординарного. Единственное, что я заключил: а) за мной неусыпно следит полчище всякой живности; б) аварийное крыло здания действительно аварийное, и лишний раз туда лучше не соваться; в) сегодня прекрасная луна на небе.

Последний постулат я констатировал, в ходе осмотра дойдя по тропинке до озера, что отстояло от нашего дома. Строго говоря, так далеко от места ночёвки отходить не требовалось: охранение периметра расположения этого не предусматривает. Но я, мягко говоря, увлёкся, и за обходом оторвался от реальности.

Не зря, как выяснилось впоследствии.

Тропа вывела меня на небольшую, метров тридцать в поперечнике, полянку, окаймлённую буйными кустами папоротника. Причём, тропа была явно не временная, и хорошо обозначалась всеми доступными способами, начиная от указательных камней на поворотах и заканчивая вешками с ярко-алыми флажками. Сойти с неё было крайне проблематично: по меркам затерянной в горах деревни это самая натуральная магистраль.

Полянка расположилась на берегу озера Райбу, что мы с Быковой видели сверху, во время прочёски днём. Озеро здоровое, и вполне сойдёт за ориентир на местности даже ночью.

Возле самой водной кромки стояло несколько больших валунов размером с немалый автомобиль, и ещё кучка булыжников поменьше лежала рядом. Все камни имели гладкую зализанную поверхность, что выдавало изрядную ветровую и водную эрозию.

А вот и причина, оправдавшая мой визит на это место: на камнях, у водной кромки, лежит небрежно сброшенный тонкий халат. Сказать с ходу, чей конкретно, нельзя, ибо одинаковые я видел минимум у нескольких девушек, но долго гадать и не пришлось.

Спокойная водная гладь, отражающая лунный свет, как зеркало, вдруг подёрнулась рябью, и метрах в двадцати от берега вынырнула девичья фигура.

«Лилит».

Любимую я признал тут же: едва заметил колебания воды, как инстинктивно навёл на участок ствол пулемёта. Вместе с ним поверхность озера осветил подствольный фонарь. Не узнать напарницу в луче светового устройства было крайне затруднительно.

Поспешно убрал оружие от девушки: держать Древнюю на мушке нужды не было от слова «совсем».

Лилит вынырнула и показалась из-под воды по бёдра (похоже, в этом месте неглубоко). Блаженно прикрыв глаза, вдохнула полной грудью и пригладила руками волосы, сгоняя излишки влаги.

Взгляд окинул стройную фигуру Древней: та пренебрегла купальником, и плавала по форме одежды номер ноль.

Девушка провела ладошкой по лицу и открыла глаза.

– Надо же, – улыбнулась она. – Ты и тут меня нашёл.

Я нейтрально пожал плечами.

– Работа у меня такая.

Лилит звонко рассмеялась.

– Это точно! Из-под земли и иного измерения достанешь, если захочешь!

Насчёт иного измерения она явно загнула.

– Рискуешь, однако, – заметил я. – Резвиться в незнакомом водоёме ночью – небезопасное предприятие, между прочим.

Древняя на удивление бесшумно двинулась к берегу, практически не издавая плеска воды.

– И что же тут небезопасного, скажи пожалуйста? – игривая улыбка не сходила с её лица. – Меня кто-то похитит? Или съест?

Напарница вышла на берег, и, не обращая ни малейшего внимания на ожидавшую её на камнях одежду, шагнула ко мне.

– Или я стану ещё одним духом этой деревни? – прошептала она.

Изречения соратницы ни разу не были похожи на шутку. Особенно, на фоне перевода названия этого населённого пункта.

– Плавать в одиночку – плохая идея, – повторил я. – Тем более, ночью. Мы не знаем, кто может обитать в этом водоёме. А банальные судороги не отменят никто. Ладно, я рядом оказался: вытащил бы, если что.

Любимая лёгким движением руки отвела ствол пулемёта в сторону и прижалась к моей груди.

– Я знаю, – горячо произнесла она на ухо. – Потому что ты со мной.

Ответственно заявляю: обниматься, когда свободна одна рука, а вторая лежит на рукоятке управления огнём оружия, висящего на ремне, крайне и крайне неудобно!

От греха подальше оружие поставил на предохранитель и положил наземь.

Вот теперь можно обнять напарницу обеими руками.

И плевать, что она мокрая, прижимается ко мне: не сахарный, не растаю.

Только… что-то… неправильное ощущалось от девушки. Я как будто не чувствовал её запаха. Не то, что бы я различал их, как служебный пёс, но, когда делишь постель с девушкой не один месяц подряд, волей-неволей, но научишься различать оттенки. И сейчас мне казалось, что я не слышу ни запаха мыла или шампуня, которым пользовалась соратница, ни запаха самой любимой. Тогда я списал это на то, что она только вышла из воды: мало ли, какими свойствами обладает этот водоём? Спасибо, что не торфяное болото.

– Не надо так, пожалуйста, – попросил я. – Не рискуй понапрасну. Если захотелось искупаться одной – надо было, хотя бы, сказать мне.

Лилит подмигнула.

– Но ведь, ты и сам пришёл.

Внутри меня обозначил своё присутствие Нергал.

«Твои объятия крепки», – констатировал он. – «Шанс бегства минимален. Ты желал выведать секреты Древней? Сейчас самый миг для этого».

Между прочим, симбионт заметил точно. Пусть оружие сейчас покоится на земле, но напарница прижимается ко мне всем телом, обхватывая за шею, мои же руки обнимают любимую. Как бы сильна она ни была, но даже Древняя вряд ли сможет противостоять человеку-носителю симбионта. Даже, если захочет вырваться, едва ли у неё это получится.

Но удерживать девушку силой в планы не входило. Безусловно, я хотел поговорить с ней наедине и развеять некоторые тайны, что смущали меня в свете недавно вскрывшихся событий. Но обстановка явно не требовала приковывать напарницу к допросному столбу и прибегать к особым методам дознания.

– Нам надо поговорить, – сообщил я.

Лилит ненатурально ужаснулась, явно переигрывая:

– Только не говори, что ты нашёл себе другую! – шутливо вскинулась она. – Ты же не оставишь беременную одну?!

Хех. Шутит. Это хорошо. Значит, жить будет.

Я покачал головой.

– Не в этом дело. Мне нужна информация.

Древняя догадалась, что разговор будет серьёзным. Соратница выключила юмор и вновь стала серьёзной.

– Спрашивай, – голос Лилит вернулся к спокойным тонам. – Я отвечу на всё, что смогу.

При этом напарница не пыталась отстраниться, разорвать объятия или каким-то образом отдалиться от меня. Разговор она воспринимала исключительно как разговор: она не чувствовала от меня угрозы, не стремилась закрыться или как-то ещё противиться. Напротив: всем своим видом и поведением девушка показывала, что полностью в моей власти, и не имеет помыслов пресечь мои действия.

– Может, оденешься для начала? – предложил я. – Ночь на дворе, а ты вся мокрая. Замёрзнешь.

Губы Лилит подёрнула лёгкая улыбка.

– Будто ты не понимаешь, кто я, – проронила она. – Холод, боль, голод… я не человек в привычном для тебя понимании этого слова. Моё тело отличается от всех из твоего вида. Но мне приятна твоя забота.

Медленно, будто нехотя, напарница отошла до камней, на которых лежал её халат, и накинула облачение на себя.

– У меня есть ряд вопросов, – проинформировал я. – Как бы я ни хотел быть тактичным, но в этот раз у тебя нет возможности уйти от ответа.

– Я и не собираюсь, – любимая запахнула халат и вернулась ко мне. – Твоё терпение изумляет. Любой другой уже паяльником бы меня допрашивал.

– Я не Дегтярёв. Может, по мне и не заметно, но я люблю тебя. Вряд ли мне придётся применять к тебе такие методы.

Лилит чуть наклонила головку в знак лёгкой заинтересованности.

– Может, тебе самому и незаметно, но ты чудовище. Твои методы даже Дегтярёва повергают в шок.

«Ну, спасибо на добром слове», – подумалось мне.

– Отлично. Я рад, что мы пришли к консенсусу.

Отошёл чуть в сторону, подтянул ближе пулемёт и присел на один из булыжников. Мне-то в брюках ещё ничего, но вот девушке садиться, фактически, голой на холодные камни – означает почти наверняка застудить себе почки. Потому приглашающе похлопал себе по коленям, предлагая любимой присесть.

Та не стала ломать комедию и с видимым удовольствием разместилась у меня на коленях, обхватив рукой за шею.

– Романтично, – выдохнула она. – Луна, озеро, ночь… и мы одни на берегу.

«Неловкая попытка отвертеться от разговора».

– Вот что не давало мне покоя, – начал я. – Сравнительно не так давно ты чистосердечно призналась, что являешься Древней. Если истинно то, что я знаю, твои сородичи были на Земле последний раз несколько тысяч лет назад. После мора на планете карантин был снят сравнительно недавно: несколько веков назад. Но вы так и не вернулись на Землю.

– Всё так, – подтвердила Лилит. – К этому времени численность нашего вида существенно сократилась. Мы уже давно жили в другой галактике, и слишком прочно закрепились там, чтоб учинять ещё одно переселение.

– Галактика Пегас, – предположил я. – Понятия не имею, как она называлась у вас, но мы знаем её под этим именем.

– Именно.

– Отсюда первый вопрос. Если Древним больше не было дела до Земли, то что делаешь тут ты? Как ты оказалась на планете? Я бы ещё поверил, что тебя прислали в составе экспедиционного корпуса или отряда наблюдения, но ты слишком молода для этого. Единственную роль, которую тебе могли доверить – это тайные контакты с землянами под видом местной, или поселиться на Земле с тем, чтобы в дальнейшем породить новую ветвь. Для остального тебе не хватило бы ни профессионального, ни академического образования.

То, как сильно помрачнела Лилит, дало понять: я попал в самую десятку. Такой мрачной я не видел её ещё никогда.

На сердце больно укололо: «задел за живое» – слишком мягкое определение для того, что только что сделал.

– Какой же ты… сообразительный, когда не надо… – проронила девушка. – Ты прав. Когда я пришла на Землю, я была самой молодой из состава. Едва успела получить начальное образование по специализации «Становление цивилизаций». Ещё допуск не получила: должна была сдать экзамен на Земле.
Экспедиции на Землю были нерегулярны, и не все приходили через врата. Многие прибывали кораблями. Особенно последние несколько тысяч лет: врата были погребены под песками Гизы, и установить сообщение не представлялось возможным.
Моя командировка стала последней: нас выбросили на окраине Камчатки и дали задачу сбора информации об этапах развития цивилизации. Только сбор и наблюдение: никаких взаимодействий, никакой помощи. Запретили всё, что могло изменить вектор или скорость развития. Это был две тысячи одиннадцатый год по вашему календарю.

(Что-то такое припоминаю. В начале весны передавали по ТВ, что земные обсерватории засекли вошедший в Солнечную систему небесный объект, по траектории смахивающий на искусственный.)

– Миссия просуществовала до конца лета… пока не пришли рейфы.
За несколько дней за этого мы потеряли связь с нашими наблюдателями: не удавалось связаться даже с помощью подпространственной связи. А в ночь на первое сентября… случилось нашествие.

(Да. Я помню это. Такое видение, как то, не забыть никому и никогда. Пылающая до небес земля с застилающим облака пламенем и багряное небо, по которому распространяется удушливый смрад горечи от пожарищ).

– Сопротивление смяли быстро. Рейфы пировали, как могли, и жрали всех, кто выжил. Я знала масштабы нашествий, но такой мясорубки не могла себе представить. Уцелевшее население вставало в штыки и билось до последней капли крови, предпочитая гибель в бою смерти от лапы рейфов. А я…

Лилит прервала повествование и показала мне раскрытую ладонь, будто там что-то лежало. Несколько секунд я молча смотрел на руку девушки, и не зря.

Прямо на ладони появилось нечто явно нематериальное, выглядящее как сгусток похожей на плазму материи. Что-то однозначно энергетическое, и, скорее всего, корпускулярно-волновой природы. Если бы я не обладал памятью и знаниями Нергала, то вполне мог бы подумать, что Лилит применила магию. В ладони Древней лежал натуральный огненный шар, переливающийся синими оттенками пламени.

– Ты же носитель симбионта, – мрачно проронила любимая. – А он знает о силах тех, кого все называют Древними. Наша эволюция позволила нам многое, но законы запрещали куда большее. Я нарушила главный из них: встала в строй с вами и дала рейфам бой. Перед этим потеряв всю свою экспедицию: мои сородичи до последнего оставались верны своим идеалам, и даже перед лицом неминуемой смерти не позволили себе отступить от них. Помочь вам – означало преступить закон.

– Преступила, – констатировал я.

Лилит развеяла энергетический сгусток в ладони.

– Меня одной хватило, чтобы отбить волну авиации и остановить наступление пехоты. Но только в одном месте. Том, где я оказалась в момент налёта.

«Гарнизон», – вспомнилось мне. То место, где меня нашла Лилит, валяющегося с признаками лёгкой контузии.

– Но этого мало. Одна я всё равно не смогла бы спасти целую планету… только других это не остановило.

«Вмешались вознёсшиеся», – мрачно постулировал Нергал. – «Стандартная практика».

– Когда я поняла, что не справлюсь, стало уже слишком поздно. Была уже без пяти минут мертва, но мне не дали так просто сойти с дистанции. В наказание за моё преступление меня определили в вечную стражу этой планеты. Из раза в раз, из повтора в повтор, из…

Дальнейшее я не слушал.

Теперь на место встало абсолютно всё, что имело хоть какие-то несостыковки. «Установка», с помощью которой меня якобы выдрала Лилит? Бред сивой кобылы. В это ещё мог поверить тот, тогдашний я, плохо разбирающийся в вопросах астрофизики. Не сказать, что нынче я в них дока, но кое-что подтянул. Вчерашняя студентка, направо и налево выкидывающие указания, на корню преломляющие ход истории? Ещё можно поверить в неимоверную интуицию или дар предвидения. На худой конец, в то, что повторы не единичны. Но не под тем соусом, под которым это было подано изначально. «Из раза в раз я был тем, кто оказывался с ней рядом»? В это поверить проще, однако, в свете открывшихся обстоятельств, становится очевидно, что не всё так однозначно.

– И каков твой «испытательный срок»? – поинтересовался я. – До каких назначили «наказание»?

Древняя горько хмыкнула в голос.

– Вечность.

Сказано было настолько чёрным от могильного юмора голосом, что какой-то зверь в кустах зашёлся лающим кашлем.

– «Пока мне не удастся то, во что я ввязалась», – продекларировала Лилит. – Как думаешь, с какой попытки одному живому существу удастся отбить от нападения целую планету?

Даже предполагать бессмысленно. Если девушка сбилась со счёта от количества повторов, то дело гиблое.

– Я бы ещё могла сделать хоть что-то, – ручка напарница легла на мою ладонь. – Имей возможность использовать все свои силы… но это лишь усугубит и без того обречённое дело. Мне нельзя… хоть чем-то выдавать свою причастность.

«Сказала та, кто только что на духу расписалась под всеми статьями», – подумалось мне.

– Думаю, бессмысленно напоминать, что ты «спалилась» раз пять в одном только этом повторе?

Лилит мрачно проронила в ответ:

– Бессмысленно. И я не понимаю, почему до сих пор не вмешались другие. Раньше за подобное меня отправили б на внеочередной круг, а теперь будто испытываю судьбу, насколько далеко мне дадут зайти.

«Демиург», – понял я. «Его рук дело».

Мне вспомнился наш диалог в межмировом пространстве, когда он пояснял мне отдельно взятые аспекты бытия. Про предыдущие повторы, про павших в них бойцов отряда, про их намерения разорвать этот порочный круг без перерождений…

Теперь мне стала очевидна логика, по которой действовал Демиург. Раскрой он мне сразу все карты – и все мы оказались бы вне игры. Тут же я, фактически, и без его помощи понял, что к чему, пусть Лилит для этого и пришлось пройтись по лезвию ножа. Она ходит по очень тонкому льду: это как никто другой понимает Нергал. Шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству. Прыжок на месте – попытка улететь на Луну. И почему при всех её выкрутасах и фокусах до сих пор не вмешались вознёсшиеся Древние – вопрос, ответ на который напрашивается сам собой.

– Не будем испытывать судьбу, – я взял ладонь девушки в руку. – Не «свети» пока своими козырями. Если наступит бесповоротный абзац – тогда и развернёшься на полную катушку.

Лилит поднялась на ноги и бесшумно прошлась по покатой гальке берега:

– Я постараюсь не дать этому повтору событий сорваться в бездну. Но если пойму, что иначе никак – то опять приму все возможные меры, чтоб предотвратить конец.

15 августа 2011 года
1:23 ночи
Ёкаимура
«Шаман»/Нергал


Лилит растворилась в ночи, как будто её никогда и не было на этом месте. Не оставив после себя ни следов, ни вещей. Как она умела незаметно появляться, также незаметно она могла и исчезнуть. Я ни разу не удивился, когда, задумавшись, окинул берег озера взором, и не увидел на нём девушку. «Одеваться ушла, наверное», – подумалось мне.

М-да. Ночка ещё та, конечно. Но коль назвался груздем – полезай в ночной дозор.

Моя рука потянулась было за пулемётом, что стоял на сошках подле булыжника, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Назвать его «пронзающим», «пронзительным» можно, но это было бы так же блекло, как назвать поверхность Солнца горячей. Просвечивающий рентгеновскими лучами взор буквально выворачивал меня наизнанку, и, что самое поганое, он появился из ниоткуда.

«Перед тобой», – обозначил себе Нергал. – «Рекомендую быть настороже».

Я не сразу понял, о чём говорит симбионт. Только приглядевшись в интуитивно выбранном направлении увидел того, кто умудрился подпалить мне пару нервных клеток.

На моём берегу, у подлеска на противоположной стороне полянки, восседало нечто, что мозг охотника-новичка мгновенно опознал, как представитель семейства лисиц. Живое (?) существо, всем своим видом показывающее принадлежность к этим плутовым хитрохвостым бестиям, сидело на земле и пристально смотрело… нет, не на меня… прямо в мою душу.

Кто бы что ни говорил, сколько бы охотничьих баек у костра не травили промозглыми осенними ночами, но никогда, слышите, никогда вы не встретите животное, одним только своим взором раскрывающим вашу душу, будто свиток для чтения. Ни один зверь, даже «молвящий голосом человечьим» и обладающий «очеловеченным взглядом», никогда так выразительно не посмотрит на вас. Ни при каких обстоятельствах.

Первый порыв – схватить пулемёт и дать по зверю очередь – подавлен здравым смыслом. То, что мне не нравятся глаза этой лисы, ещё не означает, что она опасна. Безусловно, многие из этого вида – носители очень опасных для человека зараз, в том числе и бешенства, и санитарный отстрел лис – обязательное мероприятие во многих странах. Но сейчас эта животина сидит на жопе ровно и не причиняет мне иного вреда, кроме нервотрёпки. Повод ли это для беглого огня на поражение?

Второй порыв – убраться отсюда подобру-поздорову – пришёл также внезапно, как и первый. Но сработала привычка, успевшая, как оказалось, сформироваться за те нечастые охоты, что мне довелось пережить: увидел зверя – не спеши дёргаться. Даже, если собираешься стрелять – вкладывайся небыстро, чтоб не спугнуть тварь. Может, она тебя и не заметила? Или заметила, но не сочла угрозой.

Но стоило только распасться первой дозе адреналина, как на ум пришла третья мысль, более продуктивная. «А как давно в окрестностях Ёкаимуры водятся полярные лисы?».

Назвать ослепительно белоснежного, буквально светящегося от собственной белизны лиса иначе, кроме как песцом, тяжело. Но и на роль полярной лисы он не годится: чересчур громадный. Думаю, не ошибусь, если скажу, что сидя животное было одного роста со мной, сидящим на камне.

Тут уже пришла и четвёртая мысль, врезавшаяся в мозг чуть позже предыдущих: против ЭТОГО лиса мне пулемёт может и не понадобиться.

За практически полной бесполезностью.

Ибо только одно объяснение происходящему разом набравший повышенные обороты мозг сумел сочленить из тех запасов знаний, что доступны ему на данный момент.

«Ёкай», – не без удовольствия, однако, с каким-то охотничьим азартом констатировал Нергал. – «Мои поздравления, Таури. Ты стал свидетелем того, что видел не каждый вознёсшийся».

В любой другой ситуации я бы поспорил и с Ток`Ра, и со своим мозгом, но не в случае, когда за спиной того, кто выглядит, как лис, удаётся разглядеть целый ворох мехов, на поверку оказавшийся ничем иным, кроме как хвостами зверя.

Я едва успел досчитать до трёх, как у моего Альтер-Эго отвисла челюсть.

Насчитал пять – и моя шизофрения вскинулась, как охотничий пёс.

Дошёл до семи – и сам уже начал прикидывать, как буду отбиваться, случись что.

Но стоило мне сосчитать их девять – и Альтер-Эго поспешило свинтить, скрывшись в руинах сознания, Нергал озадаченно хмыкнул, а я понял, что ничего не понял.

Не надо иметь семи пядей во лбу, ума лопату или охотничий опыт целого рода, чтоб понять: ни одна мутация не способна наделить обыкновенную лису ростом человека; ни одна мутация не даст девять хвостов. И если альбинизм объясним даже в дикой природе, то вот по остальным параметрам, мягко говоря, не сходится.

Бежать бесполезно: это я понял сразу. Во-первых, если зверь решит меня растерзать, у него тупо больше скорости и силы. Даже, если я успею достать нож, мне всё равно первым же укусом отгрызут череп. А в эффективности цельнометаллических 7,62х39 от РПК я не был уверен: на ёкаях они, вообще-то, ещё не тестировались.

Лис (или лиса?) не сводит с меня глаз, выжидающе смотрит. Я смотрю на существо передо мной и думаю «Ну и хрена ли тебе надо, лисья морда?».

Наконец, затянувшаяся игра в гляделки мне надоела. Сидеть тут до утра и пялиться друг на друга мы можем долго, а ночь длинна. Прохлаждаться тут до утра мне негоже: я, видите ли, в дозоре.
Сообщение отредактировал Комкор - Суббота, 30 Января 2021, 17:26


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 30 Января 2021, 19:02 | Сообщение # 699
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
«Ёкай»

Кьюби??? Ты ли это?! :))))


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Суббота, 30 Января 2021, 20:00 | Сообщение # 700
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Кьюби??? Ты ли это?! :)))

Не. Тот, по-моему, рыжим был).


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 30 Января 2021, 21:09 | Сообщение # 701
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Не. Тот, по-моему, рыжим был).

А, точно. Белым там был Пятихвостый... Занятно получается по сюжету... Вмешаются ли вознесшиеся в самый последний момент, чтобы круг не прервался?


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Четверг, 04 Февраля 2021, 21:27 | Сообщение # 702
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
Занятно получается по сюжету...


То ли ещё будет).

Встал. Подтянул за ремень пулемёт. Перекинул его через плечо.

Ёкай как сидел метрах в двадцати от меня, так и сидит.

Я не нашёл ничего лучше, кроме как поинтересоваться вслух:

– Сегодня прекрасная луна на небосводе. Не правда ли?

Понятия не имею, зачем спрашивать это у лиса-демона. Как будто он сможет мне ответить (хотя, по преданиям Нихона, таки-кицунэ умеют в разговор с людьми).

Стоило мне только тронуться с места, как поляна вспыхнула адским пламенем: по периметру палестинки занялся высокий, мне по пояс, огонь, плотной стеной отрезав нас двоих от окружающего мира.

И от воды, пользуясь случаем.

Если это существо хотело меня напугать – то у него это не получилось. Только что Лилит продемонстрировала такой же навык, разве что, в спецэффектах скромнее. И цвет пламени у Древней отдавал в плазму. Тут же, пусть огня и много, и он ощутимо жарче, но огонь есть огонь: типичный и обыкновенный. Что я, огня в своей жизни не видел, что ли?

А у самого перед глазами пролетели флеш-беки из две тысячи десятого, и полыхавшей от пожаров области.

Сгоревшие дотла деревни. Сёла, обороняемые от наступающей стены огня до последней капли воды и крови. Противопожарные пашни и рвы, сооружаемые падающими от обезвоживания и изнеможения бойцами. Пылающая техника, механики-водители которой, опалённые, выпрыгивают из кабины, туша на себе спецодежду. И душащий без шансов прокашляться палёный ядерный запах пожарищ, перемежаемый горелой древесиной, резиной, пластиком и органикой.

Каких трудов мне стоило остаться на месте и не дёрнуться к воде, попытавшись укрыться в ней от нахлынувших флеш-беков, знает только Нергал: он и остановил меня. Встреться мне это существо без него – и, возможно, так бы и поступил. Вместо этого, сжимая в руках пулемёт, я шагнул к лису и посмотрел ему в глаза, не выражавшие ровным счётом ничего, но одновременно видящие меня насквозь.

– Кончай с фокусами, – попросил я. – У меня не самые приятные ассоциации с огнём. Говори, чего хотел.

Пламя угасло также внезапно, как и появилось: на несколько секунд мои глаза будто оказались в абсолютной темноте. Источник света (огонь), ещё мгновение назад озарявший берег реки, исчез: вполне ожидаемо, что со зрением приключилась лютая хрень. Человеческие возможности не настолько велики, чтоб так быстро привыкнуть даже к лунному свету после такой яркости. Пришлось включить подствольный фонарь.

Кицунэ (в том, что это была именно она, сомневаться больше не приходилось) коротко и утробно рыкнула. Мифическое создание кивнуло каким-то своим, ёкайным мыслям и поднялось на все четыре лапы.

Зверь развернулся в сторону деревни и призывно обернулся через плечо: мол, чего стоишь?

– Ты же не подвезти предлагаешь? – хмыкнул я. – Смотри, моя тушка тяжёлая. Надорвёшься.

Но вслед за проводником двинулся. По всей видимости, существо хотело меня куда-то привести.

В любой другой ситуации имело бы смысл безмерно удивляться матом происходящему, но не в случае, когда в наличии знания о японских поверьях и древней истории (хоть и в зачаточном состоянии).

Мне и без знакомства с Ёко известно, что кицунэ – духи-лисы, и известны в Японии с незапамятных времён. Каких только свойств и умений не приписывала им людская молва: начиная от открытия межпространственных врат и заканчивая перевоплощением в облик человеческий. Могущественные, многомудрые и всеведущие демоны, способные как возвысить человека из ничтожества, так и уничтожить его вместе с историей.

Поскольку Дегтярёв забыл (или не соизволил) научить меня тактике и методам противодействия древним ёкаям, то я справедливо посчитал, что негоже ввязываться в битву, не будучи уверенным в собственном превосходстве. Ведь лучший бой – это тот, которого не было.

А, раз так, то, не мудрствуя лукаво, имеет смысл проследовать за духом и посмотреть, а чего он, собственно, от меня хочет.

Мы пошли вдвоём, держа друг друга в поле собственного зрения, по тропе, ярко освещённой светом луны и подствольного фонаря, куда-то в сторону основной части Ёкаимуры.

15 августа 2011 года
1:23 ночи
Ёкаимура
Группа немедленного реагирования


Глубокой ночью дел для ГНР немного. Строго говоря, личный состав отряда, определённый в этот наряд, должен всенощно бдеть, и по тревоге быть готовым к наведению шухера в отдельно взятой локации. Дозволяется посменно отдыхать в порядке, установленном старшим группы. Потому ни один из числящихся в усилении не нашёл ничего зазорного в том, чтобы разбиться на две почти равные семядоли и убыть заниматься своими делами: кто-то спать, кто-то ждать сигнала тревоги. Главное, что в отсеке находилась бодрствовавшая смена и совсем беззащитным расположение не оставалось.

Правда, стоит сделать оговорку, что бодрствовавшая смена только и делала, что бодрствовала. На деле боеспособность подразделения превышала нолевую отметку исключительно благодаря опыту и реакции бойцов: полноценной боеготовности не способствовала произвольная форма одежды (близкая к номеру первому) и ожидавшие дальнейших развитий событий автоматы возле стенки.

Правда, стоит сделать оговорку к оговорке, что автоматы стояли не просто абы как, а были реально приведены к бою: группе достаточно было подорваться и в рывке подхватить оружие, снять его с предохранителя.

Да и что могло произойти ночью в Богом забытой выселенной деревне, находящейся за тридевять земель даже по меркам местных жителей?

«Медвед», «Полимер», «Литера» и «Астория» отдыхали, расположившись в наспех расстеленных спальных местах: так как ни единой кровати во всём доме не нашлось, бойцы не пренебрегли футонами. В конце концов, спать хоть на каком-то матрасе лучше, чем на голом полу.

«Штырь» с «Багирой» бодрствовали, и на правах дежурной смены развлекали себя шахматами, чья партия абсолютно неожиданно для всех оказалась обнаружена при беглом досмотре одной из кладовых.

Свет в помещении притушили, чтоб не беспокоить отдыхающих, а стол, за которым расположились игроки, освещался компактным подствольным фонарём, выведенным на минимальный режим яркости. Этого было достаточно, чтобы видеть поле и клетки, различать фигуры.

«Багира» приоделась после вечернего купания: ночь в конце августа далека от определения «жаркая», так что девушка не поленилась достать из рюкзака плотную пижаму. Бессмысленно уточнять, что подобный комплект не входил в экспедиционную норму материального снабжения отдельных досмотрово-штурмовых бригад: этому подразделению прощалось (или, что точнее, «спускалось с рук») многое.

«Штырь» же справедливо рассудил, что на дворе не январь, и он не кисейная барышня, а потому кутаться в тридевять слоёв ему негоже. Парень сподобился накинуть шорты и футболку, но на этом и остановился, не менее справедливо решив, что они, в первую очередь, в бессрочном отпуске, и уже во вторую – в составе усиления группы немедленного реагирования. Полная форма с выкладкой сейчас ему точно не нужна.

Расклад на шахматной доске был, что называется, «на тоненького». С перманентным успехом перевес оказывался то на стороне белых, то на стороне чёрных. «Штырь», благородно отдав белых и право первого хода «Багире», недооценил подружку, и чрезмерно расслабился, посчитав, что ужо он-то девушке точно не сольёт. В итоге «девушка» играючи снесла половину обороны парня, лишив его нескольких старших фигур.

Под рукой бойца ожидали конца партии «съеденные» пешки и офицер соратницы, под рукой же оной понуро приютились «съеденные» офицер, конь и ферзь. Вдвойне обидно то, что королеву «Штырь» не досчитался, в полумраке перепутав фигуры и приняв атаковавшего офицера за короля. По факту же «слон» «Багиры» в одночасье сиганул через всю доску и, вклинившись в оборону противника, уничтожил ферзя парня. За что, конечно, поплатился, будучи ликвидированным ладьёй, но размен, мягко говоря, не равноценный.

Теперь «Штырь» старался если не выиграть, то, хотя бы, не проиграть. Он в упор не понимал, как девушка, не особо шарившая в тактике, умудряется играючи выбивать старшие фигуры парня. При этом боец готов поклясться на только что разыгранной партии, что ни разу не поддавался.

«Багира» тяжело вздохнула.

– Чего маешься? – тихо спросил «Штырь», стараясь не разбудить спавших.

– Странно всё это, – призналась девушка. – Не находишь?

Боец поднял взор от доски и вопросительно посмотрел на подружку.

– Я про деревню, – пояснила она. – Меня с самого первого часа не покидает какое-то… непонятное чувство. В лощине было также.

Парень откинулся на выкинутые назад руки и с силой хрустнул шейными позвонками. Сидеть по-турецки за предельно низким напольным столиком было сильно непривычно.

– А я-то думал, один я рехнулся… ты тоже заметила?

– А чего тут не заметить? – «Багира» подняла бровь. – Брошенная деревня. Подъездов нет. Единственная дорога уходит куда-то вникуда. Вокруг только горы и лес. Ну, и озеро ещё. Плюс какие-то окопы, фортификации… это явно не с войны осталось. Со времён Номонгана прошло сто тыщ лет. Это явно не отголоски Второй Мировой.

– И оружие, – кивнул «Штырь». – Явно не с сорок пятого года. Ну, то есть, может быть, его и изготовили в ту эпоху, но явно не в боевых действиях Второй Мировой применялось.

– Амулеты эти, – девушка поёжилась. – Артефакты по всему лесу… да ещё и эта аномалия с исцелением…

«Багира» расстегнула верхние пуговицы пижамы, пытаясь убедиться, что не спит.

Кожа на груди была настолько безупречна, что если бы не спящие в одном отсеке с ними, «Штырь» одним только любованием не ограничился.

– Я могу объяснить многое, – признался боец. – И артефакты, и лесные фортификации, и антикварное оружие, но это…

Парень провёл рукой по своей грудине.

– Исцеление всего взвода я объяснить не могу.

– Да даже «Шаман» не смог, – тихо проронила девушка. – А ведь, он носитель инопланетянина. Уж он-то повидал на своём веку многое, наверное.

«Штырь» посмотрел на часы.

– Кстати, о «Шамане». Он, конечно, графика дежурств не оставлял, но он вообще спать собирается? Время второй час ночи, между прочим.

– И что? – спросила «Багира».

Парень перевёл взгляд на напарницу.

– В смысле, «и что»? – переспросил соратник. – Он, вообще-то, человек. С самого утра на ногах, да ещё, готов поспорить, полночи вчера не спал.

– Я тоже не спала полночи, между прочим, – напомнила «Багира».

– Спасибо, я заметил, – хмыкнул «Штырь». – Но даже так, ему нужен отдых, как и всем. Симбионт симбионтом, но даже у них силы, вроде бы, не безграничны. А без сна, сама знаешь, скопытиться недолго.

– Будешь по рации вызывать?

– Да надо бы… Давай только «прыгун» проверим сначала. Вдруг он там на пульте дежурит, биосигналы считает?

«Багира» тихо, стараясь не греметь фигурами, собрала всю шахматную партию и убрала её в доску.

«Штырь» не успел подхватить свой автомат, как входная дверь комнаты с едва уловимым скрежетом отъехала в сторону. На пороге показалась Лилит, подсвечивая себе фонариком.

Боец почувствовал неладное, едва только взглянул на возлюбленную командира. Слишком долго это подразделение проходило боевое слаживание: эмоции научились не читать, а чувствовать загодя.

И от Лилит не исходило ничего, кроме тревоги и непонимания.

– «Шаман» не у вас? – удивлённо спросила она с порога.

– Нет, – удивлённо ответил «Штырь». – Что ему у нас делать? Он в дозоре.

– Я не могу его нигде найти, – пожаловалась ему девушка.

У «Багиры» от затылка до крестца пробежалась волна ледяного холода, от которого наёмнице ни разу не сделалось приятно.

– Может, в обход ушёл? – предположил парень. – Сама же знаешь, он в плане безопасности тот ещё педант. Сказано в наставлении «обход» – он и пойдёт, как муравей вокруг рельсы. И по фигу, если периметр – несколько километров.

– Его сигнал не пеленгуется детектором, – сообщила Лилит.

«А вот это уже реальное дерьмо», – пронеслось в уме «Багиры».

Радиус действия карманного детектора признаков жизни – сто метров. Если бойца не видно в этом пределе, значит, он ушёл с поста дозорного. Уйти он мог только в обход: парня все знали как донельзя исполнительного и педантичного в смысле исполнения предписаний безопасности. Свалить куда-нибудь погулять он точно не мог.

Но чтоб отсутствовать так долго, чтоб напарница забила тревогу?

«Штырь» начал судорожно перебирать варианты.

Поднимать отряд? Зачем? В оборону? Никто не нападает. Только ГНР? И что им сказать? «Командир потерялся, поэтому хорош дрыхнуть»? А что ещё? Идти его искать? Каким составом? Вдвоём, втроём, вдесятером, всем отрядом? Ночью? В незнакомый лес? В какую сторону? Разделяться? А поумнее ничего придумать нельзя?!

– Сколько его нет? – поинтересовалась «Багира».

– Не знаю, – призналась Лилит. – Я его не видела с тех пор, как ушла в душ после ужина. Сабрина сказала, что он заходил за оружием, и она пару раз видела его в окно.

После ужина прошло часов пять. А это не может означать ничего хорошего.

– Поднимай отряд, – принял решение «Штырь». – Если это очередная аномалия, как в лощине, то у нас каждая секунда на счету.

– Я согласен.

«Багира» вздрогнула от неожиданности.

Голос принадлежал «Медведу»: боец поднялся со своего футона, будто бы и не спал четыре часа подряд, как убитый, без задних ног.

– Поднимаем людей. Форма одежды – номер четыре, автоматы в зубы, подствольники примкнуть. Оставляем нескольких в доме, остальные – идём прочёсывать местность.

– Я разбужу Надю! – «Багира» рыбкой метнулась к двери. – Нам понадобится пилот!

– Я с ней на борту, – предложила Лилит. – Подскажу, что да как. Это же её первая настоящая операция будет.
Сообщение отредактировал Комкор - Четверг, 04 Февраля 2021, 21:28


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Пятница, 05 Февраля 2021, 07:52 | Сообщение # 703
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 288
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
"Как всегда, на самом интересном месте!" (С)


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость, но насчёт первой я не уверен." - Эйнштейн
Награды: 2  
Zhenya3383 Дата: Понедельник, 22 Февраля 2021, 14:13 | Сообщение # 704
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 34
Репутация: 12
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Как же давно я не заглядывал на огонёк.

Товарищ Комкор, мои читательские аплодисменты и большой плюх в карму)) Ждём-с проду
Награды: 1  
Комкор Дата: Пятница, 26 Февраля 2021, 10:28 | Сообщение # 705
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 398
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Zhenya3383 ()
Как же давно я не заглядывал на огонёк.

Сия досаднейшая оплошность была своевременно устранена).

Цитата Zhenya3383 ()
Товарищ Комкор, мои читательские аплодисменты и большой плюх в карму))

С моей стороны, однако, писательский поклон и наикрепчайшее рукопожатие.

Цитата Zhenya3383 ()
Ждём-с проду

Проду дождались).

Цитата шаман ()
"Как всегда, на самом интересном месте!" (С)

А разве бывает по жизни иначе?)

15 августа 2011 года
1:53 ночи
Ёкаимура
«Шаман»/Нергал


Ночные прогулки под луной всегда казались мне чем-то романтичным. Но, едрить твои сборки ТВЭЛов, не в компании ёкая!

Пока что никто из нас не выказывал явного желания умертвить своего визави. Конечно, мы держали друг друга в поле зрения (тяжело упустить из виду существо с ослепительно белой шерстью, чей габарит от кончика носа до кончика хвоста (какого из девяти, млять?!) не много и не мало, а едва уступает габариту легкового автомобиля не самого малолитражного класса), но угрозы от духа я не ощущал. В принципе, случись что – мне раствориться в ночи проще.

А) на мне чёрная, как смоль, форма;
Б) Нергал подкрутил никталопию;
В) на руке наруч гоа`улдов (симбионту с ним привычней и спокойней).

Последний пункт не то, чтобы что-то важное (оптический камуфляж всё равно не обеспечит), но, какой-никакой, а персональный щит поставить поможет. Не уверен, правда, что против ёкаев он будет хоть сколько-нибудь эффективен.

Между делом, зверь привёл меня не куда-нибудь, а по проторенной тропе аккурат в основную часть Ёкаимуры: в саму деревню ребята не совались, лишь прошлись мимоходом при доразведке местности, но уже знали, что это за НП, насколько обширный и его фактический статус как заброшенный.

Мы на несколько минут остановились у самой границы деревни: редколесный подлесок остался за нашими спинами, а перед нами раскинулось селение, озарённое светом от необычайно большой луны на небосводе. Полнолуние, однако, чего я ещё ожидал?

Брошенные дома привычно воззрились на нас пустыми глазницами своих окон, будто созерцая пришедших незваных гостей. Я бы прошерстил деревню на предмет живых существ, но мне и без детектора очевидно, что за нами следят. Это чувство не спутать ни с чем и никогда. Я не ощущал себя на мушке, но, определённо, чьи-то глаза смотрели на меня. Причём, далеко не с одной стороны.

Я обратился к духу.

– Ну? И зачем мы сюда пришли?

Кицунэ повернула голову в мою сторону и посмотрела мне в глаза.

– На мне цветы не растут, – ляпнул я (даже Нергал содрогнулся от этого взора). – Зачем привела меня сюда? Хочешь что-то показать?

Лиса вернула свой взор вперёд и сдвинулась с места в направлении зданий Ёкаимуры.

В принципе, уже на этом моменте можно было построить предположение, куда конкретно ведёт меня это существо.

Если истинно то, что я знаю о японских мифах и поверьях, кицунэ – дух, ёкай, один из сильнейших в мифологии. Древнее, всезнающее, мудрейшее создание. Но со многими ёкаями их объединяло одно свойство, приписываемое им людьми: они обитают в районах, центрами которых, как правило, являются так называемые места силы, или, как мне привычнее называть, аномалии.

В таких местах происходит форменная бесовщина, а многие явления не поддаются рациональному объяснению. Попытки навести мосты со здравым смыслом и логикой заведомо пропадают втуне, и даже наиболее рьяных энтузиастов всё равно ожидает крах: тщетно. Законы мира и физики кардинально отличаются, и пока что не нашлось того Эйнштейна, который смог бы описать все константы мира духов.

Вероятно, в одно из таких мест и ведёт меня ёкай. Больше нет видимых причин, по которым потустороннее существо может разгуливать среди ночи с вооружённым наёмником, ведя того лунными тропами по заброшенной деревне.

На всякий противопожарный случай проверил, не мешается ли вкладке в оружие пулемётный ремень, убедился, что оружие снято с предохранителя. Честно говоря, на противостояние противоестественным или потусторонним силам я не рассчитывал, но при необходимости приготовился действовать.

Лиса вела меня по главной улице деревни: относительно широкая, достаточная для разъезда двух телег, мощёная не самым тонко обработанным камнем дорога пронзала населённый пункт насквозь. По обе стороны раскинулись жилые дома, склады с амбарами, постройки общего сельхоз-назначения. Замечание: жилой фонд деревни более капитален, чем наш дом, в котором обосновался взвод. Даже в полумраке лунной ночи с дороги было видно, что строения возведены гораздо кондовее. Все поголовно на каменных фундаментах, стены (во всяком случае, несущие) – в основном, из кирпича. Деревянных сооружений вообще немного: в основном, постройки, не предполагающие круглогодичного круглосуточного пребывания человека.

А вот и место назначения, куда привела меня лисица-дух. Сказать, что это было ожидаемо – означает сказать, будто бы я знал, какое оружие у меня в руках.

Мы оказались в конце главной улицы, которая упёрлась в – не много и не мало – выставленный сразу за окончанием вымощенной дороги щит. Когда-то деревянный заградитель был выкрашен в предупреждающий жёлтый цвет, но на сегодняшний день до нас дошла лишь едва читаемая груда чёрточек иероглифов. Тут не надо быть детективом или иметь степень по криминалистике: «Проход воспрещён» или «Опасно для жизни». Это и без перевода понятно.

Лисица присела наземь и выжидающе смотрела в чащу леса, что начинался буквально сразу за обрывом дороги. Но стоит сделать оговорку: сразу за обрывом БЕТОННОЙ дороги. В свете подствольного фонаря видно, как под пологом леса исчезает старая заброшенная грунтовка, по которой не проходило ничего колёсного уже больше десяти лет: колея успела зарасти кустарником и молодыми деревцами.

– И? – поинтересовался я у духа. – Ничего не хочешь пояснить? Или мы пришли сюда, чтобы лампово посидеть под луной?

Девятихвостая скосилась на меня, будто я херню сморозил. В глазах ёкая читалось «Ты дурак или да?».

– Не пойми неправильно, – пояснил я. – Мне и так очевидно, почему мы припёрлись сюда. Но не совсем понятно, зачем. Что я забыл в этом лесу?

Кицуне закатила глаза и издала утробный рык, впрочем, больше похожий на обречённый вздох.

– И ничего так тяжко вздыхать! – возмутился я. – Меня, знаешь ли, забыли при боевой подготовке научить телепатии и общению с духами!

Лисица рявкнула (хотя, больше похоже на «тявкнула») и мотнула мордочкой в сторону леса: мол, проваливай.

Я прицокнул языком.

– Ну, знаешь ли…

Договорить мне не дали. Кицунэ вскинулась, её шерсть засветилась ещё ярче, а вокруг нас опять вспыхнула многометровая стена пламени. Зверь явно не пребывал в добром расположении духа.

О чём свидетельствовал её взор и оскаленные клыки, которыми лиса угрожающе поблёскивала в ночи.

– Опять? – переспросил я. – Просил заканчивать с фокусами. У меня хреновые ассоциации со стеной огня.

Очевидно даже для на голову отбитых: лисица за каким-то хреном привела меня через всю Ёкаимуру к обрыву главной дороги, где начинается старый заброшенный путь. По каким-то особым, лишь ей одной ведомым причинам, она хочет, чтобы я продолжил движение один. О таковых говорить не желает (или не может, что, в принципе, для меня одно и то же).

– Если не вернусь – считай меня вечно живым, – я подмигнул духу.

Будем надеяться, мне хватит заряда аккумуляторов в подствольном фонаре… и запаса патронов в магазине. Понятия не имею, с чем придётся столкнуться: надеюсь, ничего необычного… или необычнее того, с чем уже встречались ранее.

15 августа 2011 года
2:15 ночи
Ёкаимура
Взвод «Цикады»
POV «Рокада»


Фразу «Командир пропал» я даже не сразу поняла. Что значит «пропал»? Куда пропал? Как пропал? Почему пропал? Слова «командир» и «пропал» в принципе не могут соседствовать рядом: хотя бы потому, что это, мать твою, командир. Если он трижды выкарабкался с того света, прошёл аномальную лощину и путешествие по изнанке Мира, вытворял уму не постижимые вещи на Земле, в космосе и на других планетах, то как это чудовище вообще может пропасть?

Я прям представила себя на месте дяди, которому докладывают об исчезновении гвардии младшего лейтенанта «Шамана». Он бы посмотрел на докладчика немигающим взглядом и только и сделал бы, что спросил:

– Ты как медкомиссию прошёл, дурашка?

Ситуация настолько не вязалась ни с одним из возможных вариантов развития событий, что в пору поинтересоваться, а на месте ли наша общевойсковая кукуха.

Так или иначе, но именно с такой формулировкой меня выдернули из постели. Подъём был настолько срочным и неожиданным (ещё бы: два часа ночи за бортом!), что я сообразила хотя бы одеться уже выходя из комнаты.

Сейчас это могло сыграть нам на руку: облачена, конечно, не по тяжёлому рейдовому варианту, но сообразно региону и погоде. Майка, шорты, берцы… и автомат. Не знаю, почему, но после слов «командир пропал» руки сами потянулись за оружием.

Остальные тоже собрались в едином строю в одну шеренгу на стоянке перед домом. Перед строем в ожидании всеобщей готовности (никто не рассчитывал на ночной подъём, потому все сонные, как мухи) стоял «Медвед», «Полимер» и «Лилит».

Даже Сакамото поднялась по тревоге: хмурясь, как и я, от непонимания происходящего, японка прихватила с собой не только огнестрельное оружие. На поясе девушки виднелся короткий меч кай-гунто.

Света в деревне не было от слова «нисколько»: в доме можно было сидеть не при свечах, под лампами, но уличного освещения нет от слова «абсолютно». Разобрать происходящее на улице можно благодаря подствольным фонарям, выведенным на средний режим, чтоб не слепить соседей, и невообразимо огромному лунному диску на небосводе, заливающим своим светом всю открытую местность.

Наконец, замкомвзвода посчитал, что личный состав проснулся достаточно, чтобы внемлить его глаголу.

– У нас ЧП, – коротко проинформировал он. – На сегодняшнее дежурство по расположению должна была заступить двойка «Шамана» и «Лилит». «Шаман» ушёл на обход периметра и не вернулся: связи с ним нет, на вызовы не отвечает, следы пребывания на месте отсутствуют. С этим в связи, учиняем поисковые мероприятия: возможно, боец без сознания, не имеет возможности подать сигнал или призыв о помощи, иммобилизован и не может вернуться из-за травмы… или что похуже.

– Делимся на активные двойки, – подключился «Полимер». – Меньше, чем по двое, не ходим. Один проверяет – второй прикрывает. Не хватало ещё кого-то потерять. Связь по рации каждые 15 минут, отчёт о наличии в строю. Если потеряется хоть одна группа – не разбегаемся, сходимся в одно ядро и начинаем окапываться с тем, чтоб продержаться до восхода солнца.

– Обнаружившая «Шамана» группа подаёт сигнал и остаётся на месте, – предложила «Лилит». – Проще всем собраться в одном месте, чем бегать стадом друг за другом. Если всё будет хорошо, общим составом и вернёмся на ночёвку.

– Скорее, на зарёвку, – буркнула «Раптория», протирая одним кулачком сонный глаз.

Второй рукой наёмница удерживала автомат за цевьё.

– Мы ж в любом случае не вернёмся до рассвета.

– Не вернёмся, – бросил «Медвед». – Для ускорения процесса задействуем авиацию. «Лилит» и «Рысь» – на борт.

Парень махнул рукой в сторону «прыгуна».

Я скосилась на соратницу. Много ли она налетает в полусонном состоянии? Её же тоже из постели выдернули средь ночи. Сонный лётчик? Не пора ли загодя списывать «прыгуна» в утиль?

С другой стороны, с ней «Лилит». Два пилота надёжней, чем один. Даже, если один уснёт или отключится, второй должен успеть перехватить управление.

В конце концов, русским принадлежит рекорд длительности по беспосадочному перелёту на боевом самолёте. А там у экипажа точно не было времени на сновидения.

– Общая команда! – громко и чётко произнёс «Медвед». – Оружие к бою! При обнаружении угрозы огонь по усмотрению! Разбиться на пары, интервал между двойками – от тридцати до полусотни метров. Разойдись!

– Умойтесь все, – бросил напоследок «Полимер». – Кто ещё спит одним глазом – особенно. Через три минуты все должны быть как заведённые.

15 августа 2011 года
3:00
Окрестности Ёкаимуры
«Шаман»/Нергал

Если я скажу, что этой грунтовкой не пользовались несколько десятилетий, то не шибко погрешу против истины. На это указывали и буйность зелени, и осыпи колеи, и общее состояние прохода.

Старался двигаться не очень быстро: просто так предупреждающие знаки о запрете прохода не ставят, на этот шаг должна быть очень веская причина. А, раз так, то лететь, сломя шею, явно не стоит: тем паче, в ночь и на незнакомой местности.

Ствол пулемёта хищно взирал своим огнестрельным оком из стороны в сторону, попутно перенося световое пятно подствольного фонаря с одного направления на другое. В текущей обстановке пользоваться последним я не боялся: в конце концов, вряд ли на меня устроят засаду вооружённые супостаты, а дикие звери едва ли захотят самовольно выйти на засвет. С другой стороны, могут выйти дикие ёкаи, но это уже другая тема для разговора.

Что никак не могло мне понравиться – так это полное отсутствие зверья. Ни единым стуком, шорохом или хрустом ни одна живая душа не сигнализировала о наличии в квадрате. Подозревая нехорошее, просканировал округу детектором Древних.

Подозрения подтвердились. В радиусе сотни метров я был единственным живым существом сравнительно крупного порядка. Не знаю, как насчёт насекомых, но из крупных позвоночных и/или млекопитающих я точно был один.

– Куда ж ты, тропинка, меня завела? – пробормотал я себе под нос, чем, фактически, злостно нарушил и правила ведения разведки, и правила обхода охраняемой территории.

– …извела… извела… извела…, – мне показалось, или куда-то из-за деревьев до моего слуха донёсся нестройный перебор едва уловимых голосов?

Или это так наложились звуки ночного леса? Иногда на ночных стоянках у воды шелест волн, например, может интерпретироваться уставшим мозгом, как человеческие голоса. Чем лесные звуки хуже? Шелест листвы, например.

Внезапно позади раздался резкий громкий хруст ломаемой древесины. И ладно бы, это был протяжный звук падающего ствола или ветки, но нет! В ночи оглушительно щёлкнуло, будто лопнула в натяге деревянная конструкция или волокно.

Сам по себе звук не есть какой страшный (даже с поправкой на локацию). Но его частоты так прострелили всё тело навылет, что по позвоночнику (и симбионту, пользуясь случаем) пробежал морозный тремор.

Тело само развернулось на 180 градусов и вскинуло пулемёт к плечу ещё до того, как мозг осознал характер постороннего звука. Неандерталец, решивший проверить, что за шум в кустах, прожил гораздо дольше, чем соплеменник, решивший, что это просто ветер.

Тревога оказалась ложной: всего лишь на всего где-то неподалёку лопнула ветка под тяжестью листвы, или беззвучно приземлилась какая-то тяжёлая ночная птица. Но если в бесшумную посадку я ещё могу поверить, то вот в полностью бесшумный взлёт такой дуры – вряд ли. Тварь таких размеров, что надломила ветвь, должна взлететь сразу же взлететь: махать крыльями и шуметь не хуже, чем крупнотоннажный военно-транспортный вертолёт. Отметая живых птиц, остаётся только естественный вариант: устала под тяжестью и лопнула ветка.

– Так и заикой оставить недолго, икебана твою маму, – пробормотал я. – Спасибо, хоть потусторонним воем не пугаете…

И, как, блин, по заказу, нате, сударь, распишитесь! В нескольких сотнях метрах, с направления моего движения, послышалось надрывное протяжное завывание. Волк – он и окрестностях Ёкаимуры волк. На луну повыть – как два байта переслать (шутка: волки воют отчего угодно, но только не от астрономических причин).

Зашибись. Приплыли.

Оставалось лишь тяжело вздохнуть, опустить пулемёт на ремне и развернуться в сторону первоначального движения.

Какой бес понёс меня по ночной неведомой тропе – понятия не имею. Объективных причин исследовать этот маршрут у меня не было (не считая не совсем правдоподобного обоснования «древний дух привёл»). Так-то, я вообще должен сторожить покой спящих, но этим, в теории, и Лилит без меня займётся. Раз она сказала, что присоединится позже, то она присоединится позже. Если мы разминулись с ней у озера, то уже сейчас ей пора сидеть за пультом «прыгуна» и просматривать данные с бортовой биостанции.

Но более или менее полная картина происходящего вскрылась, когда из-за зарослей показалась конечная цель этого маршрута.

Самым грязным матом я не заругался исключительно благодаря усталости. Всё-таки, в это время уже рассчитывал прилечь хотя бы на полчаса-час, чтобы потом поменяться с Лилит, а вместо этого полночи брожу по округе, как неприкаянная душа.

А ругаться было из-за чего.

Посреди леса, просматриваясь из-за кустистой растительности, меня встретила свободная от буйства зелени прямая наглухо забетонированная дорожка шириной метра два. И если бы одним только этим дело и ограничилось, так ведь нет: по обе обочины от прохода высились каменные (или бетонные? Под мхом не разобрать) поросшие лишайниками постаменты, на которых древний каменотёс водрузил вырезанные из цельного куска породы светильники, до боли похожие на ручные фонарики тех веков. Казалось бы, причём тут светильники на подиумах? Ну, подумаешь, древние жаровни, освещавшие (раньше) путь. И что с того?

А то, что, едрить твои свободные радикалы, стоило мне только ступить на эту самую бетонированную дорожку, как светильники (а их в одном только поле зрения насчитывалось по несколько штук с интервалом метров в десять) начали заниматься едва различимым в заливистом потоке от подствольника светом. И если на ближайшие ко мне изваяния я не сразу обратил внимание (их свечение перебивала яркость фонаря), то дальние от меня обнаружили себя не в пример быстрее.

И в полном соответствии с каноном подсвеченная древними, работающими на неведомой ёкарной энергии фонариками дорожка уходила метров на полсотни вдаль, после чего упиралась в пригорок и продолжалась лестницей, уходя куда-то ввысь.

«Лестница, блин, в небо», – буркнуло моё Альтер-Эго.

Нергал с интересом созерцал эту картину, пытаясь разобраться в происходящем. А мне, если честно, уже было параллельно.

Электрическим свет фонарей не назовёшь: от слова абсолютно. Химических реакций также не наблюдалось: по крайней мере, с бурным выделением побочных продуктов. Не было похоже и на биологическую люминесценцию. Больше всего этот свет был похож на…

«Точно», – согласился с наблюдением Нергал. – «Та же природа».

…то, как светилась шерсть приведшего меня сюда ёкая.

– Да ну на хер, – выдохнул я.

Вот только освещённой дороги в загробный мир мне для полноты счастья и не хватало!

«Здравый смысл вышел из чата», – продекларировало Альтер-Эго, и растворилось на задворках сознания.

А в том, что наблюдаемая картина зело и зело похожа на то, на что похожа, сомневаться не приходится. Хотя, остаётся малая толика вероятности, что я себя накручиваю, и на самом деле вышеозначенный маршрут выглядит иначе.

«Разведаем?», – осведомился симбионт. – «Твоё присутствие в этом месте не праздно».

«А у нас есть выбор?», – переспросил я. – «Ты много знаешь случаев, когда потусторонние сущности водят живого по самым злачным местам?».

«Предостаточно», – подтвердил Нергал. – «С одним только тобой это случалось трижды».

«Переиграл».

Ну, делать нечего. Осталось только понять, на хрена это конкретно мне.

Приклад пулемёта вжат в плечо, подствольный фонарь просвечивает уходящую лестницей вверх дорожку, а я тронулся (кукухой?) с места и иду в неизвестном направлении, не понимая, что и зачем делаю.

Хотя, очевидно главное: подобным образом японские храмы оформляли подступы к святилищам. А, если я прав, то наверху, куда бы не привела меня лестница, нас должно поджидать небольшое плато, где расположится сам храм (или то, что от него осталось за давностью лет).

Окончательно убедиться в истинности своих подозрений помогли П-образные мёдзин-тории, ознаменовавшие верхний срез лестницы: гигантская, не по масштабу ведущей к ним тропы, каменная конструкция с первого взгляда показала свою принадлежность к синтоизму.

Я проникся неподдельным уважением к древним каменотёсам. Исполнить такую конструкцию, вытесав её из горной породы, и при этом соблюсти пропорции… Изваяние доходило до пары десятков метров высотой и имело не менее стольких же метров в ширину. Как говорится, моё почтение…

Столпы, являющиеся основанием тории, как и пьедесталы фонариков, были покрыты толстым слоем мха и лишайника. Луч подствольного фонаря, направленного на артефакт, не нашёл встречи ни с единым квадратным сантиметром каменной поверхности: всюду упирался в зелень. Та же картина творилась и с перекладинами-касаги. Создавалось ощущение, что это место нетленно существует несколько веков: не меньше.

Всё-таки, чувство самосохранения у меня ещё не атрофировалось. Стоило только мне взойти на последнюю ступень лестницы, как интуиция, Альтер-Эго и Нергал в один голос засигнализировали: «Стой, опасность! Не иди!».

Остановиться-то я остановился, но тут же в общий хор голосов подключился здравый смысл, который, всё-таки, набрался смелости робко постучаться в косяк моего сознания.

«Собственно», – подумал я. – «А на хрен мне всё это надо?».

Пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что на фиг не надо от слова «нисколько». Но тут уже вступил в дело праздный интерес: мне доводилось слышать много историй о встрече людей и ёкай, но редко какая из них заканчивалась (или, хотя бы, имела в своём составе) экскурсиями по наводке духов.

Тем более заброшенный синтоистский храм (чем-то иным локация быть не может: одних только мёдзин-тории достаточно, чтобы убедиться в этом, плюс стилистика иных сооружений, вроде тех же фонариков-жаровен) – не то место, куда, обычно, попадают заблудшие исследователи по наводке потусторонних сил. Особенно, если эти самые заблудшие исследователи не исповедают синтоизм.

Остаётся неразрешённым вопрос: на кой, мать вашу, ляд меня сюда приволокли? Теперь, когда я прошагал столько километров в ночи, возвращаться назад с пустыми руками казалось, как минимум, нецелесообразно.

Пока я занимался анализом вытворяемых мною бредней, Нергал в ускоренном режиме анализировал окружение. Когда у носителя и симбионта одновременно вскидывается интуиция в режим тревоги, впору бить в бубен и вопить «Алярма, бл9ть!».

«Крайне необыкновенно», – пробормотал в нерешительности Ток`Ра. «Очень похоже на то, что было… на борту линкора… будто пересекли границу Мира».

«Ещё лучше, едрить твои стержни-замедлители», – пробормотал уже я. – «Только очередного переноса меж пространствами не хватало для полноты счастья».

Но лить воду можно долго: только проку от этого никакого. Вместо этого стоило бы взяться за дело, и разобраться с творящейся дьявольщиной. То, что тут чувствовалась рука того, кто назвался Демиургом, понятно и без пояснений. Но одним только его вмешательством всё не объяснить.

Пулемёт прошёлся стволом по плато, подствольным фонарём выхватывая из ночного мрака строения. Перед нами явно был заброшенный религиозный объект, по внешним признакам и архитектуре похожий на синтоистское святилище местного калибра. Слишком скромное для чего-то вроде центра паломничества, и не слишком богатое для чего-то крупнокалиберного. Скорее всего, святилище, возведённое в честь какого-то из местных божеств. По одному только внешнему виду трудно сказать, какому именно.

Самое крупное строение, очевидно, было храмом: обширный одноэтажный деревянный дом с деревянной же крышей. Было бы странно видеть тут, к примеру, шифер или черепицу: слишком дорогой вышла б доставка этого материала.

Пара строений поменьше – видимо, молельня, или что-то подобное. Возле стены одного из них стоял постамент, в котором без труда угадывался алтарь для подношений. Рядом с алтарём, на крупных раскидистых кустах облепихи, были развешены амулеты и молитвенные просьбы с желаниями: стандартная практика для некоторых верований (написать желаемое и прикрепить к чему-то, имеющему отношение).

Но вот что совсем никак не могло мне понравиться – так это то, что с первыми же шагами по плато пришлось констатировать: территория ухожена. Ни опавших листьев, ни веток, ни прочего мусора, типа налетевших семян или перьев птиц. Зато в изобилии (в ОЧЕНЬ БОЛЬШОМ изобилии) бетонированная территория храмового комплекса была усыпана бобовыми: чечевицей, в основном, и фасолью.

Вот тут-то я и взвинтился на взвод. Не оттого, что не жалую эти продукты (это к делу не относится, хотя и не жалую), но оттого, зачем они применялись.

Я не являюсь экспертом в области религий восточных цивилизаций, и даже не дипломированный востоковед, однако установить связь не представляет большого труда благодаря знаниям из области легенд и поверий.

В Японии фасоль издревле использовалась для изгнания злых духов: «они», как их называли в народе. Разновидность ёкай. Вроде бы, все ёкай не переносят фасоль: но злые они шарахаются от неё похлеще, чем бесы от ладана. Существовало поверье, что, держа некоторое количество фасоли в доме, можно отвадить от жилища злых существ, а в случае их прямого нападения её можно разбросать перед дверьми и окнами на манер противопехотных мин. Уж не знаю, работает ли, но знаю, что так делалось.

К слову, это объясняет, почему кицунэ не захотела идти со мной дальше. Может, фасоли шуганулась? Хотя, вряд ли. Духи-лисы – одни из сильнейших в мифологии Нихон. Почто ей какая-то фасоль?

В любой другой ситуации я бы хмыкнул про себя и не обратил на бобовые внимания, но а) ухоженная территория; б) рассыпанные на манер минного поля бобы; в) творящаяся вакханалия в регионе; заставили пораскинуть мозгами и связать воедино недостающие частички мозаики.

«Чую, будет мясо», – подумалось мне.

Мгновенно приходить «к бою» и занимать глухую оборону не требовалось: ещё не доказано, что наличие оберегов от зла гарантирует прямое нападение зла. Да и чем мне поможет пулемёт против духов? Но, однозначно, стоит быть настороже: артефакты свежие, и просто так на территории храма валяться не должны. Хотя бы, по одной простой причине: традиция разбрасывать фасоль для изгнания зла свойственна только традиционному японскому празднику Сэцубун, проводимому в межсезонье и связанному с изгнанием они. А по нему, мягко говоря, не сходится: на дворе середина августа. Неурочное время для него.

Вывод: раскидать фасоль могли или из большого страха перед демонами, или от праздного безделья. Тогда возникает вопрос: что породило их?

На всякий противопожарный случай проверил округу детектором. И – надо же, какая неожиданность! – выяснилось, что не один. Чей-то сигнал пеленговался аккурат по ту сторону храмового комплекса, буквально на пределе эффективной дистанции обнаружения детектора. И, судя по сигнатурам, сигнал принадлежал человеку.

Учитывая отсутствие видимых угроз (мин, растяжек, предпосылок к засаде, др.), я позволил себе наглость неспешно пересечь двор в направлении сигнала. Фонарь специально не гасил: мощный подствольник не только освещал мне путь, но и оповещал находящихся поблизости о моём присутствии. Поверьте мне: неожиданная встреча в темноте нос к носу способна закончиться трагично. Я проверял.

Ориентируясь на показания детектора, обошёл храм и вышел к заднему двору. Я ожидал увидеть абсолютно что угодно и кого угодно, но замер, как вкопанный, когда моему взору предстала картина «Приплыли».

На заднем дворе комплекса, при свете керосиновой лампы, разложив одеяния на скамье, из большой бадьи омывала себя Ёко. Что Сакамото забыла среди ночи в нескольких километрах от дома на территории заброшенного святилища – вопрос, без ответа на который я, наверное, уже отсюда не уйду. Хотя, одно можно сказать наверняка: исполнение подавляющего большинства ритуалов требует совершить омовение, ибо негоже осквернённым грязью возносить мольбы и служение. Только, какая связь с этим у Ёко? Разве она имеет духовный сан?

Японка обернулась на источник света и, прикрывая рукой глаза от излишней яркости, поинтересовалась:

– Надо же, какая встреча. И тебе не спится, бессмертный воин?


Леший 19.08.1995 - 24.09.2014
Kitten 17.10.1970-24.05.2019
Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)